Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

– Мы покидаем печень, – торжественно возгласил Вольняшка, устраиваясь между Максом и Молли, – и поэтому набираем скорость. Обратите внимание, как всюду вокруг нас вены сливаются с венами. Вскоре мы вплывем в самую большую из всех вен – в нижнюю полую вену! Хотя она и нижняя, не думайте, что она хоть в чем-нибудь уступает верхней полой вене. Тут это слово просто означает, что в ней собирается кровь, поступающая в сердце снизу.

А через верхнюю полую вену в сердце направляется кровь сверху…


i 029 

Он продолжал тараторить, но больше уже невозможно было расслышать ни слова.

Под оглушительный аккомпанемент грохочущих ритмичных ударов они влетели в сердце. Повсюду вокруг плясали, кувыркались и радостно визжали красные кровяные клетки.

– Ура! Даешь! Ого-го-го! – перекликались они в радостном предвкушении.

– Это же тупик! – завопил Макс, пытаясь их перекричать.

Но тут выпяченная в их сторону белая стенка разошлась в трех местах, три треугольных створки откинулись, и между ними открылся провал, куда немедленно были втянуты Макс, Молли, оба их эритроцита и все прочие резвившиеся в круглой камере.

В новом помещении все мелькало и извивалось, но близнецам некогда было смотреть по сторонам, потому что их с силой швырнуло о стенку. Тут же стенки сжались с оглушительным «БУ-У-УМ!» и в бешеной красной струе вы бросили их вверх в новый огромный сосуд, отделенный от разомкнувшейся стенки изрядным промежутком. Макс и Молли чуть не потеряли друг друга из вида.

– Ух ты! – воскликнул Макс. – Это было биение сердца, да? Вольняшка, который поблизости сливался воедино, утвердительно кивнул.

Эритроцит Молли, едва она оторвала лицо от его спины, спросил ликующе:

– Вот прелесть, верно?

– Не то слово! – еле выговорила она.

– Я так и знал, что тебе понравится! Лучшая секунда в нашем круговращении. Нет, я вовсе не жалуюсь. Без нас, эритроцитов, Тело не могло бы существовать, но наши обязанности несколько однообразны, что ни говори. Движемся и движемся по кругу, и так без конца: в легкие – забираем кислород, к клеткам – отдаем кислород и забираем углекислый газ, назад в легкие – отдаем углекислый газ. Одно и то же, одно и то же. Без выходных. Нет, только и ждешь этих двух проскоков сквозь сердце во время каждого оборота.


i 030 

– Двух! – охнула Молли. – Так нам еще раз надо будет…

– Да не вам! Вас мы сейчас сбросим. Вам же надо было в легкие, а до них уже рукой подать.

– Уф-ф…

– Позади – правая половина сердца. Она дает нам разгон, только чтобы добраться до легких и обратно. Тогда-то мы и попадаем в левую половину, а уж там получаем толчок, которого хватает, чтобы побывать во всем остальном Теле. Вот там, в левой половине сердца, – там и есть настоящая мощь. Она способна отправить меня в большой палец на ноге и вернуть обратно! Это ни с чем сравнить нельзя! Чистое блаженство!


i 031 

К ним приблизились Макс и Вольняшка.

– Теперь нам надо держаться поближе друг к другу, – скомандовал Вольняшка. – Впереди опять капилляры! О чем это ты болтал? – спросил он у эритроцита Молли.

– Рассказывал, как мы циркулируем.

– Пф! – Вольняшка смерил его уничтожающим взглядом.

– А вы видели, как та белая стенка вдруг раскрылась? – спросил Макс.

– Это был трехстворчатый клапан, – ответил Вольняшка, опередив обоих эритроцитов. – Его три створки расходятся, чтобы пропустить кровь из правого предсердия в правый желудочек. – Он торопливо жестикулировал, рисуя в воздухе целые чертежи. – Предсердие собирает кровь из вен и выбрасывает ее в желудочек. Желудочек – это одна сплошная мышца, и она сокращается, накачивая кровь в артерию. Клапан открывает и закрывает проход между предсердием и желудочком, вынуждая кровь течь в одном направлении. Иначе она просто плескалась бы там взад-вперед, а Тело погибло бы от истощения.

– Обратные клапаны! – заметил Макс. – У нас, Снаружи, тоже есть такие.

– Ну уж не такие совершенные, как наши! Между левым предсердием и левым желудочком имеется еще один клапан – митральный. У него только две створки, поэтому он называется двустворчатым. В больших артериях, там, где они отходят от сердца, в каждой есть по клапану.

– В венах ног и туловища тоже есть много-много клапанов, – рискнул вставить эритроцит, на котором ехала Молли. – Они помогают нам взбираться вверх. Понемножку, от клапана к клапану.

– Как по лестнице, – сказал Макс.

– Я как раз намеревался рассказать про них, – объявил Вольняшка.

– Кстати, где мы сейчас? – спросил Макс.


i 032

1. Рот

2. Надгортанник

3. Пищевод

4. Желудок

5. Тонкая кишка

6. Поджелудочная железа

7. Здесь происходит всасывание

8. Толстая кишка

9. Аппендикс

10. Воротная вена

11. Печень

12. Нижняя полая вена

13. Сердце, правое предсердие

14. Трехстворчатый клапан

15. Правый желудочек

16. Легочная артерия

17. Легкое

– В артерии, ведущей к легким, – ответила Молли. – Так что нам уже пора высматривать Бакстера.

– Но легкие ужасно большие, – сказал Вольняшка. – Как вы намерены организовать свою экспедицию?

– Разве вы нас к нему не проводите? – Молли подняла на него умоляющие глаза. – Вы ведь обещали!

Они приближались к капиллярам и плыли все медленнее.

– Вот уж нет! Ненавижу легкие – в них столько пыли и… и ВОЗДУХА! Я туда и не заглядываю никогда. Я обещал проводить вас к ним, больше ничего.

– Но как же мы его отыщем без вас? – голос Молли задрожал.

– А кто говорил, что отыщете? Легкие полным-полны воздушными мешками, он мог попасть в любой. Причем это только левое легкое, а правое, – Вольняшка махнул рукой куда-то назад, – оно даже еще больше!

Макс нахмурился, не зная, честно ли будет дать в нос капле соленой воды.

– Вы просто нас пугаете, чтобы мы бросили его искать и остались тут, – отрезала Молли. – Ничего не выйдет!

Вольняшка посмотрел на нее с хитренькой усмешкой.

– Ну, сами увидите. А вообще-то поторопитесь: вот уже и капилляры. Облюбуйте воздушный мешок посимпатичнее и ищите. Выбор большой – их тут миллионы! – И он улетел, ни с кем не попрощавшись.

– Скатертью дорога! – буркнул Макс. – Жутко вредный тип!

Молли соскользнула со своего эритроцита.

– Ой, а вы совсем разрумянились, – сказала она.

– Я ведь гружусь кислородом, а это меня всегда подбадривает, – ответил он. – Молекулы гемоглобина под моей оболочкой извлекают кислород из воздуха за стенкой. Если вам надо внутрь легкого, раздвиньте щелку между клетками в стенке капилляра. Ну, прощайте! Желаю удачи.

Эритроцит Макса очень жалел, что не может отправиться с ними.

– Успеха в выполнении задания! – сказал он. – Впрочем, как же иначе, когда дело находится в ваших умелых руках. – Он весь пылал алым румянцем и просто лопался от нетерпения: ему хотелось поскорее рассказать о маленьких человеках всему Телу.

В следующее мгновение его унесло дальше под возмущенные возгласы скопившихся позади эритроцитов.


i 033 

Макс и Молли изо всех сил потянули в разные стороны сомкнутые края двух похожих на оладьи клеток, выстилавших капилляр, и проскользнули в образовавшуюся щель, которая тотчас за ними сомкнулась. Еще слой плоских клеток, еще усилие – и близнецы выбрались в сферическое помещение, где было полно тумана и воздуха. Они несколько раз глубоко вздохнули.

– Наконец-то можно хоть жидкость из кроссовок вылить, – сказала Молли, отжимая низ блузки.

Сферические стенки то слегка растягивались, то снова сжимались в такт дыханию, и в круглое входное отверстие вливались волны легкого тумана. Дальше, сколько хватало глаз, тянулась целая цепь таких же сферических помещений, переходящих в трубкообразный коридор.

– То, где мы находимся, – вероятно, альвеола. Ну, то есть один из тех воздушных мешков, о которых говорил Вольняшка, – объяснил Макс. – А вот этот коридор – бронхиола. Я их видел на рисунке. Воздух поступает в легкие по трахее, а дальше расходится по ветвящимся бронхам, которые делятся вот на такие бронхиолы.

– И этих воздушных мешков… то есть альвеол… тут никакие не миллионы, а триллионы! Ну, пошли искать Бакстера. – Молли решительно шагнула в бронхиолу. – Бакстер! Бакстер! Кис-кис-кис!


i 034 

Они переходили из коридора в коридор, заглядывали в каждую полную тумана альвеолу и звали, звали, звали… Но Бакстер не появлялся, и они приуныли.

– Бесполезно! – сказал наконец Макс. – Уж не знаю, сколько часов мы его зовем, а он, может, развлекается себе где-нибудь в ста милях отсюда. Да и вообще, он никогда на зов не приходит!

– Должно быть, он спит и не слышит. Его тогда пушками не добудишься.

– А мы так и будем ходить, ходить, ходить, и все без толку. Вдруг мы вообще ходим по кругу?

– Или по шару.

– Не остроумно!

– Все равно, мы должны его разыскать… – Чуть не плача сказала Молли и села отдохнуть.

– Или он уже давно перебрался из альвеолы в кровь, – предположил Макс, садясь возле нее с тяжелым вздохом.

– Нет. Он не любит мокнуть. Его надо искать тут.

– Но где? Подумай сама, мы еле ноги волочим и все еще не отыскали даже следа. Только время потеряли.

– Зато высохли, – возразила Молли, не зная, что еще сказать. – Вот найдем его, и все будет замечательно.

– Перенесемся на чердак, как по волшебству, да?

– Ага!

– Глупости, надо искать логичное объяснение. Может, мы просто спим и все это нам снится. А потом мы проснемся.

– Снится! Скажи уж лучше, что нас кошмары мучают. Ты когда-нибудь слышал, чтобы два человека одновременно видели один и тот же сон? Нет, мы не спим. А вдруг Вольняшка сказал правду и отсюда никто наружу никогда не выбирался?

– Но он еще сказал, что никто этого и не хочет. Просто он не желает, чтобы мы спаслись, и старается оставить нас тут навсегда.


 

– И мы бы всю жизнь слушали, как он хвастает, – вздохнула Молли. – Он только одно твердит: как тут чудесно. А я хочу домой! Все бы на свете отдала, чтобы мы сидели сейчас у бабушки на кухне. Ели бы пирог, который она испекла… Ой, как есть хочется! Мне бы хоть тарелку супа… – Глаза у нее наполнились слезами.

– Не реви! Если ты начнешь, я тоже не выдержу, а тогда мы уже ничего не сообразим. Хныканьем делу не поможешь!

– Знаю. Только я ужасно зла на Вольняшку, что он нас бросил.

– Ну и не бросил бы, какой от него прок? Помогать нам он все равно не помогал. Так что прекрати, будь взрослой!

– Я? А кто разыгрывает из себя умника, все логично анализирует и ничего придумать не может?

– Во всяком случае, я не жду, что сюда, в легкое, прискачет фея-крестная спасать нас!

Они яростно уставились друг на друга. Потом Молли вздохнула:

– Опять мы поцапались, а это уж совсем ни к чему. Кончили, а? Попробуем вместе что-нибудь сообразить.

Некоторое время оба молча думали. Наконец Макс сказал:

– На мой взгляд, у нас есть четыре возможности: находим Бакстера и выбираемся наружу; находим Бакстера, но наружу не выбираемся; не находим Бакстера и выбираемся наружу; не находим Бакстера и наружу не выбираемся.

– Но ты же обещал! Так я и знала, что ты опять примешься за свою логику!

– Сразу как-то трудно отвыкнуть… Но все равно, как ты смотришь на эти четыре возможности?

– Ну четыре и четыре. Тоже мне, открытие!

– Я не о том. Просто хотел сказать, что тут ничего заранее угадать нельзя. Мы слишком многого не знаем! Значит, будь что будет.

– То есть ты сдаешься?

– Вовсе нет. Но сделать мы можем не больше, чем можем.

– Ага. А остальное решает случай?

– Вот именно.

– Плюс немножечко логики… – Молли улыбнулась.

– И немножечко везения… – Макс улыбнулся в ответ. – Кстати, почему бы нам не осмотреть тут все хорошенько? Что ни говори, а мы внутри живого человеческого организма, и нам представилась потрясающая возможность своими глазами увидеть, как он действует.

– Собственно говоря, нам здорово повезло. Представь себе, как мы утрем всем носы на биологии!

– Вот в таком духе и продолжай! – Макс засмеялся. – Только кто нам поверит?

– Ладно, договорились! – Молли хлопнула ладонью по стенке. – Удачу надо заслужить, и с этой минуты у меня будут одни только везучие мысли. Так и стану думать: повезет, повезет, по…

– И я тоже, – заявил Макс и осекся, увидев, что Молли смотрит на свою ладонь, вытаращив глаза. – Что случилось?

Она повернула ладонь к нему. К влажной коже прилипли апельсиново-оранжевые волоски.

 

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет