Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

 

XVIII век в истории литературы часто называют эпохой Просвещения по имени наиболее влиятельного идеоло­гического движения этого периода. Идеи Просвещения использовались третьим сословием в борьбе с отживаю­щим феодализмом или его пережитками. Таким образом, Просвещение подрывало устои феодального мировоззре­ния, готовило почву для принципиально нового взгляда на человека и его место в окружающем мире.

Философские предпосылки Просвещения надо искать в деизме (проявившемся ещё в XVII веке в учении Р. Де­карта) и механистическом материализме.

Деизм — философское учение, признающее сущест­вование Бога в качестве первопричины мира, но утвер­ждающее самостоятельное развитие мира на основании собственных и познаваемых законов.

Деизм нашёл отражение во взглядах английских фило­софов Д. Локка, И. Ньютона, Шефтсбери, французских философов Ш. Монтескьё, Вольтера, Ж. Ж. Руссо и др.

Значение этого учения в первую очередь в том, что оно связывало представление о мире с достижениями че­ловеческого разума, утверждало возможность разумно­го постижения законов природы, решительно боролось с безоговорочным признанием церковных догматов. Од­нако противоречия, заложенные в деизме, существенно тормозили познание мира: тот самый человеческий раз­ум, который возвеличивался просветителями, настойчиво требовал ответа и на вопрос о первопричине мира.

Закономерно, что на втором этапе Просвещения ак­тивно начали развиваться материалистические учения (французские энциклопедисты Д. Дидро, Ж. д'Аламбер, П. Гольбах и др.). Рационалистический взгляд матери­алистов на мир предусматривает познание этого мира человеком на основе его личного опыта с помощью на­учных знаний. Природа рассматривается с точки зрения её безусловной целесообразности и гармоничности. За­дача человека — разумно проникнуть в сущность зако­нов, определяющих жизнь природы, и применить эти законы к жизни человеческого общества, что неизбеж­но приведёт к установлению гармонических отношений между человеком и природой, а внутри общества — между людьми.

За образец познания мира философы-материалисты взяли бурно развивающуюся механику, поэтому их ма­териализм называют механистическим. Они считали, что природа состоит из мельчайших неживых частиц. Таким образом, все качественные особенности предметов и яв­лений сводились ими к количественным характеристи­кам. Это оказалось наиболее слабым местом в учениях просветителей-материалистов.

Но в XVIII веке получили распространение не толь­ко материалистические теории. Слабости материалистов тонко использовались их противниками, приверженцами идеалистических учений.

Английский философ Джордж Беркли разработал клас­сическую теорию субъективного идеализма, призванную утвердить пошатнувшийся авторитет религиозных догм. Он утверждал первичность сознания (идей) и говорил, что материальный мир познаётся только в человеческом вос­приятии, то есть опять-таки в идеальной сфере.

Учение Беркли довёл до логического завершения Д. Юм, заявлявший, что, познавая мир, человек познаёт лишь свои ощущения, а не сам объективный мир. Так был сделан шаг к агностицизму — учению, отвергающему по­знаваемость мира.

Просветители считали, что в природе все целесообраз­но, полезно и мудро. Человек, способный мыслить и чув­ствовать, повинуясь своим эгоистическим устремлениям, нарушает те непреложные законы, которые лежат в осно­ве гармонии природы. Эгоизм властителей заставляет их навязывать обществу неразумные законы. Для подчине­ния себе других люди, обладающие властью, используют различные религии. В этом, по мнению просветителей, основная причина зла и несправедливости.

Для того чтобы в человеческом обществе установи­лись гармония и равноправие, необходимо основой жиз­ни общества сделать вечные законы, которые управляют жизнью природы. Эту очевидную истину люди не видят из-за своего невежества, поэтому их нужно просвещать, объяснять им сущность законов природы. Если все осоз­нают истинность этих законов, в мире воцарится гармо­ния. Вот почему необходимо изучать природу (в том числе и природу человека) и распространять научные знания среди людей. Разумный человек не может совершать нера­зумных (а значит, и несправедливых) поступков, человек, соблюдающий законы природы, является естественным человеком.

В первую очередь, по мнению просветителей, следует просвещать монархов — людей, в чьих руках находит­ся власть, чтобы они могли использовать эту власть для установления в своей стране естественных законов. Не случайно именно в XVIII веке получила широкое распро­странение идея просвещённого абсолютизма, государст­венной власти, строящей жизнь общества на основе за­конов природы, подчиняющей все стороны человеческой жизни суду разума.

Как видим, в основе социальных взглядов просвети­телей проявляются механистичность и наивность. Их ил­люзии в дальнейшем оказались развеяны реальным ходом истории.

В своих взглядах на искусство и стоящие перед ним задачи просветители были во многом близки классициз­му XVII века. Просветительское искусство дидактично, и это не случайно. Ведь просветители считали, что именно искусство призвано просвещать людей. Так возникла идея о воспитательном значении искусства.

Для просветителей продолжал оставаться актуальным конфликт между долгом и чувством, но этот конфликт толковался ими более широко: долг перед государством понимался как сознательное отношение к своим обя­занностям — разумное поведение (сама идея государст­венности у многих просветителей превращается в идею просвещённого абсолютизма).

Так же как и классицисты XVII века, просветители ориентировались на античное искусство, полагая, что именно оно дало наиболее совершенные образцы твор­чества. Просветители игнорировали искусство Средне­вековья и эпохи Возрождения. Они считали, что в этот период «варварства» и невежества создавались только «варварские» произведения.

Культ разума был унаследован эстетикой просвети­телей от классицизма XVII века. Но в отличие от своего предшественника просветительский культ разума харак­теризуется в первую очередь критическим отношением к действительности. Просветители всё подвергают сом­нению, суду разума. Отсюда — большая реалистичность, жизненность искусства Просвещения.

Исходя из того же культа разума, расширялись и зада­чи искусства: самые главные из них — познавательские (гносеологические). В философии и литературе получает широкое распространение жанр эссе (опыт). Централь­ным объектом искусства становится человек, изучение его поведения в тех или иных ситуациях. Происходит сближе­ние искусства с наукой, в первую очередь с философией.

Вторым важнейшим принципом, также унаследован­ным просветителями от искусства XVII века, был принцип подражания природе в художественных произведениях. Но просветители, в отличие от классицистов XVII века, ищут в природе не абсолютный идеал, проявляющийся в совершенных и гармоничных образцах, а те закономер­ности, которые лежат в основе гармонии и совершенства. Подражание природе для просветителей означало её из­учение, поиск путей к царству свободы, счастья, гармонии и справедливости.

Просветители активно отстаивали тезис о «полезности искусства», причём рассматривали «полезность» с воспи­тательной точки зрения.

Искусство Просвещения проникнуто высоким гума­нистическим пафосом. Человеческий разум — вот основ­ная мера всех вещей и явлений. Поиски гармонического мира воплощали мечту об обществе, в котором все люди были бы счастливы.

В отличие от искусства XVII века, искусство Просве­щения демократично. Это связано с двумя причинами. Во-первых, Просвещение — идеология буржуазии в пе­риод борьбы с феодализмом или его пережитками. В этой борьбе буржуазия опиралась на широкие народные слои, что нашло отражение в искусстве. Во-вторых, культ раз­ума требует преодоления сословной ограниченности, создания реальных условий для проведения художест­венного эксперимента. Стремясь к постижению законов общества, художники-просветители в своих произведе­ниях пытались правдиво отобразить и само общество, и условия, в которых оно существует.

Просветители разрушили нормативные рамки клас­сицизма XVII века. В эпоху Просвещения уже почти не наблюдалось деления на «высокие» и «низкие» жанры. В литературе бурно развивался жанр романа, который классицисты XVII века вообще оставляли за пределами своей эстетики, считая его «недостойным истинного искусства». Именно в романах XVIII века созданы на­иболее жизненные картины жизни общества («Молль Флендерс» Д. Дефо, «История кавалера де Грие и Манон Леско» А.-Ф. Прево д'Экзиль и др.).

Популярность жанра романа и разрушение старой жанровой системы классицизма были связаны с преодо­лением сословной ограниченности литературы. Искус­ство Просвещения уничтожило границы между «благо­родным» и «неблагородным» героями. Если в XVII веке представители третьего сословия изображались в основ­ном комическими персонажами (Журден из «Мещанина во дворянстве» Мольера) или плутами («пикаро» плутов­ских романов), то в просветительской литературе они героизируются («Робинзон Крузо» Д. Дефо, «Женитьба Фигаро» П.-О. Бомарше). Одновременно происходит де­героизация аристократии.

Таким образом, можно сказать, что в просветитель­ском классицизме было положено начало непредвзятому отношению к персонажам: они оценивались не по соци­альному положению, а по поступкам.

Новая идеология, новый взгляд на мир и человека требовали от писателей уточнения принципов художест­венного метода. Так появляется просветительский класси­цизм. Новое направление отличалось критическим изо­бражением действительности, стремлением к научному эксперименту в искусстве. Предметом эксперимента в литературе стал человек, предметом критического изо­бражения — среда, в которой этот человек действовал. Предполагалось, что взаимоотношения человека и среды определяются вечными законами природы. Эти законы применялись к отдельному человеку и к обществу, в ко­тором он жил. «Человек разумный», согласно учению просветителей, — это человек, который живёт и действует в соответствии с законами природы.

Поскольку просветители считали, что «разумный че­ловек» при любых обстоятельствах сможет найти своё ме­сто в жизни, они намеренно создавали для своих героев сложные ситуации, в которых те могли бы проявить всю силу своего разума. Они помещали героя на необитаемый остров, где человеку грозила если не смерть, то потеря че­ловеческого облика («Робинзон Крузо» Д. Дефо); застав­ляли его придерживаться заведомо неверной философ­ской концепции и с этой концепцией подходить к жизни («Кандид» Вольтера); лишали его привычной среды, свободы, заставляли терпеть лишения и унижения («Мо­нахиня» Д. Дидро); делали своих героев жертвами лжи, ненависти, лишали их сословных привилегий («История Тома Джонса, найдёныша» Г. Филдинга); ставили перед ними неразрешимые проблемы («Приключения Перигрина Пикля» Т. Дж. Смоллетта, «Фауст» И. В. Гёте, «Натан Мудрый» Г. Э. Лессинга). Из всех сложных ситуаций ге­рой обязательно выходил победителем и получал заслу­женную награду, если руководствовался разумом, смело боролся за своё счастье.

По существу, просветители утверждали активную по­зицию человека по отношению к окружающему миру, но с точки зрения буржуазии. Они защищали принцип свободной конкуренции между людьми в человеческом обществе.

Художественное направление эпохи Просвещения отличалось от классицизма XVII века в первую очередь тем, что писатели стремились к большему жизнеподобию. Ситуации, в которые попадают герои просветительского классицизма, трудные, но вполне реальные. Сложность положения героев заключается в том, что общество, окру­жающее их, живёт не по «разумным» законам природы, а по законам искусственным, надуманным, ложным.

В то же время они искренно верили в торжество разума, в то, что буржуазия, чью идеологию они выражали, сумеет изменить общество и создаст государство, основанное на принципах свободы, равенства и братства. Они полагали, что все пороки современной им действительности выз­ваны к жизни феодализмом или его пережитками. Это определило оптимистичность идейного звучания прос­ветительской литературы и некоторую искусственность в разрешении социальных конфликтов.

Идеология Просвещения, просветительская концеп­ция мира и человека существенно изменили принципы типизации. Исходной посылкой просветителей прокла­мировалось положение о «разумности» и «целесообраз­ности» законов природы и «неразумности» построения человеческого общества. Отсюда вытекало требование установления определённых взаимоотношений человека с окружающей его средой. Сложность положения героя зависела не от его социального происхождения или вра­ждебности к нему природы, а от неправильного устрой­ства общества, которое базируется не на «разумных» за­конах, а на «искусственных», «надуманных», «ложных».

Персонажи заданы статично, так как они подчинены определённым задачам. С самого начала они наделены именно теми качествами, которые и позволяют им вый­ти победителями в сложной борьбе. Могли измениться взгляды героя на мир, как у Кандида Вольтера. Могло из­мениться его поведение, как у Тома Джонса Филдинга, но характер героя оставался неизменным. В столкнове­нии со средой он мог победить или потерпеть поражение, но диалектического взаимодействия характера и среды в просветительской литературе мы не увидим. Доброта, разумность, честность героя неизменны на протяжении всего повествования, а его поведение всегда определяется воспитанием или необходимостью преодолевать небла­гоприятные условия, созданные на его пути жизнью или противниками.

Не случайно наибольшего жизнеподобия просветите­ли достигали в прозаических художественных жанрах, то есть в тех, где герои действуют на широком общественном фоне. Именно реалистический фон, панорамные картины жизни европейского общества, критику этого общества можно отнести к основным достижениям просветитель­ской литературы.

Воспитательные задачи, стоявшие перед просветителя­ми, потребовали и новых приёмов, связанных с условным изображением, к которым часто прибегали писатели, что­бы ярче показать «неразумность» общественного строя.

С фантастикой и гиперболичностью читатель стал­кивался, например, читая «Путешествия Лемюэля Гул­ливера» Дж. Свифта. Излюбленный приём просветите­лей — изображать цивилизованное европейское общество с точки зрения «человека природы» — дикаря или пред­ставителя другой, чаще всего восточной цивилизации («Опера нищего» и «Полли» У. Гея, «Персидские письма» Ш. Монтескье, «Простодушный» Вольтера, «Гражданин мира» О. Голдсмита, «История абдеритов» К. М. Виланда и др.).

В поэзии и драме просветители оставались гораздо ближе к классицизму XVII века, потому что в этих жанрах конфликт героя представлен в более чистом виде, лишён широкого социального фона. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к поэзии А. Поупа и одам Г. Филдинга, драматургии Вольтера и Лессинга.

Просветительский классицизм сыграл важную роль в формировании буржуазного мировоззрения, способст­вовал становлению самосознания третьего сословия и во многом подготовил идейные лозунги Великой француз­ской революции 1789—1794 годов.

Просветительские тенденции проявились в западноев­ропейских странах неравномерно. В Англии, где буржуаз­ная революция одержала победу ещё в середине XVII века, Просвещение носило умеренный, компромиссный ха­рактер, поскольку буржуазия в этой стране делила власть с аристократией. Здесь раньше, чем в других странах, на­чался кризис просветительской идеологии. Во Франции

Просвещение приняло наиболее решительные, револю­ционные формы, во многом способствовало падению монархии и установлению нового, капиталистического строя в конце XVIII столетия.

Очень сложные и противоречивые формы имело Прос­вещение в Германии и Италии, что было обусловлено осо­бенностями исторического развития этих стран.

В России появление классицизма связано с реформами Петра I. Сподвижник царя, Феофан Прокопович, в своей «Риторике» попытался осознать специфику литературно­го творчества как особого вида человеческой деятельнос­ти. Его привлекали идеи просветительского классицизма, поскольку они оказались созвучными политическим иде­алам Петра I. Жизненность классицистических принци­пов Ф. Прокопович стремился доказать, создав первую в России классицистическую трагикомедию «Владимир».

Классицизм нашёл отражение в творчестве таких русских писателей, как М. В. Ломоносов, В. К. Тредиаковский, А. П. Сумароков. Они разрабатывали теорию классицизма, смело вводили в художественную практику жанры оды, сонета, трагедии. Благодаря им это направ­ление быстро утвердилось на русской почве и стало ве­дущим литературным направлением XVIII века. На его принципах базировалось творчество Я. Б. Княжнина, Д. И. Фонвизина, Г. Р. Державина и др.

Во многом перекликаясь с западноевропейским, рус­ский классицизм обладал рядом национальных особенно­стей. Так, русские писатели остались равнодушны к ори­ентации на античное искусство и на античные сюжеты. Они предпочитали черпать материал из отечественной истории. Не торопились они создавать и нормативные по­этики, полагая, что писатель должен не только следовать правилам, но и выдвигать собственные. Не актуальной для России оказалась и идеализация третьего сословия в лице предприимчивых буржуа.

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет