Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

Информатика

Молния потащила их по аксону с такой быстротой, что все вокруг слилось в неясное пятно. Они проскочили синапс, промчались еще по одному аксону и шлепнулись на что-то твердое и красное. Не успели они опомниться, как поверхность под ними начала вздуваться бугром. Близнецы уцепились за аксон, а мир переворачивался вверх тормашками. Бакстер впился в поверхность всеми двадцатью когтями, выпучив глаза от страха. Они поднялись на ужасающую высот у, потом бугор замер, начал опускаться, выравниваться… и вот они все трое опять у конца аксона.

Осторожно встав на ноги, Макс и Молли поглядели по сторонам. Оказалось, что они стоят на огромном сужающемся вдали пучке расположенных параллельными рядами красных клеток. Вдоль рядов тянулись длинные уплощенные белые канаты, которые уходили за вершину холма.

– Здравствуйте! – Молли приветливо помахала цилиндрическим клеткам, собранным в плотные полукружья у нее под ногами.

Неподвижно застыв, длинные полосатые клетки смотрели на близнецов с немой озабоченностью.

– Может, это тюрьма? – предположила Молли. – Ведь они все связаны между собой, и на них полоски! – Она взяла Бакстера на руки и помахала клеткам его лапой: – Вам разрешается разговаривать?

Ответом было полное молчание. Но тут Макс, который все это время внимательно их разглядывал, объявил:

– По-моему, это мышечные клетки… – И лед был сломан.

Внезапно раздался общий хор голосов:

– Да-да, вот именно, именно! Мы – клетки мышцы. Извините, что мы не ответили сразу, просто нам не верилось, что вы и правда пришли к нам в гости. Нас ведь никто не навещает. Никогда! Конечно, эритроциты постоянно тут толкутся, но они только и знают, что жаловаться, будто мы едим слишком много! Так приятно принимать настоящих гостей! – И они затараторили еще громче.


i 067 

– Подождите! – перебил Макс. – Мы не можем ничего понять, когда вы говорите все разом. Нельзя ли как-нибудь по очереди?

Несколько секунд клетки возбужденно препирались, но наконец выбрали оратора, а сами приготовились слушать и восторженно кивать, не упуская ни единого слова. Оратор после многозначительной паузы откашлялся и начал:

– Мы – клетки произвольной мышцы, – объявил он со всей важностью полномочного представителя. – Наши красно-белые нашивки… э-э… полоски должны были объяснить вам, что мы беззаветные труженики, руководимые Осознанной Деятельностью через Двигательный центр. – Он сделал еще одну внушительную паузу.


i 068 

– Мы знаем, – сказала Молли. – Нас только что доставил оттуда вот этот аксон. Замечательно прокатились!

– УУУУУУУУУ!!! Как интересно! – От возбуждения клетки так задергались и задрожали, что близнецы еле удержались на ногах.

– Тише! Успокойтесь! – потребовал оратор. – Вы трясете наших гостей!

Клетки возбужденно зашептались, но мало-помалу угомонились. Лишь изредка то одна, то другая вдруг вскрикивала, подергивалась и трепетала.

– Как я намеревался сообщить, – продолжал оратор, – для нас весьма большая честь и, можно сказать, знаменательное событие принимать гостей здесь у себя в предплечье. Трудясь почти на самой окраине одного из членов Тела, таская, фигурально говоря, на себе кости, мы оказались в прискорбной изоляции от тех, кто занимает более выгодное положение. Самые важные решения осуществляются вдали отсюда. Мы же, при всей нашей численности, при всей нашей…


i 069 

– Хватит болтать! Просто расскажи им про нас, – крикнула клетка позади него. – Они же для этого сюда примчались.

– Да-да, рассказывай про нас. В конце концов, наша обязанность самая важная: мы двигаем Тело! Вот про это и расскажи! – послышались другие возбужденные голоса из тесных рядов.

– Я сам намеревался перейти к нашей деятельности, – оскорбленно произнес оратор. – Но прежде вводил, так сказать, в обстановку.

Макс и Молли встали на четвереньки, чтобы лучше слышать, и после еще двух-трех пышных фраз оратор перешел к делу:

– Мы, видите ли, тягачи, мышечные тягачи. Мое тело, если вы будете так любезны рассмотреть его поподробнее, наполнено параллельными волоконцами. Некоторые похожи на толстые шнуры, а соседние усажены малюсенькими кулачками. Когда я получаю сигнал тянуть, кулачки хватаются за шнуры и дергают, потом перехватывают повыше и снова дергают – и так до самого кончика. И все за единый миг.

– Как при перетягивании каната, – заметил Макс.

– Гм! Отличное сравнение. Надо запомнить.

– Дальше рассказывай, дальше! – загомонили ряды клеток.

– На чем я остановился?

– На том, как вы тянете за свои шнуры, – подсказала Молли.

– Ах да! Мои кулачки тянут шнуры, а поскольку шнуры прикреплены к обоим моим концам, я становлюсь короче…

– И толще! – ехидно крикнула клетка позади него.

Оратор обиженно умолк и возобновил свой рассказ только после долгих уговоров.

– Когда клетки становятся короче, укорачивается и вся мышца… и становится толще, да. С одного конца мы прикреплены к плечевой кости, а другой наш конец тянет сухожилие, которое, в свою очередь, тянет фалангу нашего пальца. Когда мы беремся за дело все вместе, мы гору можем сдвинуть! – закончил он торжественно, под аплодисменты крохотных кулачков на волоконцах.

Оратор хмыкнул и просиял от удовольствия сквозь все свои красные и белые полосы. – Говорят даже, – добавил он после точно рассчитанной паузы, – что мы играем на рояле! – Голос его потонул в громовых «ура!»


i 070 

– Это правда, – подхватила Молли. – Нам об этом сказали в Двигательном центре. Мы подружились с вашими нейронами.

– Вот как? Не забудьте передать им мой самый теплый привет, – сказал оратор.

– Мы бы рады, – ответил Макс, – но, наверное, мы их больше не увидим.

– Так я и думал! Я обречен вечно торчать в глухом углу, вдали от мест, где кипит жизнь, не водить знакомства с теми, кто принадлежит к кругу избранных…

– Знаете что, – поспешила у тешить его Молли, – мы тут уже много путешествовали… И, честное слово, остальным тоже приходится несладко, так что не стоит никому завидовать. Думайте о том, как это чудесно – поднимать палец и даже играть на музыкальном инструменте, и вам сразу станет веселее.

– Но я-то эту музыку никогда не услышу!

– Да не обращайте на него внимания, – сказала клетка позади оратора. – Он воображает, будто он один такой талантливый, а мы все серость. Интересно, кто бы слушал его с утра до ночи, если бы мы не были заключены в тесном пространстве, бок о бок друг с другом?

– Вы действительно располагаетесь очень тесно, – заметил Макс.

– Верно, но иначе как бы мы справлялись с работой? В тесноте мы все дружно дергаем в одну сторону. Мы сосредоточены на сухожилии. Оно тянется через запястье и пясть, соединяясь с фалангой нашего пальца. Если вы поглядите внимательнее, то увидите много сухожилий, ведущих каждый к своей кости. Вот эти белые плоские канаты.

Молли кивнула.

– Но почему вы живете так далеко от пальцев? Ведь удобнее находиться поближе к месту работы.

– Если бы мы все скопились там, пальцы стали бы такими толстыми и неуклюжими, что вообще не могли бы двигаться, – объяснил оратор.

Макс принялся сгибать и разгибать пальцы, следя за мышцами предплечья и движениями сухожилий на обратной стороне ладони.

– Да, действительно, живи вы все тут, пальцы совсем спрятались бы в мышцах!

– Но если вы только поднимаете палец, то как же он опускается? – спросила Молли, сгибая и разгибая указательный палец.

Несколько клеток охнули.

– Я что-то не так сказала?

Клетки продолжали возбужденно перешептываться. Наконец оратор объяснил:

– Нам было показалось, что ты назвала эту штуку пальцем!

– Но это же и есть палец. Вот взгляните, сколько их у меня! – Она растопырила пальцы прямо над ними, и шепот прокатился по всей мышце.

– Откуда они у тебя? – спросил оратор.

– Ах да, мы же не сказали вам, кто мы такие. Мы человеки, как ваше Тело! – Послышались охи и стоны. – Мы заблудились и стараемся найти путь наружу. Не знаете, где тут выход?

– Могу только сказать, где вы сейчас: на внешней стороне правого предплечья, неподалеку от запястья. – Он уставился на Молли, которая принялась рассматривать свою руку над запястьем. – А вот на первый ваш вопрос о том, как опускается палец, я отвечу: на той стороне предплечья живут другие мышцы. Они-то и двигают палец в обратном направлении. Мы сотрудничаем.

– Вы что-то вроде кукольников, да? Тянете за сухожилия – и пальцы двигаются, как вы хотите.

– Гм… кукольники. Тоже очень удачное сравнение. Я и его запомню. Тому, кто выступает публично, необходимо все время пополнять свой словарь.

– Вот те на! – съехидничала клетка сзади. – До сих пор ты прекрасно обходился одними «я» да «я». Или «мне».

– Невежды, вот вы все кто! – проворчал оратор, а потом сказал, подчеркнуто обращаясь только к близнецам: – Выступать перед толпой – трудное и неблагодарное занятие. Но могу ли я спросить, как вы заблудились?

Макс и Молли наперебой начали рассказывать о том, что с ними произошло. Мышечные клетки слушали в полном молчании, а когда близнецы закончили, одна сказала:

– Вольняшку мы хорошо знаем! Ваше счастье, что вы от него избавились: он еще никому ни разу не помог. По его мнению, лишь его драгоценная жидкость что-то значит, хотя всю работу выполняем мы, клетки. А жидкость делает только то, что мы ей велим. Хвастун он и зазнайка!


 

– Да, конечно, – ответила Молли. – Но все-таки он мне нравится. По-моему, он задирается, потому что не чувствует себя нужным и важным.

– Вы слишком снисходительны. А нам все время приходится сносить его шуточки, иногда просто никакого терпения не хватает.

– И все-таки жалко, что его здесь нет, – сказала Молли и опустилась на нерв. – Я отсюда не уйду, чтобы он нас мог отыскать, когда перестанет злиться.

Макс направился к ней.

– Не знаю, сумеет ли он нас отыскать, даже если захочет. Он же не знает, что нас смолнировало сюда, а те нейроны скорее подвергнутся короткому замыканию, чем что-то ему скажут. Да и вряд ли он так скоро отойдет.

– Нам очень жаль, что мы не можем вам помочь, – повторяли мышечные клетки.

– Мы же хотели сами за себя решать, – сказала Молли. – Вот и сидим здесь. У тебя есть какие-нибудь предложения?

Макс подозрительно покосился на нерв:

– А ты уверена, что на нем безопасно сидеть?

– Конечно. Это же тот самый: аксоны тянутся от Двигательного центра. В худшем случае он нас сбросит еще разок, и мы полетим кувырком.

– Что-то мне не хочется кувырком! – уныло сказал Макс, но все же сел рядом с ней. – Вверх по этой руке прогулка будет длинной – миль двадцать, не меньше.

– Чудесно! А то мне что-то взгрустнулось.

– Лучше вспомни: повезет, повезет, пове…

– Тс-с-с! Не оглядывайся, но нас уже повезли.

Из мышцы выпрыгнула бесшумная искра и увлекла их с собой вверх по руке.

– Как же это? – спросил Макс – Я ведь видел, что нерв уходит в глубину мышцы.

– Но, может, это нерв с двусторонним движением? Может, некоторые чувствительные нейроны берут сведения у мышц? – предположила Молли. – Мышцы ведь способны чувствовать. Мои иногда так болят!

– Ну что ж, – усмехнулся Макс. – Во всяком случае, кто-то решил прокатить нас бесплатно.

Они неслись вверх по руке, обогнули выступ, нырнули в темный проход и налетели на дерево. Оно поднималось над их головами на такую высоту, что его верхушки не было видно, и уходило вниз так глубоко, что страшно было взглянуть. Их доставили на одну из его верхних веток.

 

Поиск

Блок "Поделиться"

Физика

Химия

Методсовет

watch tv series online watch series online watch tv shows free online watch tv shows free online