Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

kuznechik

Постоянно подгоняемая к фону окраска делает саранчовых почти незримыми не только для их врагов, в первую очередь птиц, но и друг для друга, что ставит под сомнение возможность продолжения рода.

И здесь начинает действовать особая ВНУТРИВИДОВАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ. Самцы многих саранчовых — «черепашек» и «крокодильчиков» — идут на риск: в прыжке и полете они разворачивают скрытые в покое задние крылья, окрашенные в необычно резкие красные и синие цвета. При этом некоторые, чтобы усилить эффект самодемонстрации, трещат веерами задних крыльев. Этот способ, видимо, со временем совершенствовался. И вот у вида, открытого П. С. Палласом и названного в честь Приангарья и Барабинской лесостепи Ангаракрис барабензис (Angaracris harabensis Pall.), появляется способность к хоровому пению самцов, подолгу группами висящих в воздухе в искусном стоячем полете против ветра. Зато окраска крыльев у них пропадает: звук полностью заменяет яркий парад-алле, а огневые пляски сменяются сдержанным классическим балетом под собственный аккомпанемент.

Ту же смену окрасок можно видеть и на ногах. Яркие цвета окрашивают те части бедер и голеней, которые при складывании их в покое почти исчезают. Показывают же их для того, чтобы обозначить «мы одной крови — ты и я», как говорил Маугли. Причем не только в прыжке, но и просто помахав большими задними ногами, которые, как мы знаем, для ходьбы используются мало, а здесь, наконец, находят новое применение, связанное уже со «сценическим искусством».

Движение бедра вплотную к сложенному крылу не проходит даром. Жилки крыла и мембраны между ними отзываются звоном. И вот у многих кобылок и у большинства коньков на гладкой внутренней стороне бедер, а иногда и на одной из жилок крыла появляется гребешок из зубчиков. Возникает уже не ударная, как у кузнечиков, а настоящая смычковая музыка саранчовых, обычно вдвое более низкого тона, чем музыка кузнечиков. С полным развитием этих способностей яркая окраска делается излишней и исчезает, а саранчовое может позволить себе стать уже совсем невидимым, но ощутимо заполняющим своими музыкальными стараниями большое воздушно-звуковое информационное пространство.

А как же со слухом? Маленьких ушек на ногах, как у кузнечиков, здесь уже недостаточно. Слуховые устройства саранчовых развиваются по бокам большого переднего брюшного кольца и широко открыты. Так что саранчовое слушает и ухом и брюхом, а точнее всем своим существом, так как огромная перепонка покоится уже не на одном, как у кузнечиков, а на трех трахейных мешках, от которых трахейные трубки-звуководы идут вдоль всего тела. Между тем и нервные окончания располагаются не на трахеях, а непосредственно на самой перепонке, так что звуки различаются очень точно. Вот почему в хоре всех кобылок, коньков и кузнечиков вполне различимы голоса каждого вида, а самцы одного вида поют по порядку от одного края полянки к другому. Очень стоит поэтому прийти в концертные залы полян, лугов и степей и, смолкнув самому, погрузиться в общую гармонию звуков, вникая, однако, в каждый голос, как это умел делать Михаил Васильевич Ломоносов.

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет