Начальная школа

Литература

Русский язык

История

Биология

География

Математика

kuznechik

Стадность саранчовых, отдаленно напоминающая общественность их дальних родственников термитов, связана, как и у термитов, с откладкой яиц. Дело в том, что самка саранчовых, так же как у кузнечика, «награждается» сперматофором самца.

Он глубоко погружается в ее тело, причем в этом могут усердствовать сразу несколько самцов.

Чаще самка откладывает яйца не во влажную и мягкую, как это делают кузнечики, а в сухую и твердую почву, раздвигая ее короткими пильчатыми створками яйцеклада. Яйцеклады у саранчовых такие же как у тетрикса (вернемся к рисунку на странице 34), но только они больше похожи на консервные ножи. При углублении в почву кольца брюшка выдвигаются как колечки подзорной трубы, и происходит откладка яиц.

 

Яйцевые кубышки саранчовых с пробками: слева — у мароккской саранчи; справа — у видов Средней полосы.

1 — яйца; 2 — землистые стенки; 3 — крышечки; 4 — пенистая масса; 5 — пленчатые перегородки

 

Так как самке трудно «пробуриться» на большую глубину, где почва повлажнее, она старается в один присест отложить яиц побольше. При этом она выделяет особую слизь, которая, смешиваясь с суглинком, образует нечто вроде глиняной кубышки, внутри которой и лежит целая пачка яиц, к тому же закупоренная сложными пористыми пробками. Более того, сооружая кубышку-инкубатор, самки некоторых видов, склонных к стадности, выделяют в воздух особые летучие вещества. Они воспринимаются другими самками как сигнал «здесь можно бурить почву», и те спешат отложить свои кубышки рядом. В результате при' выходе из яиц нимфы саранчовых образуют внушительные толпы.

В то же время такие запасы крупных яиц очень соблазнительны для паразитов. Таковы, например, жуки-нарывники (Meloidae). Питаясь яйцами саранчовых, их личинки заканчивают на глубине свое развитие, и созревшие насекомые выходят из земли, чтобы подкормиться на цветах. Жук-нарывник так броско окрашен, что этим уже издалека говорит птицам «не трогай меня». Название этого жука оправдано, так как его гемолимфа ядовита — причем и для нашей кожи.

Меж тем в местах массового выплода некоторых видов саранчовых зеленой пищи часто не хватает. И тогда у них без всякой внутривидовой борьбы за существование начинает проявляться ЭФФЕКТ ГРУППЫ — пример согласованного общего питания, способствующего общественному спасению, в том числе и потомков. В случае эффекта группы у саранчовых начинается преображение нимф. Они теперь не только держатся бок о бок, но и «маршируют» в одном направлении так называемыми кулигами, или кучками. Вслед за этим они меняют свою форму и окраску на необычные для них. Интересно, что для этого им необходимо много двигаться, часто видеть и касаться друг друга.

Ученым удавалось превратить в стадную фазу даже единичное насекомое: для этого его заставляли идти в беличьем колесе, стремясь добрести к окошечку света, от которого колесо его все время откатывало. Однако позже было выяснено, что насекомым для такого преображения нужно еще и дышать общей атмосферой.

Эффект группы известен и у некоторых других насекомых — например, у сибирского шелкопряда, гусеницы которого специально сползаются к одному месту и в окружении собратьев по виду заканчивают свое индивидуальное развитие до бабочек. Кроме насекомых, эффект группы у других наземных животных не обнаружен. Зато широко распространен внутривидовой общественный, или ПОПУЛЯЦИОННЫЙ СТРЕСС — нарушение физиологических регуляций организма (что особенно характерно для грызунов), заканчивающееся даже взаимоистреблением самцов и уничтожением самками собственного потомства. 

Изменение окраски нимф одного вида при переходе из одиночного состояния (а) в стадное (б)

Борис Петрович Уваров

Эта атмосфера внутри кулиги должна быть напоена испарениями самих насекомых, точнее ЭКЗОГОРМОНАМИ, которые, как выяснилось, способны воздействовать даже на хромосомы половых клеток саранчовых, увеличивая изменчивость их потомков. Интересно, что к сходным изменениям внешнего вида саранчовых приводит еще и простое увеличение концентрации углекислого газа в воздухе внутри кулиги.

В этом случае возникают элементы управления собственным генетическим фондом, у других животных до настоящего времени неизвестные. Подчеркнем еще раз, что в основе этих глубоких перестроек лежит изменение поведения часто общающихся насекомых.

Кулиги окрыляющихся саранчовых сплачиваются и уходят. Затем взрослые саранчовые как по команде поднимаются на крыло и улетают прочь от мест рождения, где пищи после этого уже хватает для всех немногих остающихся. Улетающие стаи ищут новых временных пастбищ и, как бы увлекшись путешествиями, в 3-4 раза снижают свою плодовитость. В то же время такие разлеты создают возможность колонизации новых, иногда даже заморских территорий.

 

Раскрытием тайн эффекта группы мы обязаны замечательному биологу нашего века Борису Петровичу Уварову (1889 — 1970), уральскому казаку, закончившему Санкт-Петербургский университет и много занимавшемуся саранчовыми в России, а в 1918 году — и на Ближнем Востоке. Вскоре после этого им был создан в Лондоне Международный научный противосаранчовый центр, составлявший прогнозы перелетов этих насекомых: для составления прогнозов ученые использовали появившиеся недавно радары. За свои заслуги Уваров удостоился титула баронета и, как водится у британцев, «потеряв» свою фамилию, стал просто сэром Борисом. Его исследования и сейчас продолжают наши соотечественники, давно живущие за рубежом, — например, изучающий саранчовых Аравии и Южной Сахары доктор Георгий Васильевич Попов, из книги которого мы приводим рисунки нимф.

яяя

 

Яйцевые кубышки саранчовых с пробками: слева — у мароккской саранчи; справа — у видов Средней полосы. 1 — яйца; 2 — землистые стенки; 3 — крышечки; 4 — пенистая масса; 5 — пленчатые перегородки

Стадность саранчовых, отдаленно напоминающая общественность их дальних родственников термитов, связана, как и у термитов, с откладкой яиц. Дело в том, что самка саранчовых, так же как у кузнечика, «награждается» сперматофором самца. Он глубоко погружается в ее тело, причем в этом могут усердствовать сразу несколько самцов. Чаще самка откладывает яйца не во влажную и мягкую, как это делают кузнечики, а в сухую и твердую почву, раздвигая ее короткими пильчатыми створками яйцеклада. Яйцеклады у саранчовых такие же как у тетрикса (вернемся к рисунку на странице 34), но только они больше похожи на консервные ножи. При углублении в почву кольца брюшка выдвигаются как колечки подзорной трубы, и происходит откладка яиц.

Так как самке трудно «пробуриться» на большую глубину, где почва повлажнее, она старается в один присест отложить яиц побольше. При этом она выделяет особую слизь, которая, смешиваясь с суглинком, образует нечто вроде глиняной кубышки, внутри которой и лежит целая пачка яиц, к тому же закупоренная сложными пористыми пробками. Более того, сооружая кубышку-инкубатор, самки некоторых видов, склонных к стадности, выделяют в воздух особые летучие вещества. Они воспринимаются другими самками как сигнал «здесь можно бурить почву», и те спешат отложить свои кубышки рядом. В результате при' выходе из яиц нимфы саранчовых образуют внушительные толпы.

В то же время такие запасы крупных яиц очень соблазнительны для паразитов. Таковы, например, жуки-нарывники (Meloidae). Питаясь яйцами саранчовых, их личинки заканчивают на глубине свое развитие, и созревшие насекомые выходят из земли, чтобы подкормиться на цветах. Жук-нарывник так броско окрашен, что этим уже издалека говорит птицам «не трогай меня». Название этого жука оправдано, так как его гемолимфа ядовита — причем и для нашей кожи.

Меж тем в местах массового выплода некоторых видов саранчовых зеленой пищи часто не хватает. И тогда у них без всякой внутривидовой борьбы за существование начинает проявляться ЭФФЕКТ ГРУППЫ — пример согласованного общего питания, способствующего общественному спасению, в том числе и потомков. В случае эффекта группы у саранчовых начинается преображение нимф. Они теперь не только держатся бок о бок, но и «маршируют» в одном направлении так называемыми кулигами, или кучками. Вслед за этим они меняют свою форму и окраску на необычные для них. Интересно, что для этого им необходимо много двигаться, часто видеть и касаться друг друга.

Ученым удавалось превратить в стадную фазу даже единичное насекомое: для этого его заставляли идти в беличьем колесе, стремясь добрести к окошечку света, от которого колесо его все время откатывало. Однако позже было выяснено, что насекомым для такого преображения нужно еще и дышать общей атмосферой.

Эффект группы известен и у некоторых других насекомых — например, у сибирского шелкопряда, гусеницы которого специально сползаются к одному месту и в окружении собратьев по виду заканчивают свое индивидуальное развитие до бабочек. Кроме насекомых, эффект группы у других наземных животных не обнаружен. Зато широко распространен внутривидовой общественный, или ПОПУЛЯЦИОННЫЙ СТРЕСС — нарушение физиологических регуляций организма (что особенно характерно для грызунов), заканчивающееся даже взаимоистреблением самцов и уничтожением самками собственного потомства. 

яяя

Изменение окраски нимф одного вида при переходе из одиночного состояния (а) в стадное (б)

яяяяя

Борис Петрович Уваров

Эта атмосфера внутри кулиги должна быть напоена испарениями самих насекомых, точнее ЭКЗОГОРМОНАМИ, которые, как выяснилось, способны воздействовать даже на хромосомы половых клеток саранчовых, увеличивая изменчивость их потомков. Интересно, что к сходным изменениям внешнего вида саранчовых приводит еще и простое увеличение концентрации углекислого газа в воздухе внутри кулиги.

В этом случае возникают элементы управления собственным генетическим фондом, у других животных до настоящего времени неизвестные. Подчеркнем еще раз, что в основе этих глубоких перестроек лежит изменение поведения часто общающихся насекомых.

Кулиги окрыляющихся саранчовых сплачиваются и уходят. Затем взрослые саранчовые как по команде поднимаются на крыло и улетают прочь от мест рождения, где пищи после этого уже хватает для всех немногих остающихся. Улетающие стаи ищут новых временных пастбищ и, как бы увлекшись путешествиями, в 3-4 раза снижают свою плодовитость. В то же время такие разлеты создают возможность колонизации новых, иногда даже заморских территорий.

Раскрытием тайн эффекта группы мы обязаны замечательному биологу нашего века Борису Петровичу Уварову (1889 — 1970), уральскому казаку, закончившему Санкт-Петербургский университет и много занимавшемуся саранчовыми в России, а в 1918 году — и на Ближнем Востоке. Вскоре после этого им был создан в Лондоне Международный научный противосаранчовый центр, составлявший прогнозы перелетов этих насекомых: для составления прогнозов ученые использовали появившиеся недавно радары. За свои заслуги Уваров удостоился титула баронета и, как водится у британцев, «потеряв» свою фамилию, стал просто сэром Борисом. Его исследования и сейчас продолжают наши соотечественники, давно живущие за рубежом, — например, изучающий саранчовых Аравии и Южной Сахары доктор Георгий Васильевич Попов, из книги которого мы приводим рисунки нимф.

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет