Начальная школа

Литература

Русский язык

История

Биология

География

Математика

 

Барокко — литературное направление, отразившее рас­терянность определённой части деятелей искусства пе­ред лицом кризиса гуманистических идеалов. Писатели барокко пытались преодолеть кризис и поддержать веру в полезность и целесообразность земного существования человека.

Когда в европейских странах начали проявляться пер­вые признаки кризиса гуманистических идеалов, в твор­честве многих писателей зазвучали тревожные ноты.

Гуманисты исходили из твёрдого убеждения в том, что целесообразность законов природы можно познать с по­мощью разума. Барочные писатели допускали существо­вание каких-то законов, влияющих на жизнь природы и человека, но при этом считали, что человек никогда не сможет найти их разумное истолкование. Мир для него всегда останется дисгармоничным и хаотичным, недо­ступным рационалистическому познанию, ибо жизнь человека слишком коротка, чтобы на протяжении зем­ного пути ему удалось раскрыть тайны, определяющие существование мира природы. Если законы природы со­зданы Богом и он не открыл их человеку сразу, то человек никогда не сможет проникнуть в их смысл.

Следовательно, бессмысленно искать ответ на вечные вопросы, которые встают перед человеком на пути его земного существования. Можно найти объяснение всему, но будет ли оно правильным? Не утешает ли себя человек несбыточной надеждой? Барочные писатели предлагали взглянуть на мир трезво, ничего не придумывая, при­нимая его таким, каким он открывается человеческому взору.

При такой концепции мира, естественно, не могла не измениться и концепция человека. Если в эпоху Возро­ждения человек казался подлинным властелином всего земного, то теперь он представляется песчинкой, зате­рянной в огромном и непонятном для него мире. Если раньше он пребывал в уверенности, что природа — его мать, на чью помощь и поддержку он может рассчитывать, то теперь он оказывается противопоставленным природе. Немецкий поэт Христиан Гофман фон Гофмансвальдау заявлял:

...Великая природа

Отторгла от себя несчастного урода,

Природы пасынок, он ею позабыт...

Ещё более резкая отповедь человеку звучит в поэзии англичанина Георга Герберта:

Что человек? Безумьем и грехом

Навек испорченная тварь.

Однако это вовсе не означало, что барочные писатели вернулись к средневековому отрицанию смысла земного существования человека. Напротив, они призывали чело­века определить смысл жизни, не обольщаясь иллюзия­ми, помня, что в конце земного пути его ждёт неизбежная смерть. Г. Герберт прямо указывал:

О человек!

Лишь развернул ты свой товар, —

И вот навек

Уж гасит смерть свой скудный жар.

Но это не умаляет ни силы, ни величия человека, если он обнаруживает достойную своего предназначения силу духа.

В соответствии с концепцией личности, созданной барочными писателями, человек должен воспринимать окружающий его мир как хаотичный и дисгармоничный. Ему следовало отказаться от надежды познать высшие законы природы. Однако, обречённый на жизнь, чело­век обречён также и на надежду. Отсюда его отчаянное стремление познать непознаваемое, то есть самого себя и своё предназначение. В литературе барокко происходит окончательный отказ от ренессансного универсального человека, гармоничного, разумного, рождённого на Зем­ле для счастья. На смену оптимизму приходит не просто трезвость, но страх, преодолеваемый лишь на путях фило­софии стоицизма. Барочный человек призван определять своё поведение, исходя не из вечных законов природы, а постоянно экспериментируя, занимаясь поисками сво­его места в мире.

Земная жизнь для человека — лишь краткий миг. Что будет с ним после смерти — неизвестно, но человек должен быть готов к любым неожиданностям. В земной жизни человеку не дано найти ответ на вопрос, для чего он создан. Но он может предложить своё решение это­го вопроса — прожить жизнь так, чтобы утвердить своё значение, свою силу, свою веру в то, что он родился не напрасно.

Писатели барокко любили сравнивать жизнь с теа­тром, в котором каждый человек может сам придумать и разыграть ту роль, которую считает наиболее подходя­щей для себя. Человек одновременно и актёр, и режис­сёр, и автор роли в пьесе, сюжет которой написан Богом. Второе, очень популярное в литературе барокко, сравне­ние — это сравнение жизни со сном. Земная жизнь — это лишь мимолетное сновидение, в котором отражаются отблески подлинной, загробной жизни, — так считали многие художники, принадлежавшие к направлению барокко.

Для барокко оказалось чрезвычайно важным и по­ложение о том, что истинное предназначение человека известно только высшим силам. Отсюда и требование к человеку жить, не забывая о смерти, после которой ему откроются все тайны, воздастся по заслугам. Земная жизнь — испытание для человека. Один из крупнейших представителей барокко в Италии, основатель целой школы, получившей название маринизма, Джамбатиста Марино в сонете «О жизни человеческой» очень хорошо передал это ощущение скоротечности земного сущест­вования:

Едва родился человек на свет,

Глаза его уже для слёз открыты,

И в колыбели он лежит повитый:

Его движениям свободы нет.

Во дни младенческих и детских лет

Он часто корчится, лозою битый,

А подрастёт, и сонм страстей несытый

Его бросает в холод, в жар и бред.

Потом годами стонет он от боли;

Несчастного сгибает старость так,

Что он без палки не выходит боле.

И вот его уже могильный мрак

Навек объемлет...

Скажешь поневоле:

От колыбели до могилы — шаг.

Казалось бы, при такой трактовке человек оказывает­ся ещё более беспомощным, чем в эпоху Средневековья. Однако это только на первый взгляд. Барочные писатели верили в силу и могущество человека, но постоянно на­поминали ему, что эти качества придётся проявлять не в благосклонном к нему мире, а в мире противоречивом, дисгармоничном и хаотичном. Барокко требует от чело­века предельного напряжения всех его сил в трагической борьбе с враждебным ему миром.

Особая проблема, которую приходилось решать бароч­ным писателям, связана с изображением в художественном произведении мира и человека. Сложность заключалась в том, что писатель должен изобразить непознаваемый, дисгармоничный, не повинующийся ему и не доступный его разуму мир. Средства и приёмы, которыми пользо­вались писатели эпохи Возрождения, противоречили искусству барокко. Более того, по мнению представителей нового направления в литературе, они искажали дейст­вительность, вселяли в человека несбыточные надежды.

Барочные писатели разрешили это противоречие, обратившись к метафорическому языку. Зыбкий, подвиж­ный мир нужно изображать в зыбких, подвижных формах, не называть предмет или явление, а лишь указывать на него, позволяя читателю догадываться о том, что скры­то за символической оболочкой. Представители барокко активно пользуются гротеском и гиперболой, которые усиливали впечатление от произведения искусства. Ча­сто читатели находят в произведениях хорошо известный им мотив и сюжет, но авторы при этом предлагали новые, неожиданные решения и выводы. Писатели стремились доказать, что в мире нет очевидных истин: всё может превратиться в свою противоположность.

Враждебный человеку мир, который представляется ему уродливым, художник силой своего таланта должен преобразить. Наиболее эффективный путь для достиже­ния этой цели — изображение человека в совершенном с точки зрения формы произведении. Отсюда присталь­ное внимание барочных писателей к форме, их тяга к де­коративности, к украшению фона, на котором происходят события.

Барокко получило широкое распространение в евро­пейской литературе. Сильнее всего его влияние прояви­лось в Испании, наиболее слабо — во Франции. В Англии искусство барокко породило «метафизическую школу» по­эзии, во главе которой стоял поэт Джон Донн. В Италии идеи барокко утверждали Э. Тезауро, Дж. Марино и его последователи. В Германии тенденции этого направления проявились в творчестве Я. Гриммельсхаузена и др.

Барокко способствовало проникновению трагических мотивов в изображение человека, более контрастному и противоречивому, чем прежде, воспроизведению мира. Оно помогло преодолеть односторонность и механистич­ность представлений о природе, обогатило технику худо­жественного творчества.

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет