Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

i 012

Крупнейшее произведение средневековой французской литературы – поэма «Песнь о Роланде», известная по рукописи XII века. В основе ее историческое событие 778 года, когда в Пиренеях баски уничтожили отряд войска Карла Великого во главе с неким Хруотландом. В народной поэме баски заменены на арабов-сарацин, а Роланд выступает как племянник императора, который гибнет в результате измены предателя Ганелона. «Песнь» повествует о рыцарских доблестях, верности слову и своему сеньору.

Она имела такой успех в средневековой Европе, что многие классические поэмы времен Возрождения (см. дальше в разделе «Итальянская литература») были основаны на ее сюжетах. Чудо-меч Дюрандаль, который вручил главному герою сам Карл Великий, стал самым известным личным оружием в литературе того времени.

Другое крупное произведение, но уже поздней средневековой литературы – это «Роман о Розе», гигантская (23 000 строк) аллегорическая поэма об идеальной любви, написанная в XIII веке двумя поэтами: Гийомом де Лоррисом (1200–1240) начало и Жаном де Мёном (1240–1305) продолжение. Она также была очень популярна, но уже в более интеллектуальной среде, достаточно сказать, что на английский ее перевел сам Чосер.

Трубадуры писали на провансальском (окситанском) языке, на котором тогда говорили в Южной Франции. Их творчество оказало большое влияние на итальянскую поэзию

Южная Франция была известна как родина трубадуров – поэтов и певцов, воспевавших при рыцарских и королевских дворах любовь как высший дар жизни и разработавших сложные и разнообразные размеры и виды стихов. Трубадуры писали на провансальском (окситанском) языке, на котором тогда говорили в Южной Франции. Их творчество оказало большое влияние на итальянскую поэзию, в том числе на школу «Дольче стиль нуово» и самих Данте и Петрарку. Ваганты же, бродячие поэты, сочиняли на латыни. Знаменитая песня Д. Тухманова «Во французской стороне» как раз перевод одного из стихотворений вагантов из сборника «Кармина бурана». На слова из него же написана прославленная одноименная кантата Карла Орфа.

Первое имя новой французской литературы – это Франсуа Вийон (1431–1463). Он вел бесшабашную жизнь, имел проблемы с законом и вращался среди подонков общества. Часть его стихотворений написано на воровском арго. Творчество Вийона одновременно и опережает свое время, и адекватно ему. Он мало касался традиционных тем средневековой литературы, зато писал о современной жизни – необычно ярко и реалистично, с нарушением привычных канонов.



# Рабле

XVI век представляют два бесспорных гения французской и мировой литературы: Франсуа Рабле (1494–1553) и Мишель Монтень (1533–1592). Первый – автор «Гаргантюа и Пантагрюэля», шедевра комической прозы. Роман представляет собой сплав фольклорных традиций, народных книг о великанах и схоластической учености на фундаменте жизнеутверждающей силы эпохи Возрождения. Дерзкая фантазия, грубоватый плотский юмор, а порой и мистика соседствуют с продуманной программой гуманистического воспитания. Хорошо известны иллюстрации Гюставе Доре к роману, передающие колорит оригинала. Знаменитый русский ученый Михаил Бахтин на основе «Гаргантюа» разработал свою теорию «карнавализации».



# Монтень

Мишель Монтень – создатель трехтомных «Опытов», философского труда без сюжета и точно обозначенных целей. В них Монтень пишет о себе и своем времени, размышляет о героях Античности (его родным языком был латинский в результате уникального педагогического эксперимента – его отец запретил общаться с маленьким Монтенем иначе как по-латыни) и современной ему истории. Книга ценна не глубиной мысли, а тонкостью наблюдений, выразительностью языка, парадоксальностью иных суждений. Монтень не создает цельной философской концепции, но предлагает читателю рассуждать и сомневаться вместе с ним.

Во Франции очень высоко ценится наследие еще одного писателя – Жака Амио (1513–1593). Его основной вклад в национальную литературу – перевод античной классики, в первую очередь «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха. Эта книга сразу стала настольной для многих поколений французских читателей и оказала большое влияние на воспитание гражданских чувств у молодежи второй половины XVI–XVIII веков. «Жизнеописания» стали фактом французской литературы благодаря своему совершенному языку, выразительному и богатому. Крупнейшим поэтом столетия был Пьер де Ронсар (1524–1585), вождь «Плеяды», объединения семи поэтов. Ронсар внедрял во французскую поэзию незнакомые ей прежде метры и размеры, свободно подражая греческим и латинским образцам, изобретал новые слова. Его самое известное стихотворение – «Когда ты стар». Будучи, несомненно, большим талантом, он, однако, не стал по-настоящему крупной и влиятельной фигурой во французской поэзии в исторической перспективе. Вскоре после смерти он был забыт на целых двести лет, и лишь романтики заново открыли его. На магистральное развитие литературы он воздействия не оказал и «основоположником» не был. В отличие от Расина и других классиков XVII века Ронсар слишком увлекался поиском новизны – об этом хорошо написал еще Пушкин, невысоко оценивавший французскую поэзию XVI столетия. Другим выдающимся поэтом «Плеяды» был Жоашен Дю Белле (1522–1560), автор трактата «Защита и прославление французского языка».

Середина и конец столетия были эпохой религиозных войн, французы оказалась расколотыми на католиков и гугенотов. Это противостояние имело свое отображение в литературе. Наиболее яркими гугенотскими писателями были Агриппа Д’Обинье (1552–1630) и Гийом Дю Бартас (1544–1590). Первый – автор эпоса «Трагические поэмы» (традиционный русский перевод названия вводит в заблуждение, ибо это цельное произведение), где бичует своих политических и религиозных противников и создает выразительную картину бедствий Франции. Второй – создатель религиозной поэмы «Седмица» о семи днях творения. Эпоху религиозных войн завершает собрание блестящих памфлетов в стихах и прозе «Мениппова сатира», вышедшее анонимно и принадлежащее перу коллектива авторов, французский аналог «Писем темных людей».

Наследием многочисленных войн стала и мемуарная проза. Наиболее яркие ее представители – полководец Блез де Монлюк (1499–1577) и придворный Пьер де Бурдейль де Брантом (1540–1614). Мемуары Монлюка, прозванные Генрихом IV «солдатской Библией», повествует о походах и сражениях, тогда как Брантом пишет преимущественно о галантных приключениях дам и кавалеров, не забывая ни одной пикантной или натуралистической детали.

Переходной фигурой от XVI века к XVII стал Франсуа де Малерб (1555–1628). Как поэт он более всего известен стихами «Утешение господину Дюперье на кончину его дочери». Не обладая значительным дарованием, он, тем не менее сформулировал те принципы в поэзии, которые легли в основу классицизма, – в первую очередь ясность. Он требовал изгнания из поэзии всех простонародных и заимствованных слов, любой двусмысленности или нечетко сформулированной мысли, сформулировал грамматические и фонетические требования к французским стихам. Буало, им восхищавшийся, писал впоследствии, подчеркивая его роль: «В конце концов пришел Малерб» (и установил правила приличия). «Комментарии к Депорту» – основная теоретическая работа Малерба.

XVII столетие в истории французской литературы занимает то же положение, что и I век до н. э. в римской. Как латинская литература того времени связана в первую очередь с личностью императора Октавиана Августа, так и французская ориентировалась на фигуру Людовика XIV (правил в 1643–1715). Абсолютистский король окружал себя лучшими поэтами, чтобы они воспевали его правление и чтобы приглядывать за ними. Литература того времени отличалась строгими формами. Излюбленным размером стал александрийский стих – он состоял из двенадцати слогов в строке и рифмовался попарно.

Литература того времени отличалась строгими формами. Излюбленным размером стал александрийский стих – он состоял из двенадцати слогов в строке и рифмовался попарно

Первым великим драматургом (французы, впрочем, чаще называют его поэтом, ибо классическая трагедия писалась александрийским стихом и главнейшим было именно мастерство версификации) классицизма стал Пьер Корнель (1606–1684), им написаны четыре великие трагедии: «Сид», «Гораций», «Цинна» и «Полиевкт». Остальное, написанное им, стоит много ниже. Постановка «Сида» в 1637 году стала событием, утвердившим авторитет Корнеля, но и вызвавшим «спор о «Сиде», когда драматург стал жертвой нападок, поддерживавшихся втайне кардиналом Ришелье. Тем не менее почти сразу родилась пословица «прекрасно как «Сид».

Корнель мог бы считаться «французским Шекспиром», если бы не родился Расин.



# Расин

Жан Расин (1639–1699) стал самым великим драматургом французского театра.

Ошибочно полагать таковым Мольера, как считают привычно россияне. Самые знаменитые трагедии Расина – «Ифигения», «Береника», «Федра» – написаны им в середине жизни. После «Федры» в возрасте тридцати восьми лет он перестал писать для театра, сосредоточившись на своих обязанностях королевского историографа. Но в конце жизни он вернулся к художественным сочинениям и написал еще две трагедии на библейские темы: «Эсфирь» и «Гофолия». Расин был глубоко религиозным человеком, воспитанником янсенистов – религиозного течения в католицизме, отличавшегося особой набожностью. Им он посвятил исторический труд «Краткая история Пор-Рояля». Трагедии Расина написаны торжественным и звучным стихом, требования классицизма – единство места, укладывание действия в 24 часа, один только основной сюжет – не сковывали его, а способствовали созданию стройных гармоничных пьес.

Мольер писал и в стихах, и в прозе, был с молодости профессиональным актером, и потому прекрасно понимал законы сцены

Третьим великим автором французского театра XVII века был Жан-Батист Мольер (1622–1273). Он заслуженно считается величайшим комедиографом мира. Мольер писал и в стихах, и в прозе, был (подобно Шекспиру) с молодости профессиональным актером и потому прекрасно понимал законы сцены. Сочинительством он занимался последние пятнадцать лет жизни, когда его труппа вернулась в Париж, после пятнадцати же лет скитаний по провинции. Сочиняя для придворных зрителей, Мольер вынужден был богато оснащать свои пьесы музыкальными и танцевальными номерами, подчиняясь их вкусам; с ним сотрудничал величайший композитор того времени – Люлли. Недаром самое его известное России творение – «Мещанин во дворянстве» самим – автором была названа комедия-балет. Другие его знаменитые комедии – «Тартюф», «Мизантроп», «Дон Жуан».

Таким образом, во Франции, в отличие от Англии, не один, а три национальных драматурга. При этом за ее пределами известен, по сути, только один – Мольер. Можно ли сказать, что Корнель и Расин сильно уступают Шекспиру в таланте? Думается, нет, вероятно, им просто не повезло. То, что делает их творения столь неотразимыми для французского читателя/зрителя, оказывается обстоятельством, препятствующим для понимания их за рубежом. Их стихи в переводах, особенно поэтических, звучат высокопарно. Чтобы оценить красоту их стихов, необходимо в совершенстве знать французский язык.

Как поэт на одном уровне с ними стоит другой классик – великий баснописец Жан де Лафонтен (1621–1695). В России принято относится к нему несколько свысока, имея Ивана Крылова, который-де был выше Лафонтена. На самом деле место и значение Крылова в русской поэзии куда меньше, чем Лафонтена во французской. И начинал Крылов именно с перевода его басен. Впрочем, и французский баснописец брал для своих притч сюжеты из древних авторов, в первую очередь из Эзопа. Основные черты поэзии Лафонтена – это разнообразие ритмов и размеров, высокохудожественная описательность, умение афористично высказывать мораль. Жанровые сцены у него часто значительней дидактики. Кроме притч он писал и сказки, и религиозные поэмы, и многое другое, но с его «Баснями» ничто сравниться не может.

Разговор о французском классицизме невозможен без Никола Буало (1636–1711). Человек большого поэтического таланта, он прославился как его виднейший теоретик, написав трактат в стихах «Поэтическое искусство». Кроме того, его перу принадлежат «Сатиры» и «Послания». Пушкин высоко ценил его чувство меры и острый критический вкус, причем в ту эпоху, когда Буало модно было опровергать. Он писал, обращаясь к предшественнику: «Французских рифмачей суровый судия… Но я молю тебя, поклонник верный твой, будь мне вожатаем». Впрочем, подростком Александр Сергеевич сочинял о нем же озорные стихи, намекая на его физический недостаток:

Не хочешь ли узнать, моя драгая,

Какая разница меж Буало и мной?

У Депрео была лишь запятая,

А у меня две точки с запятой.

Проза XVII – в первую очередь проза малых жанров. За пределами Франции известны три ее великих мастера: Франсуа де Ларошфуко (1613–1680), Блез Паскаль (1623–1662) и Жан де Лабрюйер (1645–1696). Перу Ларошфуко принадлежит сборник кратких афоризмов «Максимы» с их сквозной мыслью «наши добродетели – это чаще всего переряженные пороки». Паскаль оставил после себя разрозненные записи к фундаментальному труду в защиту христианства, которые были изданы посмертно под названием «Мысли», а Лабрюйер – автор «Характеров», написанных первоначально в подражание одноименному сборнику Теофраста. Ларошфуко – мастер парадоксального наблюдения, отчасти циничного. «Мысли» Паскаля передают ужас человека перед своим одиночеством во вселенной и непостижимостью Бога. Лабрюйер создает типичные портреты своих современников со всеми присущими им пороками, напоминающих героев Мольера. Все трое пишут блестящим и выразительным языком, остающимся эталоном краткости и точности. Паскаль помимо «Мыслей» знаменит остроумными памфлетами против иезуитов – «Письмами к провинциалу».

Основные черты поэзии Лафонтена – это разнообразие ритмов и размеров, высокохудожественная описательность, умение афористично высказывать мораль

Видное место в словесности той эпохи занимают две женщины. Мадам де Севинье (1626–1696), страдая от разлуки, писала своей замужней дочери письма – род светской хроники, но вознесенный на высоту высокохудожественной литературы. Севинье считается классиком эпистолярного жанра, а ее письма с их психологизмом и острой наблюдательностью до сих пор не превзойдены. Мадам де Лафайет (1634–1693) – автор романа «Принцесса Клевская», любовной истории, рассказанной с глубоким проникновением во внутренний мир героев и ясным прозрачным языком.

Большое значение в то время имела религиозная литература во всех своих видах. Особенно ценилось церковное красноречие. Жак-Бенинь Боссюэ (1627–1704), епископ Мо, был самым выдающимся его представителем. Его проповеди и надгробные речи – высочайшее достижение католического ораторского и полемического искусства. Другими видными проповедниками были Луи Бурдалу (1632–1704) и Жан-Батист Массийон (1663–1742).

Большое значение в то время имела религиозная литература. Особенно ценилось церковное красноречие

Мемуарная проза XVII века нашла свое наивысшее выражение в «Мемуарах» кардинала де Реца (1613–1679). Активный участник бурных событий Фронды, когда он был одним из тех людей, кто определял политику Франции и бросал вызов кардиналу Мазарини и королевскому двору, Рец затем попал в тюрьму, бежал, скрывался за границей. Свою авантюрную жизнь и события своего времени он описал максимально тщательно, с попытками объяснить мотивацию исторических лиц. Его «Мемуары» – крупное достижение французской прозы.

К совсем другому жанру принадлежат «Историйки» Жедеона Таллемана де Рео (1619–1692). Это собрание пикантных анекдотов, забавных курьезов, слухов и сплетен, изложенных легким непринужденным языком. Нельзя не вспомнить про великого сказочника Шарля Перро (1628–1703), введшего волшебную сказку в серьезную литературу.

XVIII век во Франции – это Век Просвещения, век Разума и энциклопедистов. Но эти новые идеи проникали в литературу в старой форме классицизма, что имело свои последствия, в первую очередь для поэзии и драмы. В этих двух жанрах царил застой, ибо все живое убивалось строгими догмами эстетики классицизма. То, что было плодотворным в XVII веке и способствовало ярчайшему расцвету гениев, в следующем столетии превращалось в смирительную рубаху, в путы на руках у авторов. Но в прозе, в которой и выражались в основном свежие и смелые мысли, наблюдался подлинный расцвет.

Проза XVIII века начинается с плутовских романов Ален Рене Лесажа (1668–1747) «Хромой Бес» и «История Жиль Блаза из Санти-льяны». Первый – пересказ одноименного произведения Гевары, зато второй – полностью самостоятельное произведение, шедевр Лесажа, вызвавший большое число подражаний за рубежом, в том числе в России: «Российский Жильблаз» Василия Нарежного и «Иван Выжигин» Фаддея Булгарина. В отличие от плутовских романов предыдущего столетия, произведения Лесажа отличаются более сложной мотивацией поступков героев и более панорамным освещением жизни разных слоев населения. Лесаж известен и как драматург, его лучшая комедия – «Тюркаре».

Пьер де Мариво (1688–1763), подобно Лесажу, был и удачливым комедиографом и романистом. В театре его заслуги значительнее, и он считается наряду с Бомарше лучшим драматургом Франции XVIII века. Его перу принадлежат два романа – «Жизнь Марианны» и «Крестьянин-выскочка», которые отличаются большим психологизмом и вниманием к внутреннему миру и представляют шаг от приключенческого романа к бытовому реалистическому. Третьим «чистым» прозаиком начала века был аббат Антуан Франсуа Прево (1697–1763), автор романа «История кавалера де Грие и Манон Леско».

Что касается собственно идей Просвещения, то первыми их затронул племянник Корнеля Бернар Фонтенель (1657–1757) в своих произведениях «Беседа о множественности миров» и «История оракулов» – изящно написанных научно-популяризаторских трудах, очень популярных в свое время, особенно первый, излагавший в доступной форме систему Коперника. За ним последовал роман Франсуа Фенелона (1651–1715), воспитателя внука короля Людовика XIV, «Приключения Телемака», выдвигавший в качестве идеала просвещенную монархию. Книга была очень популярна в XVIII веке, Василий Тредиаковский перевел ее стихами в виде поэмы «Телемахида».

Но подлинными титанами века Просвещения выступили три автора: Шарль Луи Монтескье (1689–1755), Вольтер (1694–1778) и Жан-Жак Руссо (1712–1778). Монтескье – великий политический мыслитель, автор теории разделения властей, получил славу в литературе романом «Персидские письма» – первый образец философской прозы, где странствующим по Франции персам вкладываются мысли и наблюдения автора, что позволяет как бы со стороны критиковать существующие нелепости жизни.



# Вольтер

Вольтер (псевдоним Мари Франсуа Аруэ) стал олицетворением своего века, заслужив ни с кем не сравнимый авторитет, став желанным собеседником и корреспондентом монархов, в том числе Екатерины II. Однако из огромного числа его трудов в стихах и прозе реальную эстетическую ценность имеют лишь «философские повести», с захватывающим сюжетом и написанные легким языком. Самые знаменитые из них – «Задиг», «Кандид», «Микромегас», «Простодушный». В них он поднимается до уровня Свифта. А его многочисленные трагедии, поэмы, стихотворения сегодня полностью забыты. Впрочем, Вольтер велик не только как автор, но и как крупная историческая личность, прожившая бурную жизнь и оказавшая огромное воздействие на современников и потомков.

Своей славой, особенно посмертной, Вольтеру не уступал Руссо. Выходец из Женевы, он получил известность благодаря сентиментальному роману в письмах «Новая Элоиза», педагогическому роману «Эмиль, или О воспитании» и трактату «Общественный договор». Но если первые две книги давным-давно уже никто не читает, то его «Исповедь», изданная посмертно, стала классикой жанра, самым значительным произведением в нем после «Исповеди» Блаженного Августина и самым важным произведением самого Руссо. В ней писатель дает свой автопортрет, представляет картину собственных страхов и маний – все это с недостижимым прежде лиризмом и психологической глубиной.

Почти вровень с тремя этими гигантами стоит Дени Дидро (1713–1784), редактор знаменитой «Энциклопедии». Его основной вклад в литературу заключается в повести «Жак-Фаталист» и диалоге «Племянник Рамо». Изданные лишь посмертно и за границей, они отличаются бессюжетностью в духе Стерна, парадоксальностью и смелой постановкой острых проблем.

В одно время с высшей творческой активностью Монтескье и Вольтером писал свои «Мемуары» Луи де Рувруа, герцог Сен-Симон (1675–1755). Он стал одним из трех самых знаменитых мемуаристов французской литературы. В своих воспоминаниях он блестящим языком воссоздает события конца правления Людовика XIV и эпохи Регентства, дает проницательный анализ психологии и поступков действующих лиц истории того времени, создает запоминающиеся портреты современников. По своему литературному значению герцог Сен-Симон является классиком французской словесности, предшественником Марселя Пруста.

Жорж Луи Бюффон (1707–1788), известный своим афоризмом «стиль – это человек», вошел в историю литературы «Естественной историей», имеющей не только научное, но и художественное значение, написанной с пышными ораторскими сентенциями. В те времена наука и словесность еще не разделялись кардинально и от трудов ученых ожидали изящества стиля.

К крупнейшим прозаикам второй половины века относятся Никола Ретиф де ла Бретонн (1734–1806) и Шодерло де Лакло (1741–1802). Ретиф пробивался из народных низов и освоил профессию наборщика, что пригодилось ему при наборе собственных книг. Он известен как «Вольтер для горничных» и как «Бальзак XVIII века» – долгое время его третировали как второстепенного писаку, чуть ли не графомана, но сегодня рассматривают как одного из ведущих писателей своего времени, автора длинной автобиографии «Господин Никола, или Разоблаченное человеческое сердце», романов «Совращенный поселянин». «Южное открытие» – род научной фантастики вкупе с утопией. Ретиф был оппонентом маркиза де Сада и написал роман «Анти-Жюстина». Лакло – типичный автор одного произведения, романа в письмах «Опасные связи», шедевра психологической прозы, одной из самых значительных книг своего времени, пользующейся читательским успехом до сих пор. Маркиз де Сад (1740–1814), по чьему имени был назван садизм, выступал вслед за ними как третий писатель-«порнограф». Но его преследовали куда сильнее, и 32 года он провел либо в тюрьме, либо в сумасшедшем доме. Его романы «Жюстина», «120 дней Содома», «Философия в будуаре» не представляют собой особо выдающихся достижений в плане художественности. Но значение де Сада заключается в обращении к «темным» сторонам человеческой психики, в смелой трактовке сексуальности. Он стал первопроходцем именно в этих аспектах, прежде замалчивавшихся в европейской литературе.

В начале XIX века в России был очень известен роман Жана Батиста Луве де Кувре (1760–1797) «Любовные приключения кавалера де Фоблаза». Ныне он забыт, но до 1850 года «Фоблаз» считался квинтэссенцией французского духа за границами Франции. Также громадной популярностью пользовался сентиментальный роман «Поль и Виргиния» Бернардена де Сен-Пьера (1737–1814).

Искусство афоризма в XVIII столетии представляют Люк де Клапье де Вовенарг (1715–1747) и Никола Шамфор (1741–1794). Но их максимы стоят гораздо ниже предшественников XVII века.

Что касается драматургии, то ее крупнейшим представителем был Пьер Огюстен Карон де Бомарше (1732–1799), автор бессмертных комедий «Севильский цирюльник» и «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Но третья пьеса о Фигаро «Виновная мать» успеха не имела, как и другие сценические опыты Бомарше. Драматургией он занимался параллельно своей бурной бизнес-деятельности и различного рода аферам, которые вовлекали его в противостояние с судебной системой, чему были посвящены его «Мемуары», то есть памфлеты о ходе судебного разбирательства, которые и создали первоначально ему имя.

Французская литература XIX века начинается с Франсуа Рене Шатобриана (1768–1848). Это великое имя во Франции, основоположник тамошнего романтизма. Но если в Англии или России романтизм ассоциируется в первую очередь с поэзией, то Шатобриан был прозаиком. Выходец из старинного аристократического рода, он бежал с родины после революции, воевал в армии контрреволюционных эмигрантов, совершил плавание в Северную Америку (которое обогатило его материалом для произведений), жил несколько лет в Англии. При Наполеоне вернулся во Францию, но, разочаровавшись в императоре, перешел во внутреннюю эмиграцию, а своим памфлетом «О Бонапарте и Бурбонах» внес вклад в его падение. При Реставрации он занимал высокие посты, но опять-таки не ужился с Бурбонами, хотя остался им верен и после Июльской революции 1830 года. Романтизм он «создал» своими повестями «Рене» и «Атала», а также трактатом «Гений христианства», придавшим ему католический оттенок. Но его magnum opus являются обширные воспоминания «Замогильные записки» – шедевр французской прозы, достойное продолжение традиции кардинала Ретца и герцога Сен-Симона. «Записки» ценны не только выдающимися художественными достоинствами, но и как важный исторический документ, панорама французской интеллектуальной и политической жизни на протяжении полувека. Ближайший русский аналог – «Былое и думы» Герцена, но только если бы Герцен обладал талантом Тургенева или Гоголя.

В тени Шатобриана остались Жермен де Сталь (1766–1817) и Бенжамен Констан (1767–1830), ее любовник. Де Сталь, дочь женевского банкира и французского министра, первая женщина-писательница Нового времени, играла совсем иную роль, чем ее предшественницы, не придворной дамы, любительски что-то сочиняющей, а роль независимой интеллектуалки, не боящейся прогневать самого Наполеона. Художественного значения ее произведения не имеют, но на эпоху она оказала большое влияние, предвосхитив Жорж Санд. Констан, также швейцарец, стал видным французским либеральным политиком и к литературе имел опосредованное отношение. Его единственный роман «Адольф», основанный на событиях из собственной жизни, стал классикой ранней романтической прозы и получил высокую оценку Пушкина:

В которых отразился век,

И современный человек

Изображен довольно верно

С его безнравственной душой,

Себялюбивой и сухой,

Мечтанью преданной безмерно,

С его озлобленным умом,

Кипящим в действии пустом.

Этьен Сенанкур (1770–1746), автор романа в письмах «Оберман», может быть упомянут как еще один из ранних романтиков. В целом эпоха Революции и Наполеона (1789–1815) характеризовалась упадком литературы, и подлинный ее расцвет начался после свержения Империи, в период Реставрации. Французов приятно удивит, если вы упомянете памфлетиста Поля-Луи Курье (1772–1825), крупнейшего мастера в этом жанре. Он был далек от романтизма, но оказал большое влияние на журналистику и политику своего времени.

Второе поколение французского романтизма представляют Альфонс де Ламартин (1790–1869), Альфред де Виньи (1797–1863), Виктор Гюго (1802–1885), Альфред де Мюссе (1810–1857) и Шарль Огюстен де Сент-Бёв (1804–1869). На их творчество оказал большое влияние посмертный выход в 1819 году сборника стихотворений Андре Шенье (1762–1794), казненного при якобинском терроре, – первое живое явление французской поэзии после более ста лет господства эпигонов классицизма. О Шенье написал большое стихотворение Пушкин, переводивший его. А.К. Толстой также создал ряд блестящих переводов из Шенье, ставших явлением русской поэзии. Стоит заметить, что французская романтическая поэзия «опоздала» по сравнению с английской, и появилась на пару десятилетий позже.

Ламартин получил славу после выхода своего первого сборника «Размышления», где было опубликовано чрезвычайно популярное «Озеро». Он писал меланхоличные стихи об ушедшей любви, о тщетности всего земного. Его поэзия в основе своей не пережила своего времени, и Ламартина можно сравнить с Жуковским – его все знают, вклад в литературу признают, но мало читают. Ламартин был видным политиком (возглавлял Временное правительство после революции 1848 года) и популярным историком («История жирондистов»). Виньи – поэт гораздо более значительный, философского склада, и вершина его творчества – посмертный сборник «Судьбы», из которого можно упомянуть стихотворение «Смерть волка» – квинтэссенцию мировоззрения Виньи, трагического и пессимистического. Его перу принадлежит исторический роман «Сен-Мар» (не очень удачный) и книга рассуждений «Неволя и величие солдата» (он начинал как офицер, но его военная карьера не задалась).


i 013

Виктор Мари Гюго (1802–1885)



Мюссе известен как своим романом с Жорж Санд, так и романом «Исповедь сына века». Однако во Франции его ценят как выдающегося драматурга и поэта. Пушкин ставил Мюссе выше других современных ему французских поэтов, а его комедия «Каприз» была впервые поставлена в Санкт-Петербурге, и только после ее успеха там пьесы Мюссе вернулись во Францию, где остаются в репертуаре театров до сих пор. Ближайший аналог Мюссе в России – Алексей Константинович Толстой. Из его стихотворений достаточно знать цикл «Ночи» (четыре поэмы) и элегию «Люси», строки из которой выбиты на надгробном камне его могилы и в которых он просит посадить над ней иву, что-то вроде лермонтовского «Надо мной чтоб, вечно зеленея, темный дуб склонялся и шумел». Язык Мюссе очень прост, и его можно рекомендовать тем, кто только начинает учить французский. В последнее время, отчасти из-за феминистических соображений, к этим поэтам-романтикам во Франции «подтягивают» Марселину Деборд-Вальмор (1786–1859), действительно крупнейшую поэтессу страны.

Франция в нашем представлении – страна без национального поэта, такого как Шекспир в Англии, или Гёте в Германии. Однако такой поэт у французов все-таки есть – это Гюго

Сент-Бёв был величайшим литературным критиком своего времени, а также историком французской литературы, но в молодости грешил стихами, о которых также сочувственно отзывался Пушкин.

О Сент-Бёве в разговоре с французом можно упомянуть как о возлюбленном жены Виктора Гюго – Адели.

Франция в нашем представлении – страна без национального поэта, такого как Шекспир в Англии или Гёте в Германии. Однако такой поэту французов все-таки есть – это Гюго. Если в мире он известен своими романами – «Собор Парижской Богоматери», «Отверженные», «Человек, который смеется», то у себя на родине – он в первую очередь самый большой поэт. Его главные сборники стихотворений – это «Созерцания» и «Легенда веков». Первый – преимущественно лирика: любовная, семейная, пейзажная, а также философская, которую представляют та кие стихотворения сборника, как «Что сказали уста мрака»; второй – собрание «маленьких эпопей» на сюжеты из мировой истории. Самые известные стихотворения Гюго – «Спящий Вооз», «Сатир», «Теофилю Готье». Французский собеседник будет приятно удивлен, если вы упомянете еще его длинные теософские поэмы «Бог» и «Конец Сатаны», напоминающие Мильтона. Отличительными чертами поэзии Гюго являются естественность речи, обширный словарь, умение придать глубину самому небольшому наблюдению, ораторские интонации. В последние десятилетия во Франции высоко ценится и Гюго-художник. Те зарисовки, который он делал для разрядки, порой используя в качестве чернил кофейную гущу, сегодня признаются шедеврами на грани гениальности. Пушкин Гюго не любил, а вслед за ним Тургенев, но Лев Толстой всегда был от него в восторге и изложил прозой его стихотворения «Бедные люди», «Сила детства» для своего сборника «Круг чтения».

В прозе вышеуказанным поэтам соответствовали по времени два великих романиста – Оноре де Бальзак (1799–1850) и Стендаль (1783–1842). В советской традиции их относили к реалистам, но они в равной мере могут считаться и романтиками. Бальзак, автор грандиозного цикла романов и повестей «Человеческая комедия», дал яркую панораму жизни Франции времен Реставрации (1815–1830), сосредоточившись на описании процесса вытеснения буржуазией аристократии. Бальзак был женат на русской поданной Эвелине Ганской, в связи с чем посещал Россию. Если сопоставить его со Львом Толстым, то это хорошо сделал Тургенев: «Все его лица колют глаза своей типичностью, выработаны и отделаны изысканно, до мельчайших подробностей – и ни одно из них никогда не жило и жить не могло; ни в одном из них нет и тени той правды, которой, например, так и пышут лица в «Казаках» нашего Л.Н.Толстого».

В целом, Бальзак считается более значительным явлением литературы, но Стендаль тоньше и психологичнее, и его успели заметить и оценить еще Пушкин и Гёте

Стендаль при жизни был малоизвестен и признание получил лишь спустя полвека после смерти. Он известен в первую очередь романами «Красное и черное» и «Пармская обитель», но высоко ценятся и его автобиографические книги – «Жизнь Анри Брюлара» и «Воспоминания эготиста». В целом Бальзак считается более значительным явлением литературы, но Стендаль тоньше и психологичнее, и его успели заметить и оценить еще Пушкин и Гёте.

К этому же поколению относится и Проспер Мериме (1803–1870), автор блестящих новел, в том числе «Кармен», известной по опере Жоржа Бизе. Мериме восторгался Пушкин, давший ряд гениальных переводов из его сборника «Гузла», представлявшего собой подделку под народные песни иллирийских славян. В свою очередь Мериме из Пушкина перевел «Пиковую даму». Мицкевич, подобно Пушкину, также поверил в подл и нность «Гузлы». Следует учесть, что во Франции «Гузлу» значительным достижением не считают.

Еще два автора были очень известны в то время, но по сегодняшним меркам они находятся на периферии серьезной литературы. Это Александр Дюма-отец (1802–1870) и Жорж Санд (1804–1876). Первый – основатель историко-приключенческого жанра в его современном понимании, организатор целой литературной фабрики, на которой на него трудились «литературные негры», писавшие и «Три мушкетера», и «Графа Монте-Кристо» по его указаниям. В начале XXI века при президенте Шираке останки Дюма были перенесены в Пантеон, где покоятся величайшие люди Франции, – шаг, разумеется, продиктованный не литературными достоинствами писаний Дюма, но его положением в культуре и истории страны плюс наличием среди предков чернокожих рабов.

Жорж Санд, очень популярная при жизни, ныне прочно забыта. Тем не менее знать о ней надо ввиду ее литературных связей и влияния на современников. К этим двум можно добавить и Эжена Сю (1804–1857), одного из соперников Дюма в сегменте массовой литературы. Его приключенческий роман «Парижские тайны» стал образцом подобного рода литературы на весь XIX век. Также был необыкновенно известен, в том числе в России, где на его переводах сделал себя имя стихотворец Василий Курочкин, поэт-песенник Пьер-Жан Беранже (1780–1857). В советское время из Беранже делали великого поэта, но во Франции он давно и прочно забыт.

В 1821 году родилось два гения французской литературы, которым предстояло выступить в качестве преемников (и отрицателей) романтиков. Речь идет о Шарле Бодлере (1821–1867) и Гюставе Флобере (1821–1880). Не будь Гюго, Бодлер мог бы считаться крупнейшим поэтом Франции XIX века. Он написал немного, ему принадлежит единственный сборник «Цветы зла», выход которого ознаменовался судебным процессом по обвинению в оскорблении общественной морали. Влияние Бодлера на мировую литературу огромно – именно от него идет отсчет модернистской поэзии. В противовес романтикам, он исповедовал максимальную точность описаний, классическую строгость и блеск стиха, сочетая их с невиданными прежде метафорами и образами, поднимая непредставимые прежде темы. Как лирик пороков и прелестей большого города он чем-то перекликается со своим одногодком Некрасовым. Также Бодлер высоко ценится как проницательный художественный и литературный критик. А вот сборник «Маленькие стихотворения в прозе» к его удачам не относят.


i 014

Шарль Бодлер (1821–1867)



Гюстав Флобер в первую очередь известен своим первым романом «Госпожа Бовари», публикация которого также закончилась скандальным судебным процессом – через год после Бодлера. Флобер – мастер точной и ясной прозы, «мученик» стиля. Написал он, как и Бодлер, мало. При жизни он издал еще два романа – исторический «Саламбо» и из современной жизни – «Сентиментальное воспитание», не признанный при жизни, но сегодня также считающийся безусловным шедевром. Флобер – лучший (после или наряду с Севинье) во Франции мастер эпистолярного жанра, его переписка имеет художественную значимость на уровне «Госпожи Бовари». Письма писателя чем-то напоминают письма Чехова по своему содержанию и форме – также естественны, откровенны и остры.

Братья Гонкуры Эдмон (1822–1896) и Жюль (1830–1870) известны своими романами (самый лучший – «Жермини Ласерте») и повестями, но сегодня наиболее ценной частью их творчества считается «Дневник», который велся почти полвека и представляет собой яркий документ о жизни Парижа и его литераторов.

Французам будет приятно, если вы упомяните роман о любви «Доминик» современника Флобера Эжена Фромантена (1820–1876). Он автор одного-единственного романа, высоко оцениваемого во Франции, кроме того, он был профессиональным художником, писавшим картины о Магрибе, и автором книги по искусству «Мастера прошлого».

Жерар де Нерваль (1808–1855) и Теофиль Готье (1811–1872) – два товарища, представлявших собой поздний романтизм. При жизни был гораздо более известен Готье, плодовитый автор в самых разных жанрах, журналист и кумир богемной молодежи. Но сегодня выше ценится наследие покончившего с собой из-за нищеты Нерваля, которым восхищался и Марсель Пруст, и сюрреалисты. Его шедевром является сборник «Дочери огня», в который входят восемь прозаических новелл и двенадцать сонетов, образующих цикл «Химеры».

Жюль Барбе Д’Оревильи (1808–1809), Леон Блуа (1846–1917), Филипп Вилье де Лиль-Адан (1838–1889) были видными писателями-католиками, духовными учениками Жозефа де Местра (1753–1821), «реакционного» философа, выступившего с критикой идей Просвещения. Барбе д’Оревильи, колоритный денди, наиболее крупная фигура из них – романист, критик, эссеист, журналист. Вилье де Лиль-Адан считается одной из предтеч символизма.

Нельзя не упомянуть и Жюля Верна (1828–1905), создателя современной научной фантастики, который писал и приключенческие романы, действие одного из которых, «Мишель Строгофф», происходит в России. Лучшие произведения Верна написаны в 60-х– начале 70-х годов, далее он впадает в самоповторы и сочиняет откровенную макулатуру.

Лучшие произведения Верна написаны в 60-х – начале 70-х годов, далее он впадает в самоповторы, и сочиняет откровенную макулатуру

Крупнейшими поэтами после Бодлера были два друга: Поль Верлен (1844–1896) и Артюр Рембо (1854–1891), а также Стефан Малларме (1842–1898). Значение Верлена было раздуто в России еще во времена Горького (его статья «Поль Верлен и декаденты»). Во Франции его творчество котируется куда ниже творчества Рембо и Малларме. Он был плодовитым алкоголиком, чей поэтический выпуск очень неравноценен по качеству. Рембо, помимо стихов, ничего из себя не представлял – ярчайший случай отсутствия связи между талантом и человеком. Между 16 и 19 годами он сочинил несколько гениальных стихотворений («Гласные», «Пьяный корабль») и потом замолчал до конца жизни. Но созданного им хватило, чтобы открыть для поэзии новые пути – дерзкая фантазия в его поэзии сливается с блестящей звукописью. Кроме классических стихов, он писал стихи в прозе («Озарения», «Летов аду») со сложными метафорами и загадочным содержанием. Малларме – один из основателей символизма, автор стихотворений в классическом духе, но туманных по смыслу, полных недосказанности и намеков.

Рано умершие стихотворцы «граф» Лотреамон (1846–1870), автор «Песен Мальдорора», Тристан Корбьер (1845–1875) и Жюль Лафорг (1860–1887) являлись своего рода двойниками Рембо, только меньшего таланта. С ними в одном ряду стоят Шарль Кро (1842–1888), не только поэт, но изобретатель фонографа, и Жермен Нуво (1851–1920), сменивший Верлена в качестве пассии Рембо.



# Золя

Из прозаиков, пришедших после Флобера, у нас более всего известны Эмиль Золя (1840–1902) и Ги де Мопассан (1850–1893). Золя – основатель натурализма, автор серии романов «Ругон-Маккары» об эпохе Второй империи (1852–1870). В известном смысле его можно считать эпигоном Бальзака. Он не обладал ни творческой мощью и фантазией создателя «Человеческой комедии», ни взыскательной к себе строгостью Флобера, будучи всего лишь старательным воспроизводителем окружающей действительности, кем-то вроде нашего Боборыкина или Мамина-Сибиряка. Во Франции никому в голову не придет сравнивать Золя с Бальзаком, Флобером или Прустом, что вовсе не принижает его, а лишь указывает на его подлинное место. Еще интересней ситуация с Мопассаном, привычно зачисляемым у нас (и, например, в странах английского языка) в «великие писатели», тогда как во Франции он (и справедливо) – писатель второго ряда. Опять-таки, это не в укор ему, а адекватная оценка Мопассана – талантливого рассказчика, бойкого и плодовитого прозаика, вполне в духе своего современника Баранцевича, который безо всякого юмора говорил о себе Чехову, что пишет всегда «много, быстро и хорошо». Также в России хорошо известен Альфонс Доде (1840–1897), автор «Тартарена из Тараскона», своего рода Золя-2, только со склонностью к добродушному юмору. В истории французской литературы оставили своей след и его сыновья Люсьен (друг Пруста) (1878–1946) и Леон (1867–1942), публицист-монархист, соратник Шарля Морраса, которому Пруст посвятил роман «У Германтов».


i 015

Ги де Мопассан (1850–1893)



Мопассан заслонил такие равнозначные ему фигуры, как Поль Бурже (1852–1935), писавший психологическую прозу, Пьер Лоти (1850–1923), военный моряк, автор экзотических романов, и Октав Мирбо (1848–1917), жестокий натуралист. На рубеже ΧΙΧ-ΧΧ веков самыми известными писателями Франции являлись Морис Баррес (1862–1923) и Анатоль Франс (1844–1924). Первый – националист, реваншист, прославился трилогией «КультЯ» и олицетворял собой правую Францию, жаждавшую возврата утраченного в 1871 году Эльзаса. Франс – еще один классический случай непонимания национальной литературы за рубежом. В России и СССР его считали гениальным продолжателем Вольтера, классиком, блестящим стилистом, тогда как на родине он был забыт сразу же после смерти.

Чисто французское явление – ученый и популяризатор науки Жан Анри Фабр (1823–1915), «Бюффон XIX века», автор многотомных «Энтомологических воспоминаний» – шедевра научной прозы, в которых он великолепным языком описывает жизнь насекомых и отрывки из которых вошли в школьные хрестоматии.

Тремя величайшими писателям Франции в первой половине XX века соответственно в поэзии, драме и прозе, были Поль Валери (1871–1945), Поль Клодель (1868–1955) и Марсель Пруст (1871–1922). Валери – ученик и наследник Малларме. Написав несколько стихотворений в юности, он затем надолго замолк и вернулся к поэзии после сорока пяти, сразу завоевав славу крупнейшего поэта современности. Ему принадлежит немного стихотворений, главные из них – «Морское кладбище» и «Юная парка». Очень отдаленный его русский эквивалент – Мандельштам. Кроме поэзии он знаменит своими эссе и дневниками – шедеврами неустанного интеллектуального поиска.

Поль Клодель – в равной степени и драматург и поэт. Убежденный католик, он, в отличие от Валери, писал свободным стихом – верлибром, сочетая в себе консерватизм взглядов и авангардизм в поэтике. Долгие годы он прослужил дипломатом, достигнув посольских должностей в тропических и европейских странах. Его одногодок Эдмон Ростан (1868–1918), сочинявший классические пьесы в александрийских стихах, затмил за границей, в том числе в России, в глазах публики Клоделя, но во Франции это абсолютно несопоставимые фигуры, бойкий стихоплет и гениальный визионер.



# Пруст

Марсель Пруст – один из величайших писателей не только Франции, но и мира, равный Льву Толстому или Чехову (Маяковский называл его «французским Достоевским», что было довольно глупо). Его эпопея «В поисках утраченного времени» – смелый эксперимент по самопознанию, род автобиографии, где сочетаются глубокая философия, обостренный психологизм и одновременно чисто французские черты – точность наблюдений, ясный (хотя порой со слишком длинными предложениями) язык, мастерство портрета. Эстеты могут указать на письма Пруста или на его «Пастиши» (имитации различных писателей – как бы они описывали случай из криминальной хроники) как на малоизвестные широкой публике шедевры. Можно также при случае заметить, что «Поиски» слишком растянуты и их можно было бы ужать. «Жизнь Арсеньева» Бунина – наиболее адекватное соответствие в русской литературе «Поискам утраченного времени», не столько сюжетно, сколько стилистически и идейно.

Эстеты могут указать на письма Пруста или на его «Пастиши» как на малоизвестные широкой публике шедевры

Никто из этих троих великих так и не получил Нобелевской премии (Пруст по причине сравнительно ранней смерти), но зато ее удостоился их сверстник Андре Жид (1869–1951), при жизни почитавшийся как гений, который, будучи редактором, отверг рукопись «Поисков утраченного времени» как чепуху. Сегодня отношение к Жиду во Франции сравнительно прохладное, и уже никому не придет в голову сравнивать его с Прустом – настолько это разнопорядковые писатели. Тем не менее он был достаточно интересным писателем, его автобиография «Если зерно не умирает» стоит того, чтобы ее прочесть, а о романах «Фальшивомонетчики» или «В подземельях Ватикана» достаточно знать названия.

Гораздо более известен, чем Валери или Клодель, в России другой поэт начала века – Гийом Аполлинер (1880–1918).

Внебрачный сын польской аристократки, выросший во Франции. На жизнь он зарабатывал всякой литературной поденщиной, в том числе писанием порнографических романов, а в истории французской словесности остался как смелый новатор (но не уровня Рембо или Бодлера), предшественник сюрреализма, однако не случайно Валери сказал, что ничто не устаревает так быстро, как новизна. Из русских поэтов Аполлинера можно сравнить с Маяковским или Хлебниковым. Про него можно при случае упомянуть, что поэта арестовывали по подозрению в причастности к похищению «Джоконды» из Лувра и что он автор фигурных стихов (строки образуют рисунок чего-либо) «Каллиграммы».

К талантливым писателям второго ряда начала века относятся Жюль Ренар (1864–1910), автор мрачной повести о детстве «Рыжик» и «Дневника»; Шарль-Луи Филипп (1874–1909), автор повестей о бедняках, самая известная из которых «Бобю с Монпарнаса»; Альфред Жарри (1873–1907) – своего рода «французский Хармс», автор гротескной пьесы «Король Юбю»; Ален-Фурье (1886–1914), убитый на войне, и очень почитаемый во Франции за роман «Большой Мольн»; Луи Перго (1882–1915), также погибший на фронте, автор произведений о животных и детях; Валери Ларбо (1881–1957) чей роман «Фермина Маркес» является «малой классикой» французской литературы; Сидони-Габриэль Колетт (1873–1954), крупнейшая писательница того времени, популярная во Франции, автор романов о женщинах полусвета.

Для российского же читателя та эпоха привычно ассоциируется с Роменом Ролланом (1866–1944) и Анри Барбюсом (1873–1935), раздутых до крупных величин, особенно Роллан, которого представляли в виде великого классика уровня Бальзака и Флобера, тогда как он был, скорее, прилежным и удачливым графоманом, хотя и получил Нобелевскую премию. Барбюс же – третьеразрядный писатель, которому повезло удачно «выстрелить» со своим антивоенным романом «Огонь».



# Барбюс

На интеллектуальную жизнь Франции первой трети века большое влияние оказывал Шарль Моррас (1868–1952), создатель и редактор крайне правой газеты «Аксьон франсез», своего рода Проханов того времени, только в отличие от него наделенный несомненным писательским талантом. В первую очередь он был ярким публицистом – более крупный вариант нашего дореволюционного Михаила Меньшикова. Он оказал большое влияние на возрождение католической мысли после долгих лет пребывания ее в жалком состоянии.

Другим известным католическим писателем был Шарль Пеги (1873–1914), но левой ориентации, друг Роллана, погибший в самом начале Первой мировой войны. Он писал драмы свободным стихом и является культовой фигурой во Франции. «Католический Пруст» – Жозеф Малег (1876–1938), автор романа «Августин, или Учитель», почти неизвестен за пределами Франции, но внутри страны котируется очень высоко.

После окончания мировой войны в литературу пришли новые имена. Самым значительным среди них стал Луи-Фердинанд Селин (1894–1961), прогремевший в начале 30-х своим романом «Путешествие на край ночи». Успех развил следующий роман «Смерть в кредит». Врач по профессии, Селин писал предельно откровенную прозу, с черным юмором и нарочитым цинизмом, языком близким к разговорному. Сегодня Селин предстает в ретроспективе наследником Пруста, сменившим его как крупнейшего писателя Франции своего времени. В конце жизни он написал автобиографическую трилогию о своих злоключениях в конце Второй мировой войны, где внутренний монолог сливается с повествованием. Будучи политически ангажированным писателем, авторов памфлетов, Селин чем-то напоминает нашего Лимонова – только с гениальным дарованием.



# Селин

Морис Женвуа (1890–1980) и Ролан Доржелес (1886–1973) отразили в своих произведениях ужас фронта. Раймон Радиге (1903–1923), умерший в двадцать лет, прославился романом «Бес в крови» о любви подростка и солдатской жены. Франсуа Мориак (1885–1970) и Роже Мартен дю Гар (1881–1958) – оба нобелевские лауреаты, представляют продолжение «классической» линии во французской литературе. Католик Мориак – автор психологических романов в духе Бальзака и Стендаля. Мартен дю Гар написал добротную многотомную сагу «Семья Тибо», но сегодня ее никто не читает. Рядом с ними стоят романисты Анри де Монтерлан (1895–1972), Пьер Дрие ла Рошель (1893–1945) и новеллист Поль Моран (1888–1876) – все чрезвычайно популярные в 20-30-е годы, но запрещенные к переводу в СССР после войны как коллаборационисты. К ним же примыкают певец деревни и природы Жан Жионо (1895–1970) и Жак де Лакретель (1888–1985), автор семейной саги «Высокие мосты». Хорошо известный в России Андре Моруа (1885–1967) внес большой вклад в биографический жанр.

В 20-е годы во Франции возникает сюрреализм. Его вождями становятся Андре Бретон и Луи Арагон

К католическим писателям принадлежали также Марсель Жуандо (1888–1979), мучимый собственной гомосексуальностью, Жорж Бернанос (1888 – 1948), суровый критик современности, Жюльен Грин (1900–1998), американец по происхождению, более знаменитый свои многотомным дневником, печатавшимся несколько десятилетий. «Унанимисты» (название литературной группы) Жюль Ромен (1885–1972) и Жорж Дюамель (1884–1966) сделали себе имя многотомными циклами, первый написал «Людей доброй воли», второй – «Хронику семьи Паскье». Но сегодня их мало читают, как и Мартена дю Тара.

В 20-е годы во Франции возникает сюрреализм. Его вождями становятся Андре Бретон (1896–1966) и Луи Арагон (1897–1982). Первый – по преимуществу поэт (не первостепенный) и теоретик. Арагон затем вступил в компартию, став ее самым знаменитым приобретением и громким пропагандистом. Как поэт он крупнее Бретона и писал много прозы, впрочем, сегодня уже не привлекающей интереса.

Яркой фигурой вне течений был Жан Кокто (1889–1963), поэт, прозаик, драматург, киносценарист и кинорежиссер. Харизматик, он дружил со многими видными писателями и деятелями культуры, вдохновлял их, но его личный вклад в литературу представляется весьма спорным. Кокто – типичный пример громкого имени при скромных собственно творческих достижениях. Впрочем, то же самое относится и к Бретону.

Очень популярен в Советском Союзе был Антуан де Сент-Экзюпери (1900–1944), автор «Маленького принца» и романтических произведений о летчиках. Он, конечно, не великий писатель, но по-своему значителен, а главное, смог найти путь к читателю, найдя ответ на запросы своего времени.

Французская поэзия первых десятилетий XX века представлена следующими именами: совсем у нас неизвестный Поль-Жан Туле (1867–1920), лидер группы «фантазистов», приверженец классического стиха; певец парижской жизни Леон-Поль Фарг (1876–1947); крупнейшая поэтесса своего времени Анна де Ноай (1876–1933); Пьер Жан Жув (1887–1976), католический мистик; Сен-Жон Перс (1887–1975), блестящий карьерный дипломат, нобелевский лауреат, но при этом никогда не бывший популярным поэтом, автор туманных и малопонятных произведений; Виктор Сегален (1878–1919), автор сборника стихотворений в прозе «Стеллы» на китайскую тематику; Макс Жакоб (1876–1944), юморист-парадоксалист; Пьер Реверди (1889–1960), «кубист» в поэзии; Жюль Сюпервьель (1884–1960), вдумчивый и наблюдательный, предшественник поэтов середины века; Поль Элюар (1895–1952), лучший из сюрреалистов, коммунист, о котором Юрий Кублановский написал:

«А за углом – сохранился бар,

где к Эренбургу завербовался

в товарищи Элюар»;

Франсис Карко (1886–1958) «фантазист», певец богемы и парижского дна; Блез Сандрар (1887–1961), швейцарец по происхождению, соратник Аполлинера. Если говорить о драматургии, то крупнейшее имя в ней – Жан Жироду (1882–1944), дипломат, романист, автор пьес на сюжеты из античной мифологии. Большой вклад внесли вышеупомянутый Кокто; Жан Ануй (1910–1987), плодовитый и разнообразный драматург, Жан Жене (1910–1986), автор провокационных пьес, а также исповедальных прозаических книг о мире отверженных: преступников, проституток, бродяг; Эжен Ионеско (1909–1994), основатель «театра абсурда», Сэмюэл Беккет (1906–1989), ирландец, нобелевский лауреат, писавший свои пьесы по-французски, крупнейший модернист XX века и редчайший случай автора, одинаково успешного в двух языках; как теоретик театра был известен Антонен Арто (1896–1948).

После второй мировой войны в моду вошел экзистенциализм, двумя основными представителями которого стали Жан-Поль Сартр и Альбер Камю, получившие Нобелевскую премию

После Второй мировой войны в моду вошел экзистенциализм, двумя основными представителями которого стали Жан-Поль Сартр (1905–1980) и Апьбер Камю (1913–1960), получившие Нобелевскую премию. Собственно литературные достоинства обоих невелики, и лауреатами они стали благодаря, скорее, господствующему тренду. Обоих приняли за гениев по недоразумению. Сартр, тщеславный и суетный «революционер», был типичным мелким буржуа, своего рода пародия на Вольтера применительно к XX веку, писал свои романы в реалистическом духе, а Камю, более сдержанный, – в отвлеченно-символическом. Сегодня их произведения читать почти невозможно, и становится удивительно – как они вообще могли порождать такой шум?

Другие нобелевские лауреаты – Клод Симон (1913–2005), писавший сложные запутанные романы (представитель школы «нового романа»); Жан-Мари Гюстав Ле Клезио (род. 1940), чьи книги полны фантасмагории; Патрик Модиано (род. 1945), посвятивший свое творчество периоду оккупации в 1940–1945 годов. Неудивительно, что произведения не получивших этой премии писателей гораздо интереснее. Маргерит Дюрас (1914–1996), родившаяся во Вьетнаме, написала саму лучшую свою книгу «Любовник» на материале своей молодости в этой стране, по которой был снят популярный фильм. Борис Виан (1920–1959) сочинял дерзкие романы «Пена дней», «Я приду плюнуть на ваши могилы», ставшие посмертно культовыми. Маргерит Юрсенар (1903–1987), автор классического исторического романа «Воспоминания Адриана». Франсуаза Саган (1935–2004) в девятнадцать лет написала лучшую свою книгу «Здравствуй, грусть», которая до сих пор популярна у читателей, хотя творчество писательницы балансирует на грани «настоящей» и массовой литературы, что-то наподобие Улицкой или Галины Щербаковой. Оба самых известных в современной России французских писателя – Мишель Уэльбек (род. 1956) и Фредерик Бег-бедер (род. 1965) – относятся, скорее, к писателям уровня Саган, – то есть ориентированы на написание бестселлеров.

В поэзии этого периода назовем имена Анри Мишо (1899–1984), поэта и художника-сюрреалиста, Франсиса Понжа (1899–1988), автора подчеркнуто объективистских, прозаических миниатюр, Рене Шара (1907–1988), несмотря на близость к авангардистам, старавшегося оставаться в русле классической поэзии, Раймона Кено (1903–1977), мастера языковых игр, Жака Превера (1900–1977), киносценариста (культовый фильм «Дети райка»), автора слов многих популярных шансонов (в том числе «Осенние листья»), который одновременно писал и высокую поэзию, Ива Боннфуа (род. 1923), самого крупного поэта Франции наших дней, наследника Валери как автора философского склада.



Старинная гравюра к роману «Пятнадцатилетний капитан» Жюля Верна из коллекции Дж. Хетцеля, 1878

 

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет