Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

 

Теперь в наших рассуждениях о гипертонии настало время определиться: что есть негипертония? Какова норма артериального давления для человека? И где та граница, перейдя которую кто-то оказывается, к своему несчастью, в числе упомянутых выше 5–10 % людей собственно гипертоников? Вот рекомендация Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ): диагноз гипертонической болезни устанавливать при стойком повышении давления более 160/90 мм ртутного столба. Стало быть, эти самые 160/90 и есть верхняя граница нормы. Но помилуйте! Если у вашего сына или дочери в 20–30-летнем возрасте вдруг выявят такие цифры артериального давления, то все всполошатся. И правильно сделают! Ибо с младых ногтей нам известно, что, как нормальная температура тела — 36,6, так и нормальное давление — 120/80. А с другой стороны, человека предпенсионного или пенсионного возраста те самые граничные 160/90, характеризующие его артериальное давление, встревожат вряд ли. И это тоже правильно.

Поэтому, полагаю, завышенные нормы ВОЗ не столько отражают реальность, сколько представляют попытку нащупать зыбкую границу между болезнью и неболезнью в ситуации (несвойственной остальному животному миру!), когда артериальное давление повышается с возрастом. Ведь верно: чем шире распространено явление в человеческой популяции, тем ближе оно смыкается с нормой. «В стране слепцов зрячий — урод». М-да, лукавая дама статистика!..

Чем же Homo sapiens так уж кардинально отличается от братьев меньших, рождающихся с таким же, как у него, биохимическим набором для реализации сосудодвигательных реакций? Почему с течением лет он обретает опасную тенденцию к артериальной гипертонии?

Однако самоочевидность этого детского рисунка дорогого стоит! Ведь когда мы размышляем о важном, то обыденные, привычные явления чаще всего в расчет не принимаем — они проходят мимо сознания, и тогда, противореча принципу Оккама, множатся «сущности лишние».

Итак, детский рисунок, вертикальный человек… Да, среди всех млекопитающих только Homo sapiens проводит активный период жизни в вертикальном положении. Подчеркиваю: среди всех только он один! За что и получил еще одно название — титул, если хотите: Homo sapiens — человек прямоходящий.

В самом процессе вертикализации человека нет ничего чудесного, или трансцендентного, как уточнил бы философ Кант. Просто, сказав А, эволюция была обязана сказать и Б. На пути церебролизации, то есть развития головного мозга человека, было необходимо обеспечить в том числе эффективную работу органов чувств — в особенности тех из них, которые поставляют дистанционную информацию, — слуха, зрения, обоняния. Вот эволюция и подняла всю конструкцию на полтора метра над поверхностью земли и таким образом поставила человека на задние конечности. Результат (если угодно, один из результатов): поток информации увеличился многократно — следовательно, появилась возможность для более эффективного выживания и дальнейшего совершенствования. Ведь «предупрежден — значит вооружен». Просто и гениально.

Однако — увы! — недаром говорят, что простота хуже воровства. За уникальный титул Homo sapiens приходится расплачиваться. Да, в течение тысячелетий эволюция продолжала холить и лелеять свое любимое детище — головной мозг человека, однако почему-то мало беспокоилась состоянием тех структур нашего организма, благодаря которым стал возвышаться над травяным покровом саванны материальный субстрат высокого интеллекта. Ведь вся тяжесть метаморфозы вертикализации пала, в прямом смысле слова, на позвоночник! Испокон веков обеспечивая ориентацию тела в пространстве и являясь по совместительству удобной вешалкой для внутренних органов, эта хлипко скрепленная сухожилиями цепочка костей (к тому же весьма скудно оснащенная собственным мышечным аппаратом) в полной мере стала ощущать на себе хрестоматийные 9,8 м/сек2 — силу земного тяготения. Вектор гравитации оказался направленным не поперек, как у прочих животных, а вдоль продольной оси позвоночника — от головы его обладателя к центру Земли. Хребет животного, прежде рассчитанный для работы на растяжение, отныне у человека превращается в «становой хребет». И на этот последний эволюция возложила уже другую — и основную! — обязанность: работать на сжатие. Так и хочется, уподобившись малоприятному персонажу братьев Стругацких, воскликнуть: «Это за чей же счет?!»

Конечно, никакими мышцами, подпорками или конструктивными ухищрениями (вроде изгибания позвоночника на манер рессоры) не протащить по поверхности земли в течение, скажем, семидесяти лет тело массой 70 кг и более в вертикальном положении. И тогда как? Помянем еще раз добрым словом француза Паскаля и его гидродинамический закон, на котором основана вся прикладная гидравлика. Ведь позвоночник, оплетенный мельчайшими сосудами и состоящий в своих основных несущих частях из губчатого, пропитанного жидкостью (кровью) вещества, работает как совершенная гидравлическая система! Чтобы компенсировать резкое возрастание давления на позвоночник при переходе из горизонтального положения в вертикальное, достаточно чуть уменьшить просвет «рабочего» капилляра — и давление в нем возрастет в полном соответствии с законом Паскаля. Жидкость, именно она, а также сосудодвигательные реакции, ведут человека по жизни и истории с высоко поднятой головой!

Да, но при чем здесь гипертония? В первой части этой правдивой истории говорилось о том, что стойкое закрепление в организме нормальных адаптивных сосудодвигательных реакций и составляет суть гипертонической болезни. Более двенадцати часов в сутки современный человек проводит в вертикальном положении, тем самым постоянно эксплуатируя сосудодвигательные механизмы для постоянного же обеспечения «гидравлических» потребностей позвоночника… Наши древние предки в часы отдыха или занятий возлежали на ложах. Мы, конечно, умнее! Изобретение стула, сидение на котором дает отдых только ногам, открыло зеленый свет наступлению гипертонии. А гиподинамия — этот бич XX века — сделала проблему артериальной гипертонии еще более актуальной.

Конечно, нет банальнее истин, что за все надо платить и что у любой медали всегда две стороны. Именно так, ничего не поделаешь.

Артериальная гипертония — сугубо человеческое приобретение в ходе эволюции животного мира, и это приобретение (понятно, с отрицательным знаком) и есть плата (одна из многих) за то собственно, что человек стал человеком, то есть разумным, интеллектуальным — в конечном счете, существом духовным. Однако это отнюдь не означает, что болезни, в том числе гипертонию, следует принимать как данность. Напротив: ведь интеллект мы получили в первую очередь для того, чтобы думать и познать мир и себя. И если о гипертонии уже написаны тома, а вашему покорному слуге — доктору — тоже есть чем поделиться с читателем, то не так уж все и худо. Смотрите: о механизмах гипертонии мы поговорили (оказалось — чистая физиология, вернее, нейрофизиология, и никаких тайн!), о формах гипертонии поговорили тоже (и удивительно: классическая физика и химия, ну прямо школьный учебник — больше ничего!), а теперь, кажется, поняли, почему и как объявилась среди человеков эта напасть. Вот и хорошо, ибо всего этого, поверьте, немало. Немало для самого, в общем, главного: как гипертоников грамотно — адекватно пониманию эволюционной, физической и химической сути болезни — лечить.

Еще чуть поумнеем — поймем. В конце концов, нашему головному мозгу — тому, современному, которому я пел сегодня гимн, — всего каких-то 40–50 тысяч лет. Если не детство, то, уж точно, юность. Как говорится, вся жизнь впереди!

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет