Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

 

Лесная экосистема точно уравновешена. У каждого организма – своя ниша, своя функция, которая способствует общему благу. Именно так или похоже часто описывают природу, однако это, к сожалению, неверно. Потому что там, под деревьями, господствует право сильного. Каждый вид хочет выжить и забирает у других то, что ему нужно. При этом никто в принципе не знает снисхождения, и великий коллапс не наступает только потому, что существуют механизмы защиты от злоупотреблений. И последний тормоз – собственные гены: кто слишком жаден и берет слишком много, не отдавая, подрывает собственную жизненную основу и вымирает. Поэтому большинство видов выработали у себя врожденные формы поведения, которые защищают лес от разграбления. С одним из хрестоматийных примеров мы уже познакомились. Это сойка, которая хотя и поедает желуди и буковые орешки, зато закапывает в землю многократно большее количество семян. В итоге она способствует тому, чтобы деревья размножались даже лучше, чем без нее.

Когда вы идете по высокому темному лесу, вы заходите в гигантский магазин. Он полон всяческих деликатесов, по крайней мере именно так видят его животные, грибы и бактерии. Каждое дерево содержит миллионы калорий в форме сахара, целлюлозы, лигнина и других углеводов. К этому добавляются вода и редкие микроэлементы.

Я сказал – магазин? Лучше подойдет слово «сейф», потому что здесь принято отнюдь не самообслуживание. Дверь закрыта на задвижку, кора толстая, и нужно проявить изобретательность, чтобы добраться до питательных сокровищ, – если только ты не дятел. Благодаря специальному положению клюва и смягчающим удары мышцам головы дятел может долбить клювом по стволу, не страдая от головной боли. Весной, когда вода бурлит внутри ствола и вместе с растворенными в ней питательными веществами поднимается к почкам, птицы долбят небольшие дырочки в тонких стволах или ветках. Они выглядят как пунктирная линия, кольцом окружающая ствол, и из этих ранок дерево начинает кровоточить. «Кровь» дерева не вызывает драматических ассоциаций, она выглядит как вода. Тем не менее потеря этого телесного сока для дерева так же неприятна, как и для нас. Именно ее хотел добыть дятел, и теперь он начинает ее слизывать. В принципе, дерево способно это пережить, если дятел знает меру и не слишком злоупотребляет таким «кольцеванием». С годами ранки заживут и будут выглядеть как узор из мелких шрамов.

Тли и их родственники из грудохоботных насекомых намного ленивее дятлов. Вместо того чтобы усердно летать вокруг дерева и где-то что-то долбить, они прокалывают хоботками жилки листьев или хвои, повисая на них, и напиваются соками дерева так, как другие животные просто не способны. «Кровь» дерева проходит насквозь через крохотное насекомое, которое выделяет ее с другого конца в виде крупных капель. Пить так много им приходится потому, что сок дерева содержит очень мало белка – вещества, незаменимого для роста и репродукции. Насекомые фильтруют жидкость, чтобы получить белок, а большинство углеводов, прежде всего сахар, выделяют наружу неиспользованными. Неудивительно, что под деревьями, на которых живут тли, начинается клейкий дождь. Может быть, и вы это уже видели, если оставляли машину под зараженным кленом, а потом все ее стекла оказывались совершенно грязными. У каждого вида дерева свои, специализирующиеся именно на нем паразиты. И на пихтах (хермес елово-пихтовый), и на елях (еловая трубчатая тля), и на дубах (обыкновенная дубовая филлоксера), и на буках (мохнатая буковая тля) – всюду и везде пьют и выделяют. И поскольку экологическая ниша на листьях уже занята, есть и другие виды, которые с трудом пробуравливают толстую кору, чтобы попасть к расположенным под ней клеткам, проводящим соки.

Такие вредители, как буковый войлочник, обволакивают целые стволы своей серебристо-белой восковой «шерстью» – выделенной падью. Для дерева это то же, что для нас царапины: возникают мокнущие раны, которые трудно заживают и приводят к полному загрубению коры, струпьям и коростам. Иногда через них внутрь дерева проникают грибы и бактерии и доводят его до гибели. Неудивительно, что оно пытается обороняться, выделяя вещества, отпугивающие мучителей. Если заражение все же продолжается, нужно образовать более толстый слой коры, который позволит наконец сбросить войлочников. После этого дерево хотя бы на несколько лет защищено от дальнейших атак. Возможная инфекция при этом не единственная проблема. Прожорливые тли с их невероятным аппетитом отнимают у дерева массу питательных веществ. С одного квадратного километра леса маленькие изверги высасывают несколько сотен тонн чистейшего сахара, которого в будущем не хватит на рост дерева или про запас на следующий год.

Однако для многих животных такие тли и червецы – подарок судьбы. Первые в очереди – другие насекомые, например божьи коровки, которые с наслаждением поглощают одну тлю за другой. Лесные муравьи, напротив, ценят не самих тлей, а выделяемый ими сладкий сок, и слизывают его прямо с задков «носителей». Чтобы ускорить процесс, они пугают и покалывают тлей усиками, за счет чего вызывается раздражение, заставляющее тлей уринировать. И чтобы никакому хищнику не пришло в голову попросту сожрать колонию столь ценных насекомых, муравьи организуют их охрану. В кронах деревьев ведется настоящее животноводческое хозяйство. А то, что не могут использовать муравьи, тоже не пропадает. Сладкая пленка, которая покрывает растительность вокруг зараженного тлями дерева, мгновенно заселяется грибами и бактериями, при этом она окрашивается в плеснево-черный цвет.

Наши медоносные пчелы тоже используют фекалии тлей. Они всасывают сладкие капли, возвращаются в улей, отрыгивают их там и перерабатывают в темный лесной мед. У покупателей он ценится особо, хотя к цветам не имеет никакого отношения.

Галлицы и орехотворки, образующие галлы, работают куда более изощренно. Вместо того чтобы прокалывать листья, они их перепрограммируют. Для этого взрослые животные откладывают яйца на листья буков или дубов. Вышедшие из них личинки приступают к еде, и из листа благодаря химическим соединениям их слюны начинает расти защитная оболочка. Имеет ли она форму колпачка (на буках) или шарика (на дубах), но живущее под ее крышей потомство в любом случае защищено от хищников и преспокойно развивается. Осенью эти образования опадают с деревьев вместе со своими обитателями, которые окукливаются и к весне покидают оболочку. Особенно массово бывают заражены буки, но значительного вреда им это не наносит.

Гусениц бабочек сладкий сок не интересует – они нацелены на листья или хвою. Несколько экземпляров дереву не страшны, но регулярно случаются массовые нашествия насекомых. Я сам несколько лет назад пережил такое событие в одной из моих дубрав. Был июнь, когда я с ужасом заметил, что творится с деревьями на крутом южном склоне. Только-только распустившаяся зелень почти полностью исчезла, передо мной был голый лес, как зимой. Когда я вышел из джипа, услышал громкий шорох, как при сильном ливне. Однако погода была ясная, небо ярко-голубое. То, что падало мне на голову и плечи тысячами мелких черных шариков, было вовсе не дождем, а пометом миллионов гусениц дубовой листовертки – фу, какая мерзость! Похожие явления год от года наблюдаются в больших сосновых лесах восточной и Северной Германии. Массовому размножению того или иного вида бабочек, таких как шелкопряд-монашенка или сосновая пяденица, способствуют посадки искусственных лесов с их монотонным составом. Обычно заканчивается это все какими-нибудь вирусными заболеваниями, которые останавливают популяции вредителей.

Пиршество гусениц оканчивается в июне голыми кронами, и теперь деревья мобилизуют последние резервы, чтобы снова распустить листву. Как правило, это имеет успех, так что уже через несколько недель от атаки гусениц не остается и следа. Правда, рост деревьев в таком году будет ограничен, и в их древесине на память об этом останется очень тонкое годичное кольцо. Однако если атаки бабочек случаются два или три года подряд и полностью лишают деревья листвы, многие из них гибнут от потери сил. Кроме гусениц бабочек, сосны также популярны у сосновых пилильщиков. Немецкое их название – кусторогие пилильщики, потому что у их самцов имеются ветвистые, как кусты, усики. Но для деревьев важно не это, а невероятный аппетит их личинок: за день каждая из них пожирает до 12 хвоинок, что быстро ослабляет дерево.

О том, как деревья пытаются пахучими веществами привлечь на помощь наездников и других хищников, чтобы избавиться от беды, я уже писал в главе «Язык деревьев». Впрочем, есть и другая стратегия, как показывает рябина: на ее листьях имеются железки с нектаром, из которых выделяется такой же сладкий сок, как в цветках. В этом случае он предназначен для муравьев, которые и вправду проводят здесь большую часть лета. Они, как и мы, любят не только сладкое, но иногда и что-нибудь посытнее. В таком случае они поедают гусениц, тем самым освобождая рябину от непрошеных гостей. Правда, не всегда все идет так, как хотелось бы дереву. Хотя потомство бабочек действительно истребляется, но предлагаемого нектара муравьям может и не хватить, поэтому они начинают разводить тлей. Тли прокалывают листья своими хоботками и делятся капельками выделяемого сока с муравьями, когда те похлопывают их усиками.

Гроза лесов – короеды делают только крупные ставки. Они выбирают ослабленные деревья и пытаются их заселить. При этом работает только один принцип – «все или ничего». Или атака одного-единственного жука будет удачной, и тогда он с помощью запаховых сигналов приведет за собой сотни своих сородичей, которые уничтожат ствол. Или дерево убьет первого пробурившего его ствол жука, и для остальных пир не состоится. Объект их вожделений – камбий, прозрачный как стекло слой образовательной ткани между корой и древесиной. Здесь ствол растет – внутрь отлагаются клетки древесины, а наружу – клетки коры. Камбий сочный и полон растворенных Сахаров и минеральных веществ. Он может спасти от голода и жажды даже человека, как вы сами можете испробовать весной. Если вы найдете недавно поваленную ветром ель, снимите с нее перочинным ножом кору, затем приложите лезвие к стволу и срежьте длинную плоскую полоску шириной в сантиметр. Камбий напоминает на вкус чуть смолистую морковку и очень питателен. Короеды разделяют такое мнение и поэтому буравят в коре ходы, чтобы отложить яйца поближе к этому энергетическому источнику. Здесь защищенные от врагов личинки могут спокойно отъедаться и жиреть. Здоровые ели защищаются с помощью терпенов и феноловых веществ, которые могут убить жука. Если убить не удается, то хотя бы склеить его капельками смолы.

Однако ученые в Швеции выяснили, что жуки успели вооружиться против этого. Их оружие – множество грибов, которые находятся на теле жуков и попадают под кору, когда жуки пробуравливают ее. Там они обезвреживают химические средства защиты ели и преобразуют их в безвредные вещества. Поскольку грибы растут быстрее, чем жуки буравят кору, они всегда оказываются чуть впереди. Благодаря этому короеды все время попадают на уже обезвреженные места и могут спокойно вгрызаться дальше (см. примеч. 33). Теперь ничто не мешает массовому размножению, и тысячи вышедших из яиц молодых жуков смогут напасть даже на здоровые деревья. Столь массовую атаку многие ели не выдерживают.

Более грубо приступают к делу крупные травоядные животные. Им требуется ежедневно несколько килограммов корма, а в густом лесу его мало. Под деревьями из-за недостатка света почти ничего не растет, а до сочных листьев кроны не дотянуться. Поэтому косуль и оленей в этой экосистеме от природы немного. Шанс для них появляется тогда, когда падает старое дерево. На месте его падения на несколько лет образуется маленькая светлая полянка, и рядом с небольшими деревцами на короткое время появляются злаки и другие травы. На эти зеленые островки сразу набрасываются животные, так что трава быстро исчезает. Вместе со светом приходит сахар, и подрост деревьев теперь привлекает копытных. Под тенью крупных крон мелкие слабые почки подроста почти не содержат питательных веществ. То немногое, что им требуется в фазе ожидания, передают через корни родительские деревья. Из-за нехватки сахара почки имеют горький и вязкий вкус, так что косули их не трогают. Но когда на нежные деревца падает солнце, они по-настоящему расцветают.

Фотосинтез усиливается, листья становятся мощнее и сочнее, и почки, которые закладываются летом на следующую весну, теперь толстые и питательные. Так и должно быть, ведь подрост выходит на старт, собирается стремительно расти вверх, пока над ним не закроется световое «окно». Но его оживление привлекает косуль, которым не хочется упустить такое лакомство. Следующие несколько лет древесный подрост и животные соревнуются в скорости. Сумеют ли маленькие буки, дубки или пихты расти так быстро, чтобы жадные косульи рты не дотянулись бы до главного верхушечного побега? Обычно они не успевают объесть все деревья в маленькой группе, так что пара экземпляров выживут и вырастут. А те, чью верхушку съедят, так и будут расти вкривь и вкось. Вскоре они отстанут от неповрежденных сверстников и в конце концов погибнут от нехватки света и вернутся в гумус.

Масштабный по размерам разбойник – опенок, плодовые тела которого выглядят так безобидно и осенью часто появляются на пнях. Однако семь отечественных видов опенка, почти неотличимых друг от друга, деревьям вовсе не друзья, а совсем наоборот. Их мицелий – белые подземные нити грибницы – проникает в корни елей, буков, дубов и других видов деревьев. После этого они под корой растут вверх и образуют похожие на веер белые структуры. Награбленное добро, то есть в первую очередь сахар и питательные вещества из камбия (самого внутреннего слоя коры), транспортируется по толстым тяжам. Эти похожие на корни черные провода – диковинка в мире грибов. Одного сахара опенку мало, при дальнейшем росте он поедает и древесину, так что дерево-хозяин начинает гнить. В завершение процесса оно погибает.

Подъельник обыкновенный, растение из семейства вересковых, действует куда более изощренно. У него вообще нет зеленых частей, и он выгоняет побег только для того, чтобы образовать незаметный светло-коричневый цветок. Растение, у которого нет зеленых органов, не имеет хлорофилла и потому не способно к фотосинтезу, поэтому подъельник зависит от чужой помощи. Объект его жульничества – грибы-микоризообразователи, и поскольку он не нуждается в свете, то может расти в самых темных ельниках. Там он добирается до питательных растворов, которые курсируют между грибами и деревьями, и утаскивает часть из них. Похоже ведет себя марьянник лесной, но делает при этом и вовсе невинную мину. Он тоже любит ели и тоже вклинивается в систему корней и грибов, чтобы незваным гостем разделить с ними стол. Однако его надземные части зеленые, как у любого растения, и способны преобразовать немного света и углекислого газа в сахар. Впрочем, это всего лишь алиби.

Деревья предлагают существенно больше, чем только пищу. Молодые экземпляры часто служат животным инструментами для очистки рогов. Самцам оленей и косуль каждый год приходится счищать с молодых рогов кожицу, так называемый бархат. Для этого они подыскивают стволик, довольно толстый, чтобы не сломаться, но достаточно эластичный. Здесь величественные рогоносцы буйствуют целыми днями, пока не счистят с подрастающих рогов последний зудящий клок. Но ровно то же происходит и с корой несчастных деревьев, так что многие из них после такой процедуры гибнут. При выборе дерева олени и косули предпочитают раритеты. Это может быть ель, бук, пихта, дуб, но в любом случае – местная редкость. Кто знает, может быть, запах содранной коры действует на них как экзотические духи. У нас так же – все редкое вызывает ажиотаж.

Однако когда диаметр ствола доходит до 10 сантиметров (а иногда и раньше), игры прекращаются. У большинства видов кора становится такой мощной, что может противостоять самому неистовому рогоносцу. К тому же стволы теперь стоят устойчиво, не амортизируют и уже не проходят между концами рогов. Но у животных, по крайней мере у оленей, есть еще одна потребность. В нормальных условиях они вообще не стали бы жить в лесу, потому что в качестве корма им нужна трава. А так как в естественном лесу она является абсолютным раритетом, тем более в таком количестве, которое нужно целой группе оленей, царственные животные предпочитают держаться в открытых местах. Однако в речных долинах, где из-за регулярных половодий растут прекрасные сочные луга, уже живем мы, люди. Каждый квадратный метр уже использован либо под застройку, либо под сельское хозяйство. Поэтому олени все-таки отступают в лес, выходя из него только по ночам. Но ведь им как типичным травоядным круглые сутки нужна волокнистая пища. Если ничего другого не остается, они от большой нужды объедают кору с деревьев.

Летом, когда дерево напитано водой, его кожа легко снимается. Звери захватывают ее резцами (они имеются у них только на нижней челюсти) и, дергая снизу вверх, сдирают целые полосы. Зимой, когда деревья спят и кора сухая, от нее можно отгрызть только мелкие лоскуты. Как бы то ни было, для дерева такие занятия не только очень болезненны, но и опасны для жизни. Через гигантские открытые раны проникают грибы и быстро разрушают древесину. Быстро закрыть рану за счет роста защитного слоя дерево не может – она слишком велика. Если дерево выросло в условиях естественного леса, то есть медленно, без спешки, оно способно пережить даже такие серьезные удары. Его древесина, вязкая и плотная, дает минимальный годичный прирост и доставляет грибам массу хлопот. Мне часто встречались молодые деревья, которым удавалось пережить несчастье и через десятки лет полностью затянуть рану. Однако у высаженных деревьев наших искусственных лесов все по-другому. Они росли, как правило, очень быстро, годичные кольца у них широкие и за счет этого содержат в древесине много воздуха. Воздух и влажность – идеальны для грибов. И происходит то, что должно произойти: уже в среднем возрасте поврежденное дерево ломается. Только мелкие зимние ранения не приводят к опасным последствиям.

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет