Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

Поскольку после распада СССР сохраняются тесные культурные связи с населением тех государств, которые входили в состав СССР, то будет нелишним иметь представление и о литературе этих стран.

Начнем с Прибалтики, региона, находящегося с давних пор под цивилизационным влиянием скандинавских стран, Польши и Германии. Литва – это католическая страна, которая до начала XX века воспринималась как часть Польши, а по-литовски говорило только сельское население, в городах этнические литовцы не жили.

Первые письменные памятники на литовском появились в XVI веке (переводы религиозной литературы), но собственно литература возникает в XVIII веке. Ее основатель – Кристионас Донелайтис (1714–1780), сельский гений, скромный священник, живший в Пруссии (там тоже имелось немало литовцев) и написавший гекзаметром поэму «Времена года». С таким названием в XVIII столетии появлялись поэмы и в Великобритании, и во Франции, они были типичны для просветительства с их рациональным и риторическим описательством. Но в случае Донелайтиса мы имеем дело с подлинным вдохновением. Поэма была опубликована только в начале XIX века, а при жизни про Донелайтиса никто не слышал.

Как и у всех прибалтийских народов, самые значимые имена в литературе Литвы – это поэты

Сегодня же об уровне его славы говорит тот факт, что в честь него назван проезд в Москве. Как и у всех прибалтийских народов, самые значимые имена в литературе Литвы – это поэты. Поэтому перечислим вкратце основных из них. Антанас Баранаускас (1835–1902), автор поэмы «Аникщяйский бор», Майронис (1862–1932) (псевдоним Йонаса Мачюлиса) – самый великий представитель литовской поэзии, Генрикас Радаускас (1910–1970) – как сказал о нем Томас Вен-цлова, его творчество нечто среднее между Мандельштамом и Георгием Ивановым, Бернардас Бразджёнис (1907–2002), по его же оценке, «Элиот и итальянские герметисты», Апьфонсас Ника-Нилюнас (род. 1919) – «Клодель или Пеги», и сам Томас Венцлова (род. 1937). После Майрониса все они – эмигранты в США. Любопытной фигурой являлся Оскар Милош (1877–1939), иногда также причисляемый к литовской литературе, дальний родственник Чеслава Милоша, посол Литвы во Франции, писавший талантливые стихи на французском языке. Из прозаиков достаточно упомянуть Юлию Жемайте (1845–1921), автора рассказов из народной жизни.

Латышская литература возникает еще позднее, ибо латыши находились под властью немецкой верхушки. Развитие ее шло от фольклора, Кришьянис Барон (1835–1923) собрал 217 000 песен – уникальное достижение особенно для такого маленького народа. Андрей Пумпур (1841–1902), офицер российской армии, по мотивам народных преданий и по примеру «Калевалы» написал поэму «Лачплесис». Ян Райнис (1865–1929) – латышский Пушкин, великое имя тамошней поэзии, писал много и для театра. Его жена Аспазия (1865–1943) также была знаменитой поэтессой. После Райниса самым интересным поэтом был Александр Чак (1901–1950). Важнейший прозаик – Янис Яунсудрабиньш (1877–1962), одновременно и художник. Вилис Лацис (1904–1966) до войны являлся популярным пролетарским писателем, сочинявшим в духе Джека Лондона. Затем почти двадцать лет он возглавлял правительство советской Латвии, показав недюжинные организаторские способности.

Эстония – страна маленькая, но блещущая литературными талантами. Фридрих Рейнхольд Крейцвальд (1803–1882) составил на основе эстонских преданий эпос «Калевипоэг» – еще одно подражание «Калевале». Лидия Койдула (1843–1886) считается лучшим поэтом XIX века. Юхан Лийв (1864–1913), сошедший с ума, был после нее крупнейшим поэтом и прозаиком. Фридеберт Туглас (1886–1971) и Антон Хансен Таммсааре (1878–1940) – лучшие прозаики XX века, а таковым поэтом был Густав Суйте (1883–1956). Мария Ундер (1883–1980) – «эстонская Ахматова». Из писателей советского периода выделим мастера исторической прозы Яана Кросса (1920–2007) и Юхана Смуула (1922–1971).

Богата оригинальными талантами и армянская и грузинская литература, которая возникла гораздо раньше русской. Первое, что надо знать о них, это то, что и у армян и у грузин – оригинальные письменности, непохожие ни на какие другие в мире. Месроп Маштоц (361–440), создатель армянского алфавита, считается основателем армянской литературы не только в силу этой заслуги, но и благодаря своим религиозным сочинениям (в том числе в стихах) и переводу Библии. Он один из самых почитаемых армян. Отличить армянскую письменность от грузинской совсем не трудно. Первая пишется наклоненными линейными буквами, тогда как в последней буквы состоят из кружков и крючочков и в ней нет заглавных. Мовсес Хоренаци (V–VI века) – автор «Истории Армении», армянский Геродот, его труд имеет и огромное литературное значение. Григор Нарекаци (951-1003) написал поэму «Книга скорбных песнопений», считающуюся шедевром средневековой литературы мирового значения. В Средние века создается и устный эпос «Давид Сасунский» – самое знаменитое произведение армянского народного творчества. Поскольку письменность в Армении возникла давно, литературная традиция поддерживалась непрерывно, то и древних авторов имеется немало, но названных троих выше вполне достаточно. Желающие показать себя знатоками могут упомянуть Аракела Сюнеци (1350–1425), написавшего «Адамову книгу» – своеобразный вариант «Божественной комедии». Язык произведений того времени – грабар, древнеармянский.



# Сароян

Новая эпоха начинается с творчества певцов-ашугов. Самые известные среди них – Наапет Кучак (XVI век) и Саят-Нова. Первый был мастером айренов – рифмованных четверостиший. Второй жил при дворе царя Кахетии и сочинял песни на азербайджанском, армянском и грузинском языках. Азербайджанский был тогда самым распространенным языком Закавказья, почему именно на нем предпочитал творить Саят-Нова – факт несколько парадоксальный в свете нынешней взаимной ненависти двух народов. Саят-Нова является культовой фигурой в Армении, ему посвящен фильм знаменитого режиссера Параджанова «Цвет граната».

Письменная литература на новоармянском языке возникает в XIX веке среди армян, живших на территории России. Следует заметить, что нынешняя Армения – лишь малая часть Армении исторической. До начала XX века большая часть армян проживала на территории Турции, где говорили на западном варианте литературного языка (у армян современный язык имеет разновидности – восточную (армяне бывшего СССР) и западную) и имели собственную литературу.

Из новой армянской литературы надо знать следующее: первый «серьезный» роман «Раны Армении» написал Хачатур Абовян (1809–1848). Его заслуга – переход на современный язык. Раффи (1835–1888) – крупнейший исторический романист. Габриел Сундукян (1825–1912) – «армянский Островский», непревзойденный драматург. Ованес Туманян (1869–1923) – самый большой армянский поэт. Ему принадлежат такие поэмы из крестьянской жизни как, «Маро», «Ануш», сказки в стихах, например «Пес и кот», баллады («Капля меда»), философские четверостишия, обработка «Двила Сасунского». Некоторые армяне ставят его даже выше Пушкина. Особенность армянской поэзии того времени – рано умершие от туберкулеза блестящие таланты, Петрос Дурян (1851 – 1872), Мисак Мецаренц (1886 – 1908), жившие в Стамбуле. Еще два крупных лирика – Сиаманто (1878 – 1915) и Даниел Варужан (1884–1915) погибли во время геноцида в Османской империи. Три других выдающихся поэта – Ваан Терьян (1885–1920), Аветик Исаакян (1875–1957), Егише Чаренц (1897–1937). Как и многие другие представители национальных меньшинств в империи, они увлекались освободительными и левыми политическими идеями и связали свою жизнь в итоге с большевизмом, что не могло не отразиться на их судьбе и творчестве в худшую сторону. Из поэтов более позднего поколения можно выделить Паруйра Севака (1924–1971). Его постоянной темой, как и темой многих других его современников, был геноцид в Западной Турции во время Первой мировой войны. Армянским писателем часто называют американского автора, писавшего по-английски, Уильяма Сарояна (1908–1981), который является крупным прозаиком почти уровня Стейнбека.



# Руставели

Грузинская письменность была создана чуть позже армянской, где-то в конце V века. От первых веков ее словесности дошли только религиозные сочинения, в том числе описания мученичеств местных святых. Самое важное произведение литературы Грузии – поэма Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» (известен вариант перевода – в «барсовой»). В Советском Союзе Руставели, который жил на рубеже XII–XIII веков, во времена царицы Тамары, был вознесен на небывалую высоту, его называли величайшим гением мировой литературы. Ставили в один ряд с Гомером и Данте. Во многом это было обусловлено тем, что Грузия являлась родиной Сталина и все связанное с ней имело полусакральный статус, плюс желание польстить вождю, который, как известно, начинал с неплохих стишков на родном языке, некоторые из которых даже попали в хрестоматию. Иосиф Виссаринович, как утверждают, лично курировал перевод «Витязя». Если убрать идеологические наслоения в оценке поэмы, то это вполне обычное романтическое повествование в восточном духе. Такие поэмы сочинялись тогда во множестве – тот же Низами по соседству в Гяндже. Разумеется, для грузинской литературы это было прорывным произведением, значащим больше, чем «Слово по полку Игореве» для русской, недаром до нашего времени дошло столько ее рукописей. Руставели – выдающийся поэт, но, конечно, не Вергилий и не Гёте.

Церетели – чистый лирик, ему принадлежит текст «Сулико» – самой известной грузинской песни

После эпохи Руставели наступают темные времена для грузинской культуры. Новый расцвет начинается в XVIII веке. Первым назовем Сулхана-Саба Орбелиани (1658–1725), великого грузинского баснописца и лексикографа. Он в конце жизни эмигрировал в Россию, проложив путь для многих знаменитых грузин. Туда же уехал царь Вахтанг VI (1675–1737), его ученик и также выдающийся писатель. Надо отметить, что немало грузинских царей оставило заметный след в словесности, например, поэты Теймураз I (1589–1663) и Арчил II (1647–1713). Третьим великим эмигрантом стал Давид Гурамишвили (1705–1792). Захваченный 18-летним юношей в заложники лезгинами, он бежал затем на север и всю оставшуюся жизнь прожил в России, где служил в армии, попал в плен к прусакам во время Семилетней войны, а потом был украинским помещиком. Он автор сборника выдающихся стихов «Давитиани», в том числе автобиографической поэмы «Беды Грузии». Бесики (1750–1791) хоть и не стал эмигрантом, но умер во время поездки в Россию. Он славен своей любовной лирикой, которую исполнял как песни, а также героическими одами и сатирическими стихами.

Первая половина XIX века – эпоха романтизма в Грузии, как и везде в Европе. Главный его представитель – Николоз Бараташвили (1817–1845), местный вариант Лермонтова. Он написал совсем немного, но этого вполне хватило, чтобы занять в грузинском поэтическом пантеоне второе место после Руставели. В России Бараташвили хорошо известен по переводам Пастернака («Цвет небесный, синий цвет»). Крупным грузинским поэтом-романтиком был и тесть Грибоедова Александр Чавчавадзе (1786–1846). Вторая половина этого столетия принадлежит двум прославленным классикам: Илье Чавчавадзе (1837–1907) и Акакию Церетели (1840–1915), деятелям эпохи национального пробуждения. Чавчавадзе своей неустанной литературной, а главное, просветительской и общественной деятельностью заслужил такое уважение в Грузии, что его там почтительно именуют «отцом нации», и вокруг него существует подлинный культ.

Он был избран членом Государственного совета, высшей палаты парламента Российской империи, и стал жертвой загадочного покушения, возможно, со стороны революционеров, которым необходимо было убрать популярную в народе «реакционную» фигуру. Как писатель Чавчавадзе работал и в стихах, и в прозе, но не был особенно плодовит. Его слава больше в нелитературного происхождения. Церетели – чистый лирик, ему принадлежит текст «Сулико» – самой известной грузинской песни. Важа Пшавела (1861–1915) – своего рода Пиросмани в поэзии. Он писал яркие и сочные поэмы из жизни грузинских горцев – хевсуров и пшавов (откуда и его псевдоним). Александр Казбеги (1848–1893) – автор ярких романтических повестей из жизни крестьянства. Имя героя повести «Отцеубийца», благородного разбойника Коба, взял своей партийной кличкой Сталин.

Галактион Табидзе (1892–1959) – лучший грузинский поэт XX века, но ему не повезло с переводами на русский язык, ибо Пастернак переводил его родственника Тициана Табидзе (1895–1937) и Паоло Яшвили (1895–1937), оба из декадентской группы «Голубые роги», которые, соответственно, более известны в России. В советские годы, особенно, после 1953, культурная жизнь в Грузии била ключом, под личиной соцреализма удавалось протаскивать многое запретное в других республиках или в центре. Назовем Чабуа Амирэджи-би (1921–2013), написавшего роман «Дата Туташхиа» о благородном разбойнике, хорошо известный и русскому читателю, а также Нодара Думбадзе, автора популярной в Советском Союзе повести о подростке «Я, бабушка, Илико и Илларион». У русской литературы со времен Грибоедова всегда были тесные отношения с грузинской. Особенно близкими они стали в советские времена, когда власть не жалела средств на переводы и издания книг в национальных республиках. Пастернак, Заболоцкий и многие другие поэты зарабатывали на жизнь переводами с грузинского (по подстрочнику, разумеется). Естественно, в своих переводах они порой очень далеко отступали от подлинника, дабы пройти через тернии цензуры. Так, Заболоцкий в переводе Гурамишвили заменял слово «Бог» на «родину», и поэма из вполне религиозной превращалась в патриотическую.

Азербайджанская литература гораздо моложе армянской и грузинской, что объясняется тем, что тюрки-огузы, предки азербайджанцев, появились в ареале их нынешнего обитания сравнительно поздно, и потому в советские времена приходилось идти на всяческие натяжки и ухищрения, чтобы придумать ей древнюю историю. Так, персидского поэта Низами записывали в азербайджанского классика. Также надо иметь в виду, что в Азербайджане живет не более трети азербайджанцев. Остальные проживают в Иране. Так что азербайджанская литература развивается по обе стороны границы. К северу от нее использовалась в советское время кириллица, в настоящее время – латиница – для культурного сближения с Турцией (турецкий язык самый близкий к азербайджанскому). К югу – арабская графика, как и в Российской империи.

Главное событие последних лет – роман «Каменные сны» Акрама Айлисли с проармянской тенденцией, вызвавшей грандиозный скандал

Физули (1494–1556) – первый бесспорный классик, писавший на азербайджанском языке. Ввиду близости языков он одновременно, считается и классиком турецкой поэзии, ибо принадлежал к османской школе, словарь которой изобиловал арабскими и персидскими заимствованиями. Самое известное произведение Физули поэма о любви «Лейла и Меджнун» по мотивам известного арабского сказания. Физули жил в Багдаде, что не должно удивлять – в те времена тюрки-огузы широко кочевали по Среднему Востоку и тюркоязычное население имелось повсюду. Кроме своего родного языка Физули – писал и по-персидски, и по-арабски. Если его тюркская поэзия подражала и в размерах, и сюжетно арабо-персидской (без учета особенностей языка, из-за чего звучала несколько натянуто и неестественно), то классики XVIII века, уже проживавшие на территории современного Азербайджана, Видади (1709–1809) и Вагиф (1717–1797), широко использовали исконные народные формы поэзии, и их стихи были близки к песням ашугов и больше отвечали требованиям языка.

В XIX веке прославился Мирза Фатали Ахундов (1812–1878), «азербайджанский Мольер», автор бытовых комедий, мыслитель, критик, поэт и реформатор. Идентичность Ахундова была сложной, он считал себя персом и рассматривается как один из предшественников иранского национализма, что в Советском Союзе замалчивалось. Хотя ярких фигур типа Туманяна или Чавчавадзе у азербайджанцев на рубеже столетий не было, можно отметить поэта-сатирика Мирзу Апекпера Сабира (1862 – 1911) и Джалила Мамедкулизаде (1866 – 1932), прозаика и редактора влиятельного журнала «Молла Насреддин». В XX веке самым великим поэтом был проживавший в иранском Азербайджане Мухаммед Хусейн Шахрияр (1906–1988). Его поэма «Приветствия Гейдар бабе» – наиболее известное произведение азербайджанской литературы в истекшем столетии. В Советском Союзе азербайджанская литература, в отличие от армянской или грузинской, была сильно изуродована канонами соцреализма. В ней возник и такой феномен, как творчество этнических азербайджанцев на русском язык – например, Рустам Ибрагимбеков (род. 1938) или Чингиз Абдуллаев (род. 1959). Главное событие последних лет – роман «Каменные сны» Акрама Айлисли (род. 1937) с проармянской тенденцией, вызвавшей грандиозный скандал, и репрессии писателя, подвергнутого остракизму и бойкоту.

Молдавия, которая в 1940–1991 годы входила в СССР, является в языковом плане частью Румынии, ибо население ее говорит на румынском языке, пусть и не считая себя румынами ввиду того, что вошли в состав России еще в 1812 году, когда этническое самосознание было слабо развито. Так что все сказанное о румынской литературе относится и к молдавской. Можно дополнительно упомянуть поэта Василе Апександри (1821–1890), выдающегося собирателя фольклора, писателя Иона Крянгэ (1837–1889), которого особенно любили в Советском Союзе и который написал классику детской литературы Румынии, прозаика Иоанна Славича (1848–1925), самого значительного на рубеже веков, а также самого великого румынского драматурга Иона Лука Караджале (1852–1912), которого Ионеско называл «величайшим из неизвестных гениев».

Акыны сочиняли порой замысловатые стихи и проводили турниры между собой – так называемые айтысы

Казахская литература первых веков своего существования – это фольклор, разнообразные сказания, в том числе много лирических о несчастной любви (поэма «Кзыл-Корпеш и Баян-Слу»). Было и авторское устное творчество – акыны сочиняли порой замысловатые стихи ипроводили турниры между собой – так называемые айтысы, на которых они и себя восхваляли, и поносили соперников. Основоположник письменной литературы – Абай Кунанбаев (1845–1904), памятник которому недавно установлен в Москве на Чистых прудах. Он писал и оригинальные стихи, выступив новатором, поскольку принес в казахскую поэзию новые формы и размеры, и много переводил, в том числе Пушкина, Крылова, Лермонтова («Горные вершины», например). Ряд его стихотворений стали любимыми народными песнями, и к ним он сам подбирал мелодии. В советское время, когда каждому народу подыскивали своего гения, Абая всячески превозносили, о нем был написан знаменитый роман Мухтара Ауэзова (1897–1961) «Путь Абая», в свою очередь ставший классикой казахского соцреализма. Но в результате образ Абая был упрощен и искажен, его религиозность замалчивалась, влияние восточной поэзии на него отодвигалось на второй план, и из него делали некоего светского автора, певца дружбы народов. Другой гений казахской литературы советских времен – столетний акын Джамбул Джабаев (1846–1945), как оказалось впоследствии, был мистификацией группы окололитературных проходимцев, которые из древнего старика, не знавшего ни слова по-русски, сделали в свете указаний партии великого народного певца. Мошенники сочиняли сразу на русском от его имени стихи, печатали «переводы» – и все были довольны. Последний казах, о котором следует знать, – Олжас Сулейменов (род. 1936). Как многие нацмены позднесоветского периода, он писал по-русски (городские казахи вообще сильно обрусели к концу советской власти), но прославился не стихами, а книжкой «Аз и Я», где высказал ряд неортодоксальных соображений об авторстве «Слова о полку Игореве», упирая на близкую связь древних тюрок-половцев и русских.

«Манас» является в Киргизии предметом квазирелигиозного культа, объявлена ЮНЕСКО культурным достоянием человечества

Киргизская литература – это эпос «Манас». Поэма эта является в Киргизии предметом квазирелигиозного культа, объявлена ЮНЕСКО культурным достоянием человечества. «Манас» – одно из самых больших в мире устных сказаний, в несколько раз больше «Одиссеи» и «Илиады» вместе взятых – около 200 тысяч строк. А некоторые варианты даже в два раза больше «Махабхараты», доходя до 500 тысяч строк. У исполнителей эпоса – манасчи – свои варианты, которые различаются между собой в деталях. Но в целом они совпадают, ибо манасчи обладают способностью запоминать огромный объем материала наизусть лишь с минимальными отклонениями. В советское время «Манас» подвергался решительным идеологическим правкам с целью создать истинно киргизское произведение, свободное от религиозных и иноэтничных «наслоений».



# Айтматов

В советское время, впрочем, родился писатель, чей вклад был почти равен «Манасу», – Чингиз Айтматов (1928 – 2008). Его карьера была исключительно успешной, он был усыпан наградами: уже в тридцать пять лет он получил Ленинскую премию, затем три Государственных, звание Героя Соцтруда в пятьдесят лет (редчайший случай в советской литературе). Обладая несомненным талантом (он писал и по-киргизски, и по-русски), Айтматов имитировал в СССР «магический реализм» латиноамериканцев.

Таджикская литература – тут та же самая ситуация, что и с молдавской. Таджикский язык – по сути тот же персидский. Но в советское время по политическим соображениям его объявили особым языком. Поэтому все персидские поэты объявлялись автоматически и таджикскими, подобно тому как Эминеску записывали сразу в классики и румынской и молдавской литературы. Из-за своего языка таджики резко отличаются от окружающих их в Средней Азии соседей (из числа республик СНГ), которые все тюркоязычные.

Туркменская литература в СССР получила своего гения – поэта XVIII века Махтумкули. Он был суфийским проповедником, много странствовал по землям туркмен с проповедями. Его заслуга в отказе от арабо-персидского размера аруз в пользу народных размеров. Он действительно крупнейший поэт Туркмении, но, как и в других регионах, советский культ Махтумкули сделал из него фигуру, далекую от того, кем он был на самом деле. В наше время у туркменов появился другой гений – первый секретарь ЦК компартии Туркмениии, а после президент суверенного Туркменистана Сапармурат Ниязов (1940–2006), в последние годы жизни известный как Туркменбаши. В 2001 году он опубликовал свой труд «Рухнама» – сокровищницу мудрости туркмен, «нравственную конституцию». Пять последних лет его жизни этот плод графомании издан был миллионными тиражами, причем на разных языках, его обязаны были изучать все граждане страны и т. д. Впрочем, сегодня «Рухнаму» потихоньку изъяли изо всех учреждений (не библиотек – поскольку последние Туркменбаши закрыл), и история ее закончена.

Узбеки – самый многочисленный народ Средней Азии. Их язык тюркский, но он отличается и от туркменского, и от казахского с киргизским (эти два последних практически не различаются между собой), и его ближайший родственник – уйгурский язык, что в Китае. Узбеки гордятся староузбекской литературой, но надо иметь в виду следующее. Так называемый староузбекский язык – это советское название чагатайского языка, который был основным письменным языком как в Средней Азии, так и в соседних регионах начиная со Средних веков и вплоть до XIX века. Благодаря своему наддиалектному характеру и завоеваниям Тимура и Бабура он получил распространение от Малой Азии до Индии. Так что называть литературу на нем «узбекской» было бы опрометчиво. Самый великий поэт чагатайского языка – Алишер Навои (1441–1501) жил в городе Герат, который находится на территории современного Афганистана. Там он служил визирем местного султана. Поэтическое наследие Навои огромно, в него среди прочего входит его ответ на «Пятерицу» Низами – его собственные пять поэм на те же сюжеты. Главная его заслуга – создание шедевров поэзии на тюркском наречии, которое до него считалось непригодным для выражения высоких мыслей и чувств. Он даже оставил специальный трактат, в котором отстаивает идею о том, что чагатайский язык стоит выше персидского. Навои – уважаемый поэт не только в Узбекистане, где в честь него назван город, но и среди многих других тюркоязычных народов. Выдающееся произведение чагатайской литературы – «Бабур-наме», записки о своей жизни великого завоевателя Индии Бабура (1483–1530), выходца из Ферганской долины, что в современном Узбекистане. Из литературы советского времени можно упомянуть драматурга и поэта Хамзу (1889–1929), поверившего большевикам и пошедшего за ним, за что и поплатившегося жизнью, пав от рук мусульманских фанатиков.

Украинская литература известна богатым фольклором – думами о запорожской старине и народными песнями, популярными и за пределами Украины благодаря своей лиричности и мелодичности

Украинская литература известна богатым фольклором – думами о запорожской старине и народными песнями, популярными и за пределами Украины благодаря своей лиричности и мелодичности. Письменной литературе же не повезло. Долгое время наличие украинского отвергалось либо он считался языком «быдла». Поэтому многие писатели, рождавшиеся на украинской земле, творили на русском или на польском. Отсутствие собственной государственности долгое время было тем фактором, который не стимулировал развитие украинской литературы, а прямо препятствовал ей. Но и когда появилась украинская государственность в рамках СССР, то ситуация мало изменилась. После короткого периода «украинизации» в 20-е власть снова повернулась к русификации. Социальный статус украинского языка был низок, и он активно вытеснялся из живого общения. Наличие множества украинских писателей в УССР не должно вводить в заблуждение – большинство из них было бездарными «совписами», а читательский круг оставался крайне малым. Они существовали во многом для показухи.

Поэтому имеется немало писателей, чье творчество тесно связано с украинской землей, но которые писали по-русски – достаточно вспомнить бродячего философа Григория Сковороду (1722–1795), Н.В. Гоголя, М.А. Булгакова. «Одесская» школа (Бабель, Паустовский, Катаев, Багрицкий) начала XX века также имеет отношение к украинским реалиям. Были и двуязычные писатели, такие как Гребенка.

Особое направление в старой украинской литературе составляют летописи и хроники, повествовавшие о бурных событиях XVII–XVIII веков, которые оказали большое влияние на творчество последующих писателей. Иван Петрович Котляревский (1769–1838) – первый украинский поэт, от которого идет традиция письменного художественного творчества. Котляревский написал «Энеиду» – шедевр комического жанра, где приключения героев Античности излагались простонародным языком. Его поэма продолжила традицию ироикомических переделок шедевра Вергилия, начатую еще в XVII веке во Франции П.Скарроном (1610–1660) «Вергилий наизнанку». Второе важное сочинение Котляревского – комедия из народной жизни «Наталка-Полтавка», ставшая вехой в истории украинского театра («малороссийские» пьесы были популярным жанром простонародного театра в России, в том числе за пределами Украины).

Григорий Федорович Квитка-Основьяненко (1778–1843) писал рассказы в духе Гоголя, Петр Петрович Гулак-Артемовский (1790–1865) и Евгений Павлович Гребенка (1812–1848) – предшественники Шевченко, последний – автор ряда стихотворений, рассказов и повестей на украинском и русском языках. Больше он известен как автор слов романса «Очи черные».



# Шевченко

Тарас Григорьевич Шевченко (1814–1861) великий украинский поэт, человек трагической судьбы. Рожденный в крестьянской крепостной семье, он испытал тяжелое детство без матери, а после был оторван от родных мест, призванный служить помещику. С пятнадцати лет Шевченко проживал вне любимой Украины, лишь временами наезжая на родную землю. Заметив в нем художественный способности, помещик отдал его учиться живописи в Петербурге, но долго не соглашался отпустить Шевченко на свободу, требуя за нее большой выкуп, который собирали лучшие русские люди во главе с Жуковским и Брюлловым (его наставником). А через девять лет Шевченко был арестован по подозрению в антиправительственной деятельности и сослан на десять лет рядовым солдатом в азиатские пустыни, откуда вернулся уже незадолго до смерти.

Сборник Шевченко «Кобзарь», вышедший в 1840 году, стал откровением для читателей, увидевших прежде недостижимое мастерство во владении украинским языком, который был поднят на уровень языка высокой поэзии. Славу поэта закрепила последующая поэма «Гайдамаки» о народном восстании. Поскольку Шевченко стал знаменем и символом украинского национализма, то затруднительно дать объективную оценку его творчеству. Можно сказать, что на Украине он перехвален. С другой стороны, ни один украинский поэт не может быть даже сравниваем с Шевченко. Иными словами, вопрос заключается в том, был ли он кем-то вроде Мицкевича и Пушкина, или же он ближе к Бернсу или Есенину, то есть «народным» поэтам, в смысле близости к простым людям? Как художник Шевченко стоит значительно ниже своего поэтического творчества, но отрицать его очевидный талант в изобразительном искусстве невозможно. Упрощенно говоря, он был гениальным поэтом и способным живописцем и рисовальщиком, в его картинах нет той оригинальности и яркости, которые пронизывают его стихотворения. Шевченко оставил немало сочинений и на русском языке – повести, стихи, дневники, но все они не поднимаются над уровнем посредственности. Он типичный пример того, что даже свободное владение двумя и более языками не означает способности творить на них в равной степени. Достаточно вспомнить французские стихи Пушкина и Тютчева, на удивление неприметные.

Следующим крупнейшим именем украинской словесности был Иван Яковлевич Франко (1856–1916). Он представляет собой ту ветвь словесности, которая развивалась в Австро-Венгрии, владевшей такими украинскими землями, как Галиция и Закарпатье. Тамошние украинцы назывались русинами, и его творчество представляет собой их попытку обрести национальное самосознание и противостоять ассимиляции поляками и венграми. Украинская литература развивалась не только России, но и в Австро-Венгрии, где ей способствовало желание официальной Вены иметь в лице украинцев противовес полякам. Франко писал стихи и прозу, много переводил мировой классики. На фоне декадентских и модернистских тенденций его времени Франко выглядит довольно консервативным и провинциальным автором, но среди своих земляков он пользовался непререкаемым авторитетом. Одновременно он был политическим активистом.

Между Шевченко и Франко можно назвать имена Михаила Михайловича Коцюбинского (1864–1913), по повести которого «Тени забытых предков» Параджанов снял знаменитый фильм, и Лесю Украинку (1871–1913). Первый был крупнейшим прозаиком, вторая – поэтом того времени. В связи с Лесей Украинкой можно вспомнить писательницу Марко Вовчок (1833–1907), писавшую и по-украински, и по-русски и пользовавшуюся одно время большой известностью.

В начале XX века писал Владимир Кириллович Винниченко (1880–1951), революционер, политик, короткое время премьер Украинской Рады, но притом и плодовитый прозаик, о романе которого «Заветы отцов» сам Ленин отозвался кратко: «архискверное подражание архискверному Достоевскому». В 20-е в период официальной украинизации расцвели пышным, но недолгим цветом всевозможные «измы», из их представителей достаточно знать Миколу Хвылевого (1893–1933). При Сталине украинской литературе, как и почти всем остальным национальным, не повезло – все живое было либо уничтожено, либо запугано так, что боялось подниматься над требуемым убожеством. Это касается Павла Григорьевича Тычины (1891–1967) и Максима Фадеевича Рыльского (1895–1964), в юности интересных поэтов, но после насмерть запуганных советских писателей. Тенденция самоналоженной цензуры продолжалась до самого конца советской власти, поэтому украинская литература производит невыгодное впечатление излишне конформистской и примитивной. Из диссидентствующих литераторов можно упомянуть Василя Стуса (1938–1985), поэта, умершего в заключении. Ряд комсомольских и вполне проверенных партийных поэтов в перестройку оказались в первых рядах ниспровергателей. Это относится к Виталию Алексеевичу Коротичу (род. 1936), который проявил себя в Москве на посту главреда журнала «Огонек», и Ивану Федоровичу Драчу (род. 1936), первому председателю «Руха».



# Быков

Белоруссии не повезло ни с фольклором, ни с громкими именами. Белорусский язык никогда не достиг даже того скромного статуса, как украинский, отчего на нем писали очень мало – что в дореволюционные времена, что в советские. Разумеется, в СССР выходило большое количество макулатуры на белорусском языке, но ее никто всерьез не воспринимал. Но тем не менее классики найдены были: Якуб Колас (1882–1956) и Янка Купала (1882–1942) – два поэта с именами, начинающимися на букву «я», так их легче запомнить. После войны прославился Василь Быков (1924–2003), писавший о своем боевом опыте. Ряд его произведений стали классикой советской военной прозы. Развивалась в Белоруссии также документалистика – книги Апеся Адамовича (1927–1994) и Светланы Апексиевич (род. 1948), последняя пишет на русском языке.

Татары – крупнейший народ России после русских. Габдулла Тукай (1886–1913) – их национальный классик, писавший и сказки по мотивам народных легенд «Шурале», и острые публицистические стихи, и стихотворения о природе. Его заслуга в замене строго литературного языка, малопонятного для большинства читателей, современным татарским языком. У соседей татар – чувашей был свой гений, живший в те же времена и также рано умерший от туберкулеза, – Константин Васильевич Иванов (1890–1915). Все его стихи, в том числе поэма «Нарспи», были написаны до восемнадцати лет. Был у чувашей еще один прославленный литератор Геннадий Айги (1934–2006). Начав со стихов на родном языке, он в зрелые годы перешел на русский, писал в духе сюрреализма и получил известность как поэт-нонконформист, ученик Пастернака.



# Гамзатов

Из поэтов российского Северного Кавказа надо упомянуть Расула Гамзатова (1923–2003). Он писал на одном из языков Дагестана – аварском, и насколько он крупный поэт, судить очень сложно. Его «Журавли» и прочие текстовки к популярным песням – целиком заслуги переводчиков. Гамзатов являлся любопытным феноменом советской литературной жизни, и ходила известная шутка, что его как поэта «сделала» в ресторане Центрального дома кучка литераторов, которым нужно было переводить кого-то стабильно и денежно. (В те времена многие поэты существовали переводами с языков народов СССР – как говорил поэт Николай Глазков: «с восьми до двенадцати я перевожу двести строк с ненецкого или каракалпакского. Из них сто строк выкинут, а сто напечатают. Если взять минимум: сто строк по пять рублей»). Ну а властям, и местным и центральным, необходим был свой фольклорный персонаж. Еще Кавказ славится своим нартским эпосом – сказаниями о богатырях – нартах, которые в ходу у самых разных тамошних народов.

 

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет