Начальная школа

Литература

Русский язык

История

Биология

География

Математика

 

Любое литературное произведение как-то «построено»: у него есть начало и конец, в нём о чём-то рассказывается или содержится какая-то эмоциональная информация. Художественный мир всегда соразмерен, составляющие его части (главы, эпизоды, строфы и т. п.) соотносятся друг с другом, сливаясь в единое целое, эстетическое единство, воплощающее авторский замысел.

Состав и последовательность расположения частей, эпизодов и элементов литературного произведения, а так­же взаимосвязи между отдельными художественными образами называется композицией.

В литературе существуют две группы произведений, организация которых имеет существенное различие.

В первую группу входят произведения, основанные на каком-то повествовании, содержащие в себе цепь собы­тий, о которых рассказывается читателю. Это произведе­ния эпических, драматических и лиро-эпических жанров (за очень небольшим исключением).

Вторая группа включает произведения, чья задача пе­редать чувство, вызвать у читателя эмоциональное впе­чатление, цепь ассоциативных переживаний (это про­изведения лирики, прозаические пейзажные зарисовки, лирические очерки и т. п.).

Построение художественного мира в этих двух группах очень заметно различается.

Если произведение имеет повествовательный харак­тер, если в нём о чём-то рассказывается, то при постро­ении произведения автор неизбежно озабочен последо­вательностью раскрываемых перед читателем событий. Здесь очень важным оказывается ожидание того, «что бу­дет дальше». Эпизоды во многом связываются на основе причинно-следственных отношений.

Очень ярко это проявляется в драматических произ­ведениях. Драматургия предполагает сценическое во­площение пьесы в виде спектакля (изначально вообще не мыслилось, что пьесы можно читать), а это значит, что сидящий на спектакле зритель должен хорошо понимать последовательность всего происходящего на сцене. У него нет возможности «перечитать» то, что было прежде, вер­нуться к началу повествования. Повествование раскрыва­ется перед ним в виде необратимой череды актов, сцен, явлений. А это значит, что драматург вынужден думать об организации не только художественного мира, но и вни­мания зрителя.

Композиция произведений повествовательных жанров (включая драматургию) обычно строится на основе раз­вития основного конфликта.

Художественный конфликт — это воплощённое про­тивопоставление, столкновение, противоборство, проти­воречие, важное для организации художественного мира произведения и раскрытия содержания.

Какой конфликт мы называем основным? На первый взгляд может показаться, что основным следует называть конфликт особой идейной значимости, важности. Но это не так. Идейный конфликт плохо подходит для организа­ции повествования.

В знаменитой комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» очевиден конфликт между «фамусовским обществом» и прогрессивно мыслящим Чацким. Но на этом кон­фликте невозможно построить пьесу: разумный человек не станет дебатировать с ограниченным Скалозубом, он не будет пытаться убедить многоопытного и неглупого Фамусова в отсталости его воззрений. Чацкий просто не должен «метать бисер перед свиньями». Но как иначе по­знакомить зрителя с его идеями, как показать накал про­тивоборства «старого» и «нового»?

А. С. Грибоедов положил в основу своей пьесы любов­ный конфликт, классический «любовный треугольник»: Чацкий приезжает в дом Фамусова вовсе не затем, чтобы поспорить с идейными оппонентами, а для встречи с лю­бимой женщиной, которая, оказывается, увлечена другим мужчиной — Молчалиным. Пытаясь вернуть расположе­ние Софьи, Чацкий остаётся в доме, откуда его только что не выталкивают взашей, где он всех раздражает. И речи свои он произносит для неё.

Пьеса начинается с приезда Чацкого и продолжается до того момента, когда несчастному влюблённому стано­вится ясно его фиаско, и он требует подать ему карету. Разрешён ли идейный конфликт? Нет, но пьеса логич­но завершена, ибо исчерпан основной (любовный) кон­фликт, на котором и строится действие.

В романе А. С. Пушкина «Капитанская дочка» разво­рачивается грандиозный социальный конфликт, полу­чивший в истории название «Крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачёва». Но писатель начинает повествование отнюдь не с предпосылок «ка­зацкого бунта», а с рассказа о детстве одного из ничем не примечательных дворянских детей (Гринёва), чья судьба лишь несколько раз пересечётся с судьбой самозваного Петра III.

Основной конфликт этого исторического романа так­же любовный, и повествование ограничено периодом борьбы влюблённых за своё счастье. Да, судьба героев оказывается во многом предопределённой историче­скими событиями, и через их борьбу, через их страдания писатель показывает целую эпоху, раскрывает глуби­ну социальных противоречий, но художественный мир произведения локализован историей взаимоотношений Гринёва и Маши, определяется конфликтом, разрешае­мым лишь женитьбой главных героев.

Даже такое грандиозное произведение, как роман- эпопея Л. Н. Толстого «Война и мир», строится вокруг житейского конфликта поисков Наташей Ростовой своего суженого (Наташа — Андрей — Анатоль — Пьер) и завер­шается созданием новой семьи.

Задача основного конфликта — строго ограничить вре­менные и пространственные границы художественного мира, создать точку пересечения второстепенных житей­ских и вечных общечеловеческих конфликтов, придать цельность и гармоничность повествованию в целом.

Развитие конфликта предполагает наличие в произве­дении нескольких опорных точек. Момент (эпизод), когда возникает конфликт, называется завязкой. Завязкой коме­дии «Горе от ума» является приезд Чацкого для встречи с Софьей, а завязкой романа «Капитанская дочка» — влю­блённость Гринёва в Машу.

Далее следует развитие действия — постепенное офор­мление и нарастание противоречия, противоборства, пре­пятствий на пути героев. В комедии «Горе от ума» это по­пытки Чацкого вернуть себе расположение Софьи, а в романе-эпопее «Война и мир» ожидание Наташей брака с князем Андреем, увлечение Анатолем Курагиным, раз­витие её отношений с Пьером Безуховым.

Развитие конфликта в какой-то момент достигает та­кого состояния, когда конфликт требует своего разрешения, не может развиваться дальше, — такой момент называется кульминацией.

Иногда пишут, что кульминация — это наивысшая точка развития действия, наибольшее напряжение пове­ствования. Такое определение весьма эмоционально, но нелепо с научной точки зрения: у читателя нет прибора для определения «высоты» или «напряжённости» пове­ствования. При таком определении кульминация будет нащупываться субъективно и вряд ли точно.

Что является кульминацией комедии «Горе от ума»? Чацкий не может продолжать демонстрировать свои дос­тоинства Софье после того, как узнаёт, что именно она распустила слух о его сумасшествии. Конфликт не может развиваться дальше: Чацкий должен принять какое-то решение.

Кульминацией романа «Капитанская дочка» является обвинение Гринёва в измене и его арест.

Вполне естественно, что развязкой в литературном про­изведении является разрешение основного конфликта. Раз­вязка комедии «Горе от ума» — это отъезд Чацкого (его от­каз от дальнейшей борьбы за Софью), а развязкой «Войны и мира» и «Капитанской дочки» — брак главных героев.

Возникновение, развитие и разрешение конфликта очень легко проиллюстрировать ситуацией дуэли. Завяз­кой здесь будет вызов на дуэль, возникновение непри­миримого конфликта двух людей. Затем следует развитие действия — секунданты договариваются о времени, месте, условиях поединка, выбирают оружие. Когда же дуэлянты встают к барьеру, наступает кульминация: конфликт не может развиваться дальше — должно последовать либо примирение, либо смертельный поединок. Развязка же это исход дуэли.

Возникновению основного конфликта может пред­шествовать экспозиция — дополнительная часть повест­вования, предваряющая завязку: она знакомит читателя с местом, временем и обстоятельствами действия, непосред­ственно подготавливает возникновение основного конфлик­та, а также представляет главных героев.

В комедиях Н. В. Гоголя «Ревизор» и А. С. Грибоедова «Горе от ума» экспозиция практически отсутствует (это не обязательный элемент, его в произведении может и не быть), а вот в «Капитанской дочке» А. С. Пушкина и в «Войне и мире» Л. Н. Толстого имеется развёрнутая экс­позиция.

В ряде произведений автор считает нужным сообщить читателю о том, что произошло после наступления развяз­ки. Эпизоды основной части повествования, следующие за развязкой, называются постпозицией. (Это тоже не обяза­тельный элемент). В «Капитанской дочке» А. С. Пушкина постпозицией оказываются последние замечания, напи­санные якобы от лица издателя записок П. А. Гринёва.

В литературном произведении могут также присутст­вовать пролог и эпилог. Они отличаются от экспозиции и постпозиции тем, что не относятся к основному пове­ствованию, а примыкают к нему.

Пролог — дополнительный элемент композиции, отде­лённый от основного сюжета и предшествующий завязке (или экспозиции) для сообщения каких-либо дополнитель­ных сведений.

В трагедии И. В. Гёте «Фауст» основному сюжету пред­шествует пролог «На небе», в котором заключается своео­бразное пари между Богом и Мефистофелем. Этот пролог призван объяснить, почему Фауст в своей борьбе с иску­шениями остаётся без поддержки Создателя и почему Мефистофелю разрешаются любые провокации против главного героя.

Пролог предшествует и поэтической драме русского писателя середины XIX века А. К. Толстого «Дон Жуан». В нём светлые духи ведут спор с Сатаной о красоте и со­вершенстве Божьих творений и о слабости человеческой. Пролог к этому произведению чётко обозначает философ­скую проблему, решению которой и посвящена поэтиче­ская драма.

Эпилог — дополнительный элемент построения ли­тературного произведения: краткий рассказ о том, что произошло с персонажами после завершения сюжетного действия, или открытое выражение авторской позиции.

Например, в эпилоге романа И. С. Тургенева «Рудин» на нескольких страницах описывается вся жизнь главного героя, протекшая после событий, показанных в романе.

А роман-эпопею Л. Н. Толстого «Война и мир» завер­шают два эпилога, один из которых описывает семейное счастье Наташи Ростовой, а второй содержит философ­ские размышления и выводы автора.

Завязка, развитие действия, кульминация и развязка — это основные сюжетно-композиционные элементы, но их последовательность в литературном произведении может быть изменена.

Если мы обратимся к сочинениям детективных жан­ров, то, как правило, эти произведения будут строиться в обратной последовательности. Детектив (сыщик) дол­жен раскрыть преступление (развязка имевшего место конфликта), для этого ему надо найти мотив преступ­ления и точно указать причину (завязка, возникновение конфликта) по оставшимся уликам (развитие действия).

Нередко писатели прибегают к ретроспекции — возвра­щению к прошлому, описанию уже произошедших событий с помощью воспоминаний, рассказа об этих событиях, обна­ружения документов, записей и т. п. В романе А. С. Пушки­на «Дубровский» читатель сначала видит появление в доме Троекурова Дефоржа и лишь потом узнаёт, каким образом вместо приглашённого учителя в усадьбе оказался Дубров­ский. Здесь налицо использование ретроспекции.

Посмотрим на начало и концовку стихотворения М. Ю. Лермонтова «Сон»:

В полдневный жар в долине Дагестана

С свинцом в груди лежал недвижим я;

Глубокая ещё дымилась рана,

По капле кровь точилася моя. ...

И снилась ей долина Дагестана;

Знакомый труп лежал в долине той;

В его груди, дымясь, чернела рана,

И кровь лилась хладеющей струёй.

Это стихотворение заканчивается тем же, с чего оно начинается, повествование движется как бы по кольцу, возвращаясь к исходной точке (попутно обратим внима­ние на очень любопытный хронотоп этого произведения: лирический герой видит сон, в котором его возлюбленная видит сон о спящем мёртвым сном герое).

Приведённых примеров достаточно для того, чтобы утверждать возможность не только линейного (последо­вательного) развития конфликта в художественном мире произведения, но и варьирования расположения элемен­тов этого конфликта в любом порядке. Это значит, что текст реального литературного произведения может начи­наться с любого момента развития основного конфликта, и этот композиционный приём позволяет авторам решать стоящие перед ними художественные задачи. Однако как бы ни располагал сюжетно-композиционные элементы писатель, в конечном итоге у читателя должно появить­ся представление о хронологической последовательности и закономерности событий, о которых ему рассказывается.

Расположение основных эпизодов, основных событий пове­ствования в их хронологической последовательности называ­ется фабулой. Но мы уже видели примеры того, что писатель может отказаться от последовательного рассказа об интере­сующих его событиях и как-то иначе композиционно распо­ложить эпизоды в своём произведении. Художественно мо­тивированное расположение основных эпизодов в конкретном литературном произведении называется его сюжетом. Иначе говоря, сюжет — это композиционно оформленная фабула.

Автор выбирает вид композиции, руководствуясь сто­ящими перед ним творческими задачами, стремлением сделать художественный мир создаваемого им творения зримым, ярким, эмоционально насыщенным и привле­кательным для читателя.

Когда писатель последовательно описывает развитие со­бытий, он пользуется линейной композицией. В этом случае сюжет будет полностью (или почти полностью) совпадать с фабулой.

Если произведение начинается с развязки и восстанав­ливает прошедшие события, постепенно возвращаясь к их итогам, имеет место обратная композиция. Как уже отме­чалось, таким образом обычно строятся детективы.

Поскольку использование ретроспекции позволяет ав­тору в любой момент восстановить что-то пропущенное в предыдущем повествовании, он может воспользоваться ретроспективной композицией, основанной на перенесении завязки в середину повествования (обычно после описания кульминации или перед ней, после подробного ознаком­ления читателя с развитием действия). Ретроспективная композиция лежит в основе романа Н. В. Гоголя «Мёр­твые души», в котором сначала рассказывается о скупке у помещиков «мёртвых душ» и лишь потом раскрываются причины и смысл задуманной Чичиковым аферы.

Композиция произведения, в котором повествование по­сле своего развития возвращается к исходному эпизоду, на­зывается кольцевой. Именно так строится стихотворение М. Ю. Лермонтова «Сон». Кольцевая композиция положена А. С. Пушкиным в основу его «Сказки о рыбаке и рыбке».

Иногда писатель, поднимая в своём произведении про­блему, которая представляется ему особенно значимой, отказывается от формулировки окончательного вывода, предлагая читателю самому прийти к заключению, само­стоятельно представить возможную концовку. В сюжет­ном повествовании такое завершение произведения на­зывается открытым финалом и формально определяется отсутствием развязки. Композиция произведения, в котором нет развязки, — это открытая композиция. После смерти А. С. Пушкина остался неопубликованным небольшой роман «Мы проводили вечер на даче», который часто на­зывают незаконченным произведением, но на самом деле к написанному просто невозможно что-либо добавить. Всё нужное сказано. Перед нами произведение с открытой композицией. Такая же композиция реализована в романе польского писателя-фантаста С. Лема «Солярис».

Мы несколько раз обращались к «Мастеру и Маргари­те» М. А. Булгакова. В этом произведении параллельно рассказывается о посещении Москвы Князем Тьмы Во- ландом в первой половине XX века и о встрече прокурато­ра Иудеи Понтия Пилата с Иешуа (Иисусом), произошед­шей в I веке. Лишь в конце романа две самостоятельные и равноправные сюжетные линии соединяются. Компози­ция, в которой одновременно развиваются две равноправные сюжетные линии, называется параллельной.

Писатель может создать произведение, в котором пра­ктически будет отсутствовать развитие действия, а все про­изведение представит читателю стремительное развитие основного конфликта или каскад взаимосвязанных, вза­имообусловленных конфликтов, следующих один за дру­гим. Композиция с отсутствием развития действия, в которой разрешение одного конфликта сразу же порождает появление следующего, называется вершинной. Именно такой обыч­но является композиция романтических поэм (например, «Цыганы» А. С. Пушкина, «Корсар» Д. Г. Байрона).

Есть произведения, в которых читателю предлагается несколько отдельных эпизодов из жизни одного персонажа или из единого значительного события. Если произведение представляет собой ряд самостоятельных эпизодов, отдель­ных рассказов, объединённых общим героем и общим кон­фликтом, в его основе лежит фрагментарная композиция. Так построен «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова, «Люцинда» Ф. Шлегеля и некоторые другие произведения.

Существует ещё один очень важный вид композиции, использующий принцип «рассказ в рассказе». Это рамоч­ная композиция — организация повествования, когда общий рассказ со своим конфликтом и проблемой (рама) обрамляет один или несколько самостоятельных, сюжетно завершён­ных рассказов. Так построены «После бала» Л. Н. Толсто­го, «Гобсек» О. де Бальзака, «Судьба человека» М. А. Шо­лохова, «Песня о Соколе» М. Горького.

У рамочной композиции есть одна очень важная осо­бенность. Главный, волнующий автора вопрос заключа­ется именно в «раме», а обрамлённое повествование (рас­сказы) являются иллюстрацией, обоснованием вывода, к которому подводят читателя.

Итак, виды композиции весьма многообразны, причём писатель вправе объединять, синтезировать в одном про­изведении два или несколько композиционных приёмов. Это облегчает не только создание художественного мира, но и восприятие его читателем, особенно в тех произведе­ниях, где наряду с основной сюжетной линией есть и дру­гие (второстепенные, побочные, незавершённые и пр.).

Кроме уже названных, автор может, творя художест­венный мир, прибегнуть ещё к целому ряду сюжетно-композиционных приёмов и элементов.

Писатель способен не только ускорить повествование, поддерживая его напряжённость, но и замедлить свой рассказ, отступить от основной сюжетной линии, чтобы дать читателю поразмыслить, возбудить его любопытст­во. Такой приём называется ретардация — затяжка раз­вития действия для отдаления кульминации или развязки. А. С. Пушкин в «Евгении Онегине» постоянно прерывает рассказ о своём герое личными воспоминаниями, пей­зажами, рассуждениями на различные темы, и всё это, безусловно, ретардация.

Автор нередко прибегает к резкой смене событий, нео­жиданно изменяет судьбу персонажа. Резкое, неожиданное изменение в развитии действия или в судьбе действующего лица называется перипетией. Перипетиями является ссора Андрея Дубровского с Троекуровым, вспыхнувшая лю­бовь Дефоржа к Маше («Дубровский» А. С. Пушкина), встреча Андрея Соколова с потерявшим родителей маль­чиком («Судьба человека» М. А. Шолохова) и т. п.

А вот запутанное переплетение действий персонажей, усложняющее читателю понимание смысла описываемых событий, определяется понятием «интрига». Интрига почти всегда присутствует в остросюжетных произведениях де­тективных, приключенческих и фантастических жанров. Впрочем, и появление Дефоржа в доме Троекурова («Дуб­ровский» А. С. Пушкина), безусловно, является интригой.

Кроме рамочной композиции, предлагающей наличие «рассказа в рассказе», этот приём может быть использован в произведениях, базирующихся и на других видах компози­ции. Например, внутри «Капитанской дочки» А. С. Пушки­на имеется пугачёвская притча об орле и вороне — вполне за­конченное самостоятельное произведение. Это — вставной эпизод. Вставными могут быть законченные произведения самых разных жанров: лирические стихотворения («Еги­петские ночи» А. С. Пушкина, «Доктор Живаго» Б. Л. Па­стернака), баллады («Упырь» А. К. Толстого, «Айвенго» В. Скотта), легенды («Пиковая дама» А. С. Пушкина, «Бра­тья Карамазовы» Ф. М. Достоевского), новеллы («Дон Ки­хот» М. Сервантеса, «Мёртвые души» Н. В. Гоголя), сказки («Детские годы Багрова-внука» С. Т. Аксакова) и др.

Автор также может прервать повествование, чтобы поделиться с читателем своими чувствами или размыш­лениями, не имеющими прямого отношения к сюжету, и тогда мы говорим о наличии в произведении лирических отступлений («Евгений Онегин» А.С. Пушкина, «Мёртвые души» Н. В. Гоголя).

Вставные эпизоды и лирическое отступления очень похожи (они не развивают действия), но между ними есть очень важное различие. Вставной эпизод — это имеющее самостоятельный сюжет, собственную систему персонажей и законченный смысл произведение, включённое в состав другого произведения и проясняющее, уточняющее что-то в основном повествовании или в системе персонажей.

Лирические отступления — это высказывания лирическо­го, публицистического, философского и т. п. характера, в ко­торых выражается авторская позиция. Их отличие от встав­ных эпизодов заключается в том, что они никак не связаны с сюжетом произведения, внутри которого находятся.

Так, в «Мёртвых душах» Н. В. Гоголя вставная новелла («Повесть о капитане Копейкине») объясняет, что имеется в виду, когда Чичикова называют «капитаном Копейкиным», а вот лирические отступления о «птице-тройке» и слове «впе­рёд!» с похождениями главного героя никак не связаны, хотя очень важны, поскольку позволяют читателю понять автор­скую позицию, его отношение к своей родине и её народу.

До сих пор мы вели речь о произведениях, в которых есть повествование, есть последовательное изображение связанных между собой событий, но в литературе немало произведений, в которых нет событий, нет связного по­вествования. В первую очередь это касается лирических стихотворений. Внимательно вчитаемся в строки стихот­ворения Ф. И. Тютчева «Последняя любовь»:

О, как на склоне наших лет

Нежней мы любим и суеверней...

Сияй, сияй, прощальный свет

Любви последней, зари вечерней!

Полнеба обхватила тень,

Лишь там, на западе, бродит сиянье, —

Помедли, помедли, вечерний день,

Продлись, продлись, очарованье.

Пускай скудеет в жилах кровь,

Но в сердце не скудеет нежность...

О ты, последняя любовь!

Ты и блаженство и безнадежность.

Есть ли здесь конфликт и можно ли проследить его развитие? Несомненно наличие внутреннего конфликта лирического героя, ощущающего юношеский пыл влюб­лённости и осознающего кратковременность бытия ста­рости. Но ведь в стихотворении нет и попытки разрешить этот конфликт. Он просто констатируется, не развивает­ся. И композиция художественного мира строится вовсе не на этом конфликте, а на параллелизме описания люб­ви «на склоне... лет» и угасающего дня, «зари вечерней».

Автору важно передать силу, красоту и значимость «последней любви». Он ищет слова, образы, способ­ные вызвать у читателя понимание, сострадание и вос­хищение. Композиция лирического откровения поэта диктуется логикой ассоциативных образов (угасающая жизнь — угасающий день) и стремлением поделиться с читателем эмоциональным переживанием владеюще­го им чувства. Тут перед нами не логика повествования, которое читатель должен осмыслить, а логика эмоцио­нального ряда, который читатель может только прочув­ствовать.

Обратимся к лирической миниатюре А. А. Блока:

Была ты всех ярче, верней и прелестней,

Не кляни же меня, не кляни!

Мой поезд летит, как цыганская песня,

Как те невозвратные дни...

Что было любимо — все мимо, мимо,

Впереди — неизвестность пути...

Благословенно, неизгладимо,

Невозвратимо... прости!

Любая попытка выстроить в событийный ряд то, что присутствует в тексте в виде невнятных намёков, породит в лучшем случае более или менее правдоподобную вер­сию, которая нимало не поможет нам понять поэта. Речь идёт о разлуке? Он её бросил или их разлучили обстоя­тельства? Чувство осталось или оно прошло?..

По большому счёту, всё это неважно. Композиция сти­хотворения предполагает построение последовательных образов, которые должны привести читателя к особому настроению, владеющему поэтом в момент творчества.

Ещё один пример. Перед нами ироническая миниатю­ра замечательного поэта ХХ века С. П. Щипачёва:

Сложить подряд рифмованные строки —

На свете не было б длинней дороги.

Она от суши, от морской волны

Достала бы, пожалуй, до луны.

Не знаю, мне ли говорить про это.

Тьма стихотворцев. Много ли поэтов?

Это произведение передаёт не только чувство поэта, у него есть вполне конкретный смысл, доступный раци­ональному восприятию. Более того, на основании этого стихотворения можно сформулировать чёткую «мораль», заключённую в нём: пишут стихи многие, но мало великих поэтов. Если вместо прочитанных нами стихов Щипачёва мы предложим человеку наспех сформулированную нами «мораль», последует законный вопрос: ну и что?

Тема поэтического творчества является сквозной для всей литературы. Писатели пытаются донести до читателя свою боль, из которой рождается истинная поэзия. Как убедить читателя, что творчество — это тяжкий труд, под­час невыносимое страдание — и владеют «божественным даром» очень немногие? Л. Н. Толстой однажды точно подметил, что если обывателя спросить, умеет ли он иг­рать на скрипке, тот ответит: «нет», а на вопрос, умеет ли он писать стихи, скажет: «Не знаю, не пробовал».

С. П. Щипачёв не пытается «убедить» читателя, что-ли­бо доказать ему. Он создаёт образ дороги из рифмованных строк, протянутой сквозь холодный, безлюдный космос, и завершает его иронически-горьким вопросом: много ли стихов согреют читателя на этом холодном пути? Если чи­тателю безразлично, никакие логические доказательства не изменят его отношения к поэзии. Разум здесь бессилен, лирика живёт только на основе эмоционального созвучия с чувствами читателя.

Трудно передать тайну поэтического творчества, но не менее сложно поделиться с читателем восхищением от красоты мира, окружающего человека.

Композиция лирических произведений принципиаль­но отличается от композиции повествовательной литера­туры. Она нерациональна, её логика субъективна и обра­щена не к разуму, а к подсознанию читателя, откуда поэт пытается извлечь ассоциативные образы, чтобы добиться эмоционального созвучия, сопереживания.

Понять смысл, авторскую позицию в повествователь­ном произведении способен любой достаточно подготов­ленный читатель, знающий законы поэтики. При этом он может сделать точный вывод о произведении, которое ему «не нравится», не вызывает эмоционального отклика.

Иное дело лирика. Здесь без «жизни души», без сопе­реживания, без внутренней потребности настроиться на эмоциональное состояние лирического героя невозмож­но постижение зыбкого и причудливого художественного мира, полностью подчинённого задаче вызвать адекват­ные эмоции читателя.


Самое главное

Композицией называется состав и последовательность расположения частей, эпизодов и элементов литератур­ного произведения, а также взаимосвязи между отдель­ными художественными образами. Основные элементы композиции — экспозиция, завязка, развитие действия, кульминация, развязка, постпозиция. Расположение ос­новных эпизодов, основных событий произведения в их хронологической последовательности называется фабу­лой, а художественно мотивированное их расположение в конкретном произведении — сюжетом.

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет