Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

Литературу этого региона Европы мы рассмотрим вкратце, ибо в каждой из стран не так много писателей, достойных упоминания (что не свидетельствует об их невысоком значении, а скорее, говорит, о взаимосвязи размеров страны и ее места в мировой культуре).

Чехия – это не только Гашек и Чапек (кто-то еще назовет Кундеру). Будет закономерным вопрос – кто является тамошним Пушкиным, великим национальным поэтом? Ответ прост: такового нет.

С большой натяжкой таковым можно назвать Карела Гинека Маху (1810–1836), крупнейшего представителя романтизма в чешской литературе, автора поэмы «Май» – самого известного произведения поэзии XIX века. Но он написал мало, прожил недолго, и его вклад в литературу несопоставим с вкладом Пушкина или даже Мицкевича. Поэтому при всей яркости его дарования (ему еще принадлежит повесть «Цыгане» и знаменитый своими откровенными сценами дневник) он на основоположника никак не тянет. Не удивительно, что в отсутствие такового история новейшей чешской литературы начинается с… подделки, точнее, мистификации. Зеленогорская и Краледворская рукописи, сфабрикованные Вацлавом Ганкой (1791–1861), филологом, панславистом, которому посвящал стихи Тютчев, были выданы за настоящие средневековые тексты и долгое время считались таковыми, оказывая большое влияние на развитие чешской словесности. Они сыграли роль отсутствующих у чехов древних эпических сказаний либо раннеписьменных памятников, наподобие «Слова о полку Игореве».

Уже в XIV веке в Чехии появлялись значительные исторические, религиозные и сатирические произведения, написанные на родном языке

Но вернемся в самое начало. Литература на чешском возникла почти на двести лет раньше, чем на польском языке. Уже в XIV веке в Чехии появлялись значительные исторические, религиозные и сатирические произведения, написанные на родном языке. Большой вклад в развитие литературного языка внес (подобно Мартину Лютеру) проповедник Ян Гус (1369–1415). Также отметим писания Петра Хельчицкого, основавшего общину «Моравских братьев». И в те времена чешский язык оказывал большое влияние на польский. Но если Польше удалось отстоять свою политическую независимость, что позволило развиваться польскому языку, то Чехия в начале XVII века попала под полное владычество Австрии, что означало изгнание протестантов и онемечивание. Чешская письменная литература фактически исчезает. Последним ее заметным представителем являлся Ян Амос Коменский (1592–1670), великий педагог, писавший в молодости по-чешски, а после эмиграции – по-латыни, чтобы его могла читать вся Европа.

Возрождение чешского языка и литературы наступило в начале XIX века. Оно опиралось на языковые нормы XVI века, отчего чешский литературный язык носит очень архаический характер, отличаясь от живой разговорной речи

Возрождение чешского языка и литературы наступило в начале XIX века. Оно опиралось на языковые нормы XVI века, отчего чешский литературный язык носит очень архаический характер, отличаясь от живой разговорной речи. Вторым после Махи знаменитым автором стала Вожена Немцова (1820–1862), написавшая автобиографическую повесть «Бабушка», классическую книгу чешской литературы.

Одновременно с ней выступил поэт, переводчик и фольклорист Карел Яромир Эрбен (1811 – 1870). Он автор сборника фантастических и мистических баллад «Букет народных сказаний», очень популярных в Чехии. Затем появился Ян Неруда (1834–1891) (именно его фамилию избрал в качестве псевдонима чилийский поэт Пабло Неруда), который одинаково успешно работал и в прозе («Малостранские повести», сборник рассказов о жизни бедняков-пражан), и в стихах. Неруда в одном лице объединяет поэтому Тургенева и Некрасова, занимая их место в чешской литературе. Упомянем еще выдающихся сатириков Карела Гавличек-Боровского (1821–1856) и Сватоплука Чеха (1846–1908). Первый писал острые стихи против правительства (кто-то вроде наших Курочкина, или Минаева, или даже того же Некрасова), второй как гражданский поэт сегодня полузабыт, но зато его слава держится на фантастических повестях о приключениях пана Броучека.



# Гашек

# Чапек

Первая половина XX века – это всем известные в России Ярослав Гашек (1883–1923) и Карел Чапек (1890–1938). Роман Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» – самое популярное произведение чешской литературы в мире. По фамилии главного героя появился и в чешском и в русском термин «швейковать» и однокоренные с ним слова. При этом к самому Гашеку отношение на родине непростое – он был убежденным коммунистом, несколько лет провел в России, сражаясь вместе с большевиками в Гражданскую войну, и был переброшен домой в Чехию для подготовки революции. Интересно, что его жизнь чем-то перекликается с Кафкой – оба пражане, родились в один год, жили в одном городе и умерли с разницей на год. При всем различии их произведений мысль об абсурдности бытия сближает авторов. Чапек, драматург и прозаик, мастер короткого рассказа и одновременно автор фантастических романов (создатель слова «робот»), представлял другое направление в чешской литературе – респектабельные книги респектабельного автора. Юлиус Фучик (1903–1943) в Советском Союзе представлялся как автор, достойный стоять в одном ряду с вышеупомянутыми двумя, но в самой Чехии после «бархатной революции» он непрерывно подвергается развенчанию.

В поэзии после 1918 года (провозглашения независимости Чехословакии) назовем группу «Деветсил» – чешский аналог «Скамандра» (см. раздел «Польская литература»). Его ведущие представители – Витезслав Незвал (1900–1958), лидер группы, яркий сюрреалист-авангардист, но закончивший как лояльный коммунистическому режиму поэт – путь Маяковского, Ярослав Сейферт(1901–1986), единственный чех-лауреат Нобелевской премии, и рано умерший Иржи Волькер (1900–1924). Все они, как и большинство интеллектуалов того времени, склонялись к коммунизму. Правда, Сейферт довольно рано от него отошел, в социалистической Чехословакии занимал отстраненную позицию по отношению к властям, фактически после 1968 года находясь к ним в оппозиции. Однако культовой фигурой, наподобие Милоша, он не стал, занимаясь сугубо поэтическим творчеством. Другим крупным чешским поэтом был Владимир Голан (1905–1980), автор безнадежной и мрачной лирики.

Прозу второй половины XX века в Чехии представляют Богумил Грабал (1914–1997), полуандеграудный писатель в коммунистической Чехословакии, считающийся самым лучшим прозаиком своего временен Милан Кундера (род. 1929), автор «Невыносимой легкости бытия», известнейшего постмодернистского романа. Также упомянем драматурга Вацлава Гавела (1936–2011), диссидента и первого президента посткоммунистической Чехии.

Петёфи – настоящий «народный» поэт, объективный и многогранный, но поднимающийся над фольклорным уровнем до уровня Данте или Гёте

Венгрия и Румыния, зажатые между славянскими землями, чем-то напоминают друг друга, поэтому мы рассмотрим развитие их литератур совместно. Венгерский язык, принадлежащий к финно-угорской группе, резко отличается от соседних европейских языков. Румынский (сейчас его можно часто услышать на московских рынках) является потомком латыни и также отличается от окружающих его славянских. Эта особенность выделяет литературу Венгрии и Румынии, остро чувствующих собственную «инаковость». Венгры интересуются далекой родиной предков, лежащей за Уралом, румыны всячески стараются подчеркнуть свою связь с римской цивилизацией. Любопытно сравнить их самых выдающихся поэтов – венгерского Шандора Петёфи (1823–1849) и румынского Михая Эминеску (1850–1889). Вокруг каждого из них существует настоящий культ, и отношение к ним на родине еще более трепетное, чем в России к Пушкину. Петёфи – по происхождению чистокровный славянин, его мать была словачкой, до конца жизни говорившей по-венгерски с акцентом, отец – обмадьяренный серб. Его фамилия при рождении была Петрович. И лишь достигнув совершеннолетия, он сменил ее на Петёфи, чтобы она звучала по-венгерски. Эминеску при рождении был Эминович и поменял фамилию лишь в старших классах школы. Объединяет их и то, что оба рано ушли из дома и какое-то время колесили по своим странам с бродячими труппами.

Петёфи за свою короткую жизнь (он принял участие в революции 1848–1849 годов, и погиб в бою с русскими войсками) написал около тысячи стихотворений и несколько больших поэм. Выходец из крестьянской семьи, он успел побывать и артистом, и солдатом, и журналистом, объехать всю Венгрию. Его стихотворения и поэмы обладают колоссальной силой воздействия, сочетая в себе и фольклорные мотивы, и образы, и изощренное литературное мастерство. Их считают квинтэссенцией венгерской души. Это как бы Тарас Шевченко с дарованием Пушкина. Очень популярна его сказочная поэма «Витязь Янош», что-то вроде «Конька-Горбунка», но написанная на уровне «Руслана и Людмилы» или «Сказки о царе Салтане». Лирика Петёфи очень разнообразна – любовная, пейзажная, философская, политическая, юмор и сатира.

Михай Эминеску прожил дольше, служил журналистом, но после тридцати трех лет почти ничего не писал, став жертвой психического заболевания. Он был выходец из обеспеченной семьи, получил образование в Вене и Берлине и этим отличается от «плебея» Петёфи. Написал Эминеску значительно меньше, и у него нет объемных поэм. Но все созданное им принадлежит к вершинам румынской лирики, а стихотворение «Глосса» – одно из самых виртуозных в мировой поэзии. Также знамениты его «Послания», образец медитативного стихотворчества о насущных проблемах человека и общества, и большое стихотворение «Лучафэрул» по фольклорным мотивам.

Петёфи – настоящий «народный» поэт, объективный и многогранный, но поднимающийся над фольклорным уровнем, то есть перерастающий Бернса или Шевченко (или, если хотите, Есенина) до уровня Данте или Гёте. Эминеску – поэт субъективный и сложный, погруженный в мировую культуру, но не рефлексирующий одиночка типа Бодлера или Рильке, а поэт все-таки для самой широкой публики.

В венгерской литературе еще надо знать имена Михая Вёрёшмарти (1800–1855), основоположника романтизма, Яноша Араня (1817–1882), друга Петёфи, автора поэтической трилогии о Миклоше Толди – национальном герое венгров; Имре Мадача (1823–1864), написавшего «Трагедию человека», культовое произведение венгерской поэзии и драматургии; поэта Эндре Ади (1877–1919), современника Александра Блока и в общем-то фигуры, равной ему по значению, открывшего для венгерской поэзии новые пути; и Аттилу Йожефа (1905–1937), автора отчаянных стихов, страдавшего от депрессий и покончившего самоубийством. Венгерским Бродским или Милошем был Дьердь Фалуди (1910–2006), поэт-эмигрант, автор воспоминаний о заключении «Мои счастливые дни в аду». Из прозаиков упомянем Мора Йокаи (1825–1904), столь популярного в России в свое время, что его пародировал Чехов в повести «Ненужная победа», Дьюлу Круди (1878–1933), «венгерского Пруста», нобелевского лауреата Имре Кертеса (род. 1929), автора романов о нацистских концлагерях, написанных на основе личного опыта, Шандора Марай (1900–1989) – крупнейшего венгерского прозаика, подобно Фалуди жившего в эмиграции.



# Ионеско

У румын самые знаменитые имена в литературе – культурологи и философы Лучан Блага (1895–1961), Мирча Элиаде (1907–1986), Эмиль Чоран (1911–1995), последний больше принадлежит к французской литературе (жил в Париже с конца 30-х и писал по-французски).

Блага был еще и великим поэтом. Еще одним прославленным румынским экспатом являлся Эжен Ионеско, который все серьезные свои произведения написал по-французски. В СССР был популярна пьеса драматурга Михая Себастьяна (1907–1945) «Безымянная звезда» (по ней снят известный телефильм), но парадоксальным образом Себастьян прославился через пятьдесят лет после своей смерти написанными им дневниками, показывающим разгул антисемитизма в Румынии в 30-40-е годы. Можно упомянуть в разговоре с румынами поэта Николае Лабиша (1935–1956), юного гения, трагически погибшего в результате несчастного случая, или такую любопытную фигуру как Октавиан Гога (1881–1938) – поэт, драматург, переводчик, лидер националистов, который одно время был премьер-министром страны, (см. также раздел о литературе Молдавии).



# Ботев

Нет великих национальных поэтов у болгар и народов Балкан, говорящих на сербскохорватском языке (после развала Югославии произвольно разделенного на «сербский», «хорватский», «боснийский»). В болгарской литературе надо знать Христо Ботева (1848–1876), революционера и поэта, ставшего человеком-легендой, народным героем; Ивана Вазова (1850–1921), который мог бы претендовать на роль первого поэта страны, но его стихи не отличаются той глубиной и оригинальностью, как стихи Эминеску и Петёфи, за рубежом он больше известен как романист («Под игом»); Алеко Константинова (1863–1897), написавшего цикл рассказов про Бай Ганю, популярнейшего героя болгарской литературы, своего рода Швейка или Остапа Бендера; Пенчо Славейкова (1866–1912) и Пейо Яворова (1878–1914) – крупнейших поэтов начала XX века с трагическими судьбами. Можно упомянуть Георгия Маркова (1929–1978), писателя-диссидента, бежавшего на запад и убитого агентами болгарских спецслужб уколом зонтика; Елисавету Багряну (1893–1991), «болгарскую Ахматову». А если вы хотите показать себя эстетом, то и Чудомира (1890–1967), юмориста и художника, напоминающего Зощенко, либо Йордана Радичкова (1929 – 2004), чье творчество несет отпечаток Гоголя и Кафки.

Если обратиться к литературе бывшей Югославии, то помимо серба Милорада Павича (1929–2009), автора «Хазарского словаря», писавшего в духе постмодернизма и магического реализма, упомянем Иво Андрича (1892–1975), писателя родом из Боснии, нобелевского лауреата. В молодости он считал себя хорватом, в зрелые годы – сербом, выражая тем самым свою «югославскую» сущность. Андричу принадлежат исторические романы «Мост на Дрине» и «Травницкая хроника» о прошлом Боснии. Эти авторы более всего известны современному российскому читателю.

Словения, самая маленькая из югославянских республик, обладает едва ли не самой интересной литературой из них

Из писателей прошлого назовем Вука Караджича (1787–1864), создателя сербской азбуки и литературного языка (внедрял принцип «как слышится – так и пишется»), собирателя народных песен; правителя Черногории митрополита Петра Негоша II (1813–1851), автора выдающейся исторической поэмы «Горный венец» и теософской «Луч микрокосма»; Бранислава Нушича (1864–1938), популярного в СССР драматурга-сатирика; двух великих сербских поэтов (оба работали дипломатами по примеру Клоделя и Сен-Жон-Перса) – Милана Ракича (1876–1938) и Йована Дучича (1871–1943). В XX веке проявили себя хорват Мирослав Крлежа (1893–1981), одновременно и крупнейший поэт Хорватии, и романист и очеркист, и его одногодок, серб Милош Црнянский (1893–1977), столь же разнообразный: романист, поэт, эссеист, мемуарист. Добрица Чосич (1921–2014), называемый некоторыми «Отцом нации», в некотором смысле являлся «сербским Солженицыным»: начав как крупный функционер в югославской компартии и соратник Тито, он в 70-е годы перешел в оппозицию и стал одним из лидеров «сербского возрождения», а в момент тяжелейшего политического кризиса и балканских войн в 1992–1993 годах был президентом Югославии. Им написан цикл многотомных исторических романов о судьбах Сербии в XX веке, своего рода аналог «Красного колеса» – «Время смерти» и «Время зла».

Словения, самая маленькая из югославянских республик, обладает едва ли не самой интересной литературой из них. Франце Прешерн (1800–1849), «словенский Пушкин», величайший поэт страны. Отон Жупанчич (1878–1949) – второй по значимости словенский поэт, известный помимо прочего и детскими стихами, которые до сих пор остаются популярными. Кроме того, в словенской литературе надо знать Ивана Цанкара (1876–1918), творившего во всех жанрах, но более значительного как прозаик, и двух рано умерших от туберкулеза молодых гениев – Драготина Кетте (1876–1899) и Йосипа Мурна (1879–1901). Из албанской литературы достаточно знать имя поэта Наима Фрашери (1846 – 1900), считающегося национальным классиком.

 

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет