Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

 

Атланты Эрмитажа

Андрей Рождественский

"Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди..." 
 Александр Городницкий

Балку портика так деловито
Века, вот ведь, уже полтора
Двадцать рук из простого гранита
Держат в холод и зной на "Ура".

Ни воды им не надо, ни хлеба,
Только вены надулись на лбах.
Ведь они держать ЦЕЛОЕ небо
На своих напряженных руках.

Рядом кучкой стояли ребята.
Улыбнулся, услышав я их:
- Погляди, дядька как Терминатор
Держит мир на ладонях своих!

Идеальны пропорции тела,
Нынче вряд ли такие сыскать.
Знают твёрдо они своё дело -
Кто ж ещё станет небо держать?!

Атланты Эрмитажа

Вадим Ясень

Воинов десяток стоит под навесом,
Давит, сгибая Вселенная весом.
В торсе изгибом натянута сила,
Руки привычно держат полмира.

Лица спокойны, в глазах бесконечность,
Лбами упёрлись в матушку Вечность.
Ноги - стволы, а стопа - это корни.
Дух - не сгибаем, подобен колонне.

Люди тенями проходят их мимо.
Солнце мелькнёт за тучей незримо.
В смене природы ликует движение.
Здесь обретаю приют и спасение.

Атланты

Весса Блюменбаум

Ты думаешь, лишь слабые страдают –
Об этом ты толкуешь мне сейчас,
А ты видал, как сильные рыдают?
Вот я, представь, видала. И не раз.

Они опорой сделались невольно,
И целый мир лежит на их плечах,
Но им, как и тебе, бывает больно,
Блестит порой слеза и в их очах.

Они не ноют, помощи не просят,
Как будто ничего не нужно им,
Но если мир они однажды сбросят
С усталых плеч – что сделается с ним?

Понятно все, как дважды два – четыре.
Вас, слабые, спросить хочу сейчас:
Когда не станет сильных в этом мире –
Кому придется делать все за вас?

Где слабые по счету не заплатят –
Там сильные расплатятся вдвойне.
Ты думаешь, на все их силы хватит –
Поэтому она и не в цене.

Где слабому простят ошибок тыщу –
Там сильному не спустят ни одной...
И ты, слабак, возможно, удивишься -
Что сильный – это все же не стальной.


Атланты и кариатида

Виктор Игнатиков

Всегда помочь готовы,
Не за великий труд,
Атланты держат слово
И нас не подведут.

Опять с богами споря,
В сверкающей дали
Они стоят у моря
На краешке земли.

Без страха и без муки,
Без слов про чудеса,
Их мраморные руки
Нам держат небеса.

Но как-то не для вида,
Под дьявольский настрой,
Одна кариатида
Вмешалась в этот строй.

Могучие телеса,
И миловидный взгляд -
Не то, чтобы принцесса,
Но тоже сладкий яд!

Царевной славной Трои
Предстала наперёд,
И дрогнули герои -
И рухнул небосвод!

Могучею десницей
Разверзнулся Аид,
Нарушились границы
Под вой кариатид.

И запылало солнце,
И грянул ураган,
И нету горизонта,
И по земле - туман.

И нечисть массой серой
Полезла из углов -
Кошмарные химеры
Ночных кошмарных снов!

С тех пор по воле Рока,
Хлестнувшей через край,
В загибах и пороках
Погряз наш светлый рай!

Всегда в унылых буднях
Без права продохнуть,
Тернист и многотруден
Лежит земной наш путь!

Страдаем от убогой
Сизифовой тоски.
Наверное, так Боги
Карают за грехи.

И нету нам прощенья -
Судьбину не унять!
И ждём, как очищенья,
Небесного Огня!

Атланты держат небо

Екатерина Картоева

Атланты держат небо.
Их каменные руки
Испытывают, видно,
Страдания и муки.

Натруженные плечи,
Натертые мозоли
И мышцы напряженные
Испытывают боли.

Титановые плечи
Когда- нибудь устанут
И небосвод тяжелый
Держать они не станут.

Обрушится на землю
Небесная громада.
И прекратятся с этим
Все испытания ада.

Кариатиды, ангелы, атланты

Инесса Митина


Кариатиды, ангелы, атланты
Живут, гуляя высоко на крыше,
Разыгрывая вечно счастья фанты,
При жизни поднимая взор наш выше.

Им по плечу и мысли, и дела,
Не зря они взирают с высоты,
Известна наша им мятежная судьба,
Дарят нам щедро легкие мечты.

Им с высоты отлично видно,
Объемы всех земных деяний,
Бывает часто им за нас обидно,
Нет от поступков ярких-то сияний.

Кариатиды, ангелы, атланты
Всем помогают сдержаннее быть,
Они сильнее нас, они гаранты
Судьбы нелегкой, чтоб по жизни плыть.

 

 Атланты Крюкова канала

Мария Вл Богомолова

Собратьев других моложе*
Атланты, что держат свод
У дома на форт похожий,
Во двор украшая вход.

Зачем им парадный Невский,
Садовая, Эрмитаж** –
Там властвуют дух имперский,
Бравада и эпатаж...

Они в тишине Коломны,
Где жизнь замедляет бег,
Нашли свой приют: в колонны
Их спины вросли навек.

В прорезавшем двор проёме
Фигуры могучих тел
Застыли, предавшись дрёме, –
Таков уж камней удел.

Не ведома исполинам
Ничтожность мирских забот.
И дела им нет, махинам,
До наших людских невзгод.

Стоят красоте в угоду
Столетие – срок немал...
А мимо проходят годы
И Крюков течёт канал.

* Пожалуй, самые знаменитые атланты в Петербурге те, что украшают портик Нового Эрмитажа. Они были установлены в 1848 году. Атланты, расположенные у дома Р.Г.Веге на Крюковом канале, значительно моложе. Годами их возведения считаются 1912-1914 гг.
** В Петербурге фигур атлантов можно насчитать огромное количество. Знаменитые дворцы, особняки богатых горожан и доходные дома на главных улицах города изобилуют декоративными украшениями в виде мифических титанов. Район Коломна, где протекает Крюков канал, немного отдалён от центра и в своё время считался спокойной петербургской окраиной.


Атланты

Наталья Апрельская 66


В напряженье привычном их руки и спины.
Разновозрастны лики, могучи тела.
В ежедневной работе застыли картинно,
Наблюдая бегущую жизнь до угла.

А что там, за углом, да какое им дело?
Им бы выдержать натиск вознёсшихся стен,
Сохранить для столетий прекрасное тело,
Невзирая на годы земных перемен.

А внизу, в суете, пробегают минуты,
Воплощённые множеством слов и шагов.
И не смотрит народ на атлантов как будто,
Сочиняя своих примитивных богов.

 Атланты

Юрий Краснокутский

Атланты держат небо на каменных руках…
                                                  А. Городницкий


Ты посмотри, они стоят, как стража,
Их десять, будто близнецов,
У Зимнего дворца, у Эрмитажа,
Атлантов, смуглых молодцов.

Зимой и летом, днём и ночью,
В снегах и лужах талых вод
Им суждено, хоть трудно очень,
Всю жизнь держать небесный свод.

В одних набедренных повязках
Они пришли из южных стран,
Быть может из волшебной сказки
Сюда отправил их тиран.

Ведь тяжкий труд другим не виден,
И потому больней вдвойне.
За чьи смертельные обиды
Им прозябать в чужой стране.

Из Греции, а может, из Тавриды
Атланты прибыли и высятся у входа,
А у домов их ждут кариатиды,
Без устали, из дальнего похода.

Кариатидам

Наталья Апрельская


Забудьте о балконах на мгновенье!
Отриньте тяжесть эркерных оков.
И, стены оттолкнув без сожаленья,
Шагните на проспекты из веков.

Божественно весомым совершенством
Сойдите на мгновенье с высоты,
Являя атлетическое в женском
Скульптурном эталоне красоты.

Пройдите вдохновенно по асфальту -
Пусть бредят вне реалий города -
Ударным эстетическим контральто
Им надо встрепенуться иногда.

Но тень легла на каменные лица,
Потупил взоры мрамор и гранит, -
Фасады исковеркать не решится
Никто из городских кариатид.

Кариатида

Юлия Борисова

Кариатида плачет каменной слезой,
Что ненадёжно-недвижим её атлант,
А значит небо ей удерживать самой.
Сама себе она надёжности гарант.

Атлант не сдвинется. Он с места не сойдёт.
А это значит, что усталость на века.
Но, как поётся в песне: "небо упадёт",
Едва ослабнет её хрупкая рука.

Давно бы каждый уже руки опустил,
Но небеса, увы падением грозят.
Она их держит из последних самых сил,
Тех, что закончились века тому назад.

Кариатида

Юрий Бауэр


Мой взгляд тебя ещё винит.
Склонилась ты, и не подъемлешь взора.
Своим лучом рассветная аврора
Не оживит погаснувших ланит.
Бывает, камень тихо говорит,
Бывает, что молчит стыдливо.
Когда - то ты была красива...
Но красота безропотно молчит.


Львы Петербурга

Александр Егоров

По Петербургу бродят львы.
По набережным тенью бродят.
Играют у Невы в шары,
В музеи и дворцы заходят.

Глядят с фасадов на людей,
Глядят с гербов оскалив пасти.
Их покровитель дух - «Борей»,
Благоволит, своею властью.

У Пушкинского дома ждут,
Луны неспешного восхода,
И службу верную несут,
Незамечая непогоды.

И, Львиный мостик сторожа,
Они не смотрят на влюбленных,
Его над водами держа,
Ночами - «царственны» и сонны.

По Петербургу бродят львы
Под небом «Белыми ночами»,
Лежат безмолвно у Невы,
Гуляют набережной с нами.

Крылатый лев

Валерий Антонов

Крылатый лев печально смотрит в небо,
свой взор насытив яркой синевой.
Но шансов нет реальной сделать небыль
счастливого полёта над Невой.

Дождями смоет крыльев позолоту
и льдом покроет пёрышки зимой.
И позабудет он свою заботу
свободного паренья над землёй.

Петербургские львы

Валерий Недюдин

Есть «Белый лев» у Эрмитажа,
По существу - гостиный двор,
А по ночам один из стражей,
Что в Петербурге с давних пор.

С высот «Исакия» взирают,
На «Львином мостике» не спят,
Домов секреты охраняют,
С фасадов пристально глядя.

«Дворцовый мост» и «Дом Лаваля»,
«Адмиралтейского» простор,
Хранит в веках седая стая,
Не отводя суровый взор.

А в «Летнем» все решает споры
«Совет старейшин» по ночам.
И затухают все раздоры,
Да и зачем раздоры львам?

У всех в веках одна задача -
Петра творенье охранять.
А кем отряд в дозор назначен?
Не суждено уже узнать.

Петербургские львы

Валерия Наумова


Львы на мостах и у Адмиралтейства,
Львы на Обводном - кошачье семейство.
Львы на Английской и на Моховой,
Львы в Петербурге всё время со мной.

Я во двор Лиговки мельком зашла,
Там тоже льва неслучайно нашла.
Львы на Обуховском, львы в зоопарке,
Львы почти в каждом питерском парке.

Львы на Елагином, львы на Литейном,
Львы у дверей в заведеньи питейном,
Лев на Дворянской и лев на Морской
С гривой седой и большой головой.

Львы у усадьбы семьи Безбородко,
Много их там, но ведут себя кротко.
На Кронверском два льва, – не целая рать, –
Во дворе дома под номером 5.

Лев возле дома по улице Правды, –
Словно из детского мультика кадры.*
У дома ЛавАля два льва возлежат,
Счастье приносят и вход сторожат.

Рядом с Суворовским лев сладко спит,
Кажется, чуточку даже сопит.
Где еще львы? Не припомню я даже...
У Мариинского, у Эрмитажа...

В Павловске, в Пушкине, в Петродворце!..
Вижу я ты изменился в лице...
Ты не страшись их, они ведь ручные,
Славные, милые, вовсе не злые.
Можешь их гриву потрогать рукой,
Ну а боишься, в сторонке постой.
Нет, не боишься?! Тогда выбирай
И поскорей как коня оседлай!

* Во дворике дома № 2 по улице Правды вы можете познакомиться с Трусливым львом 

из волшебной страны.

 

Питерские львы

Виктория Рощина

Не Африка, не Африка,
Но сколько львов кругом!
Сидят, играют шариком
За каждым тут углом.
Одна лишь стать звериная
Отбрасывает тень.
Сложна порода львиная -
Есть сила, драться ж - лень.

Петербургские львы


Ирина Ямщикова-Кузьмина


- Петербургские львы,
Зачем городу вы?
-Чтоб покой охранять,
Чтоб спокойно мог спать
Без тревог до утра
Город славный Петра,
Чтоб собой украшать
Парки,скверы,мосты...
А ты можешь сказать,
Зачем городу ты?
-Я здесь просто живу.
Вот смотрю на Неву,
Может,скажет она,
Зачем здесь я нужна?
А в тенистом саду
Я скамейку найду,
Отдохну,посижу
И на вас погляжу,
Петербургские львы.
Я ведь тоже, как вы,
Здесь обязана быть,
Чтобы...просто любить
Славный город Петра.
От утра до утра,
Каждый час, каждый день
Этот город, как тень,
Постоянно со мной.
Решено так судьбой -
В этом городе жить,
Этот город любить.

Львам на набережной Макарова

Наталья Апрельская

…Но и в сумерках вижу - не дышат

Никогда не дышавшие львы…
                           Юлия Хрисанфова

Как не дышат? Наш город живой,
И гривастые стражи живые.
И в ветра, и в дожди грозовые,
Знаю я, дышат львы над Невой.

Ухмыляются в тайной тоске,
Боязливо косятся на воду,
На безликие стайки народа,
Не мечтая о хищном броске.

Это - гордая царская стать.
Это - статус незыблемых стражей:
Даже в сильном охотничьем раже
Им дано только жить и дышать.

Петербуржские львы

Наталья Смирнова

Дорогие мои Петербуржские львы,
Несмотря на оскал, вы добры словно дети!
На крутых берегах своенравной Невы
Вы, как стражи, стоите под грохот столетий!

День и ночь, в дождь и ветер, в мороз и в жару
На посту… Вы, наверное, очень устали?
Знаю - хочется вам убежать поутру
В золотистой саванны далекие дали,

На спине поваляться средь мягкой травы,
А потом целым прайдом пойти к водопою,
Нянчить львят, но, увы, вместо этого вы
Стережете наш город над вольной Невою.

Без обеда, без отдыха, даже без сна,
Видя все своим бдительным царственным оком.
Плачет осень, иль вдруг пробудилась весна-
Вы всегда на посту без конца и без срока!

И, прильнув к вашим лапам своею рукой,
Прошепчу я :«Спасибо, гривастые львы,
За любимого города вечный покой
На крутых берегах своенравной Невы.»

Львы у Невы

Пётр Кольцов

Они лежат - спокойны, не сердиты -
Безмолвные охранники Невы,
Сработанные кем-то из гранита,
Не слишком величавые, но - львы.

Не знают ни тревоги, ни сомнений,
Ни страха в том, что нрав Невы суров.
Река всегда во время наводнений
Их омывает - каждого из львов.

Они всё помнят: праздники и беды,
Парады на Неве, «Авроры» залп,
Кошмар блокады и салют Победы,
Рождественский покой, пасхальный гвалт…

Не знаю, мир нас ждёт, иль, может, войны,
Но верю: через век, и через два
Всё также будут возлежать спокойно
У Пушкинского Дома оба льва.

На Петровской набережной

Юрий Василенко


Плоскомордые Ши-Цза
Много тысяч дней
Свои грустные глаза
Прячут от людей.

А в глубинах невских вод
Видится всегда
Им манчьжурский небосвод,
Сунгари вода.

Но домой дороги нет.
Им роса – слеза.
Петербургский тусклый свет
Слепит их глаза.


Сфинксы Санкт-Петербурга

Вероника Ворожа

Ровесники Моисея, предположительно,
но охраняют город Петра - почти небожители.
Гранитные чужестранцы с севера Африки,
родными стали водам Невы и городу Балтики.

Южным солнцем палящим веками согретые,
зимуют в широтах севера, снегами одетые.
Гордые и величавые тайн хранители,
в них мудрость людей и сила львов, они - долгожители.

Родиной стала второй - им Россия снежная.
Значит, было в судьбе предначертанной неизбежностью.
Две реки породнились в сердцах сфинксов каменных.
Сторожилами города стали, мостов орнаментных.

Сфинксы

Виктория Рощина


От Нильских жарких берегов
Они привезены.
Пустынь хранила их богов
И мумий вечных сны.
Чудесна женская глава -
Гармония сама,
Но львицы стан (гласит молва) -
Загадка для ума.

Сфинксы над Невой


Игорь Рыбин

Мы помним небо милых "Фив",
Песок, цветенье фиг и слив;
Свой край, где Нил и ветер в зной
Тростник колышут золотой...
Тяжёл там колос, виноград…
Тем земледелец горд и рад.
Там буйство пальм, - была б вода,
И Солнце - Ра над всем, всегда.
Наш Сфинкс-отец у пирамид
Нас вспоминает и грустит…

Под небом северным, иным,
Теперь прижились, вдаль глядим,
Туда, где из балтийских вод
Кронштадт привет нам дружбы шлёт.
Хоть помним край родной и зной,
Сроднились с градом над Невой.
Приятен вид колонн, дворцов,
Ажурных разводных мостов,
В саду скульптур осенний сплин,
И петропавловских седин;
Соборов, шпилей, куполов,
Забавных, благородных львов,
И конной статуи Петра…
Нам тут покой, как с Богом Ра.

По сердцу всё тут: бег Невы
И плеск задумчивой волны,
Гранит ступеней, берегов,
Решётки скверов и садов,
Дано нам ощущать хитро
Движенье поездов Метро,
Что под Невой спешат к родным,
Чудесным станциям своим.
Зимой на спинах снег искрится,
Весной нас греет луч денницы;
Признаемся: мил свет теней
Прозрачных северных ночей,
Забавен щебет горожан,
Порой воссевших на наш стан .
Мы знаем тайны древних рун,
Ход времени, пространств, их струн,
Мы берегли, что вспомнить есть,
Народ Египта, его честь...
Навеки Питер мы с тобой,
Несём тебе свой Мир, покой.

Сфинкс у Египетского моста

Ирина Кулакова-Лосева

На Фонтанке - Египетский мостик,
Мы с подругою бродим вдвоём...
Тихо в городе... Поздняя осень...
Разговоры неспешно ведём...

Про дела, про судьбу, настроенье...
Старый город молчанье хранит...
У Фонтанки, всегда в безвременьи
Мудрый Сфинкс, улыбаясь, сидит...

Он взирает на всё с пониманьем
С пьедесталовой глыбы своей...
И в своём величавом молчаньи
Тайну Времени скрыв от людей...

Сфинксы у Академии художеств

Марина Чекина

Отъяв от недр своей земли
И погрузив на корабли,
Во град Великого Петра
Навстречу северным ветрам

Везли двух идолов, химер –
Что вес, что древность, что размер!
Минуя Сены берега,
В края, где буйствует пурга.

Под низким небом в облаках –
Дожди, смывающие прах
Тысячелетий, и зима,
Порой сводящая с ума…

Где яркий свет родимых Фив,
Где Нила щедрого разлив,
Где раскалённые пески?
Лишь берег чуждой им реки…

Рябит разбухшая Нева,
И перед взглядом божества
Преобладает серый цвет
Уже сто восемьдесят лет.

Северные сфинксы

Мария Богомолова

Из глубины былых тысячелетий
Под пологом небесной синевы
Встречают нас, отсчитывая вечность,
Два сфинкса у холодных вод Невы.

Могучих изваяний строгий профиль
Задумчивой пленяет красотой
И в тишине волшебной белой ночи
Немало тайн рождает предо мной.

Божественной, величественной силой
Их наделили прошлого века;
Им грезятся во сне родные Фивы
И Нила золотые берега.

Посланникам затерянного мира,
Служителям священных пирамид
Покой суровой Северной Пальмиры
Судьбою уготовано хранить.

Здесь, на просторах матушки-России,
От родины утраченной вдали,
Сыны Небмаатры, два полумессии,
Пристанище когда-то обрели.

Напротив Академии художеств
Глядят друг другу пристально в глаза
(Картины этой не забыть из множеств),
На постаментах гордо возлежа.

И лики сфинксов истинно прекрасны
С улыбками на каменных устах,
А тот, кто потревожит их напрасно,
Рискует обратиться в тлен и прах…

Из глубины былых тысячелетий
Под пологом небесной синевы
Встречают нас, заглядывая в вечность,
Два сфинкса у холодных вод Невы.

Египетским сфинксам на Университетской набережной

 

Михаил Петров


Лежат сфинксы над Невой, как два борова,
Разлеглись у ворот как Егорова,
Их на мясо не продашь, их не сгонишь,
И назад их в Египет не загонишь.

Но экзотики здесь больше не стало,
Холодна Нева течёт вдоль пьедестала,
Их глаза застыли от холода,
Ностальгия, вродь морального голода.

Камень только в постели не нужен,
Под резцом камня, дух прямь разбужен,
Из гранита и Невы берега,
Нагоняли что бы страх на врага.

По Неве кто плывёт удивляется,
В мифологии кто не особо разбирается,
Вон стоят, не хрюкают, не лают,
Кто по пьянке видел, вродь хвосты виляют.

У мутантов дух вряд ли здоров,
У них глаз разрез, как у коров,
Добры тёлки у нас, даже очень,
Они стражи гробниц между прочим.

Им хватило б на пьедестале и иероглифов,
Что б стояла очередь фотографов,
Их загадочен всегда менталитет,
Один подранок, есть на шкуре след.

Интересна их конечно биография,
Ясно дело, такая география,
Приключений ещё те искатели,
Потрудились древние ваятели.

К необычному всегда интерес,
Кто б смотрел, на их место я б влез ?
Ну и мне вдруг найдётся где местечко,
За рифмованное в песне словечко?


Загадка сфинкса

Николай Наливайко

Любимцы солнца, пышут жаром,
В гранит сплотилась пыль веков.
Они загадочны, но стары,
А тайна - в Фивах - далеко…

Другой загадкой я - ужален:
Смотрю на бронзовый оскал -
Шемякин, вправду ль гениален?..
Дилемму века изваял!

Брега Невы… Времён каменья…
Здесь явь, там призраки «Крестов»*…
Размежеванья, разночтенья,
Постичь их - разум не готов…

Найти бы сфинксов безобидных,
Без горькой тайны! В тайне - яд…
Я сфинксам радуюсь гранитным,
Тем, что на пристани стоят.

 

* Имеются ввиду сфинксы на пристани близ Академии художеств. И сфинксы работы Шемякина на набережной Робеспьера, напротив тюрьмы «Кресты» - в Петербурге. 

Молчание сфинксов

Пушкина Галина


Грифон грифону говорит:
– У меня душа болит,
Как там сфинксы на ветру?!
Всё молчат, но поутру

Мне послышалось: они
Вдруг вздохнули... Эти дни
Вновь морозные стоят,
Как тогда… О, Ленинград!

Много-много лет назад
Петербург и Петроград,
Окружён врага кольцом,
Стыл под ветром и «свинцом»,

Что летел к нему с небес…
Всё же выжил и воскрес!
Только сны тревожат нас:
На ветру в рассветный час

Вновь приснился тот старик,
Что тогда ко мне приник,
И краюху надкусив, уронил...
Нет больше сил вспоминать!

Забыть хочу! Потому я замолчу,
Как и сфинксы на ветру,
Что вздыхают поутру тихо-тихо
И молчат, вспоминая Ленинград.

 

И снова сфинкс


Татьяна Лестева


Четыре сфинкса у Невы,
Волною невскою омыты,
О чём же думаете вы,
Любуясь берега гранитом.

Как стражи города Петра
Его храните от невежд.
От вечера и до утра
Вы не сомкнёте своих вежд.

В молчании на мир взирая,
Летите вы, в какую даль,
Не ведая ни ада и ни рая…
Знакома ль, сфинксы, вам печаль?

Вопросы, сложные вопросы…
Загадка Сфинги, - что же в ней ?
В них скрыты тайные угрозы
Душительницы вы людей.

Когда Эдип, сын Иокасты
Тебе ответил - «Человек».
Ты проклинал людскую касту,
Пропасть чтоб в пропасти навек?

Как феникс возродился в камне...
От Петербурга и до Гиз
По красоте тебе нет равных.
Бессмертен сфинкс и свеж, как бриз…

Когда он, грудь твою лаская,
На ушко новости шепнёт,
Про Африку, про Геру, Лая…
Неужто сердце не замрёт?

Или оно окаменело,
Как и Неву, сдавил гранит?
И смотришь в будущее смело…
Но и оно, как ты, - молчит.

Мы все молчим, на мир взирая.
И нет ни ада, и ни рая.

Сфинкс

Татьяна Лестева


Из древних Фив к брегам Невы
Сфинкс привезён в престольный град
Где дремлют мраморные львы,
Где даже камни говорят.
О чём ты думаешь, когда
Волна ласкает пьедестал,
Быть может, ждёшь: грядёт беда,
И миг возмездия настал.
Для убиенных миллионов
Отмщения пробьёт уж час.
Ты их не вспоминаешь стонов,
Испуганных не видишь глаз?
Иль правым ты себя считаешь,
Борясь с невежеством всегда?
Родные Фивы вспоминаешь?
Песок и солнце… Здесь вода.
Сфинкс в ссылке и навек в изгнаньи,
На родину возврата нет.
Я жду, чудовище, признанья,
Ты был ли счастлив? Дай ответ.
Иль всё же бремя преступлений
Порою, сфинкс, тебя гнетёт?
Иль жажда крови всё не дремлет,
Судьбы свершенья жертва ждёт.
Как встарь, коварные вопросы
Гнездятся в голове твоей.
Идут века, проходят грозы…
Неужто, сфинкс, ты стал добрей.
За жизнь изгнанника цепляясь,
Не видишь в снах ты больше Фив.
Мученья жертв не вспоминая,
Свою ты совесть усыпил.
Так кто ж ты? Изверг или жертва,
Страдалец или же палач?
Но сфинкс молчит, словам не внемлет,
Не слышит он ни смех, ни плач.
Прекрасный монстр окаменел,
На невскую волну взирая.
Бессмертие его удел.
Ведь красота зло побеждает.

 

Васильевский остров

Александр Егоров

И вновь по набережной Шмидта,
От "Горного", на спуск к Неве,
Здесь ярость волн и стон гранита,
Приносит вдохновенье мне.

Здесь ветер Балтики играя,
Сбивают пену над волной,
И где-то в небе замирая,
Несется с воем над водой.

Здесь Петербург уединенный,
На острове - совсем другой,
С Невой просторной и холодной,
Живет в себе, своей судьбой.

Ростральные колонны

Александр Егоров

На Ростральной колонне,
Старый «Волхов» на страже.
Пред Невою холодной,
Верный северу княжит.

Пред Невою мятежной,
В думах «Днепр» восседает.
Опираясь небрежно,
Что - то в ночь напевает.

Волга - матушка гордо,
В ночи темной, спокойна.
Велика, многоводна
Славы царской достойна.

А Нева - дева шумно,
О гранит пеной бьется.
Успокоившись утром,
Под мостами несется.

Две ростральных колонны,
Кораблям уж не служат.
Над Невою холодной,
Ветер северный кружит.

Васильевский остров

Анатолий Алексеевич Ильхман

Здесь край необжитой и дикий,
нетронутый веками был,
но вот отсюда Пётр Великий
окно в Европу прорубил.

Окно... а это означало,
что Пётр здесь город заложил,
и на Васильевском сначала
дворец построен первый был.

Россию Эйлер здесь прославил,
и Воронихин здесь творил,
и здесь следы свои оставил
российский гений - Михаил.

И многие вносили лепту,
чтобы украсить облик твой,
и красоту твоих проспектов,
и твоих линий чёткий строй.

Здесь гордость нашего района -
коллегий строгий, стройный ряд,
гранит, Ростральные колонны,
и сфинксов неподвижный взгляд.

И на Васильевском, не где-то,
построен выставочный храм:
сбылось пророчество поэта -
все флаги в гости едут к нам.

Воспеть тебя совсем непросто -
ты так прекрасен и велик,
что кажется, что ты не остров,
а настоящий материк.

Василеостровский ветер

Валерий Поланд

Василеостровский ветер
Паркуется на заливе,
Пока ты его не встретил,
Нельзя говорить о силе.

Судьба разбросает карты,
Их ветер подхватит ловко,
И мне доведётся с марта
Жить рядом с его парковкой.

За окнами шум прибоя,
С другой стороны дорога,
Васильевского покроя
Не может быть слишком много.

Соседи совсем другие,
Ценители отмечают,
Что здесь фонари простые
Напоминают чаек.

Мне хватит одной минуты,
И сердце про всё узнает...
Здесь ветер всегда попутный,
А встречного не бывает.

Васильевский Остров

Владимир Александрович

Переулки Тучков и Волынский,
Биржевой и Кубанский и Двинский.
От Макарова до Биржевой
Тот район непотерянный мой,
Где на липовой линии Пятой
Я влюбился серьёзно когда-то.
Но случилась команда "кругом"
Я в районе женился другом.
И теперь на Васильевский остров
Иногда заезжаю я просто.
А Кубанский и Двинский с Тучковым
Все такие же, честное слово.

Остров Васильевский, ветер морской...

Дина Панасенкова

Васильевский Остров! Особенный мир!
Историю Города он отразил...
Его омывает Большая Река,
Залив замыкает вокруг берега,
А ветер морской продувает насквозь,
И здесь наводненья бывают всерьёз...

Но кто его видел, недолго там жил,
Никто, никогда Остров свой не забыл,
Васильевский Остров, особенный мир!

По линиям Острова нашего
Люблю без устали бродить.
Вдыхая запахи "вчерашнего",
Приметы нового ловить...


Васильевскому острову Петербурга

Лизуро Тамара

Грустная Васька. Бесчисленность линий.
Ветхость и скорбь престарелых домов,
Мимо которых когда-то проплыли
Шлюпки рыбачьи и ботик Петров.

Грустная Васька в ночи по былому
Тихо вздыхает, мечтая опять,
Для Петербурга с французским бонтоном
Модно, как щеголь, блестеть и блистать.

Грустная Васька в объятьях Смоленки
Слезы свои оправдает дождем.
И на фундаментах, как на коленках,
Дома поминают, кто раньше сожжён.

Грустная Васька - душа Петербурга.
В камне его воплощенная суть.
Старый трамвай и дворовая Мурка
С нею болтают, когда не уснуть.

Грустная Васька по-царски роскошна,
Пусть и состарился старый наряд.
Любит, когда ей, как ласковой кошке,
Нежно так «Васька моя» говорят…

Ростральные колонны

Люда Павлова

В честь славных Отчизны побед на морях
Колонны Ростральные встали.
Их, словно в объятиях, держит Нева,
Им всё рукоплещет седая волна -
Свидетель триумфа баталий.

В честь славных великих побед на морях -
В Гангутском, Чесменском сраженьях,
Над мощью Ростральных колонн, в языках
Огней, что искрятся на невских волнах,
Викторий былых отраженья.

В честь славных Отчизны побед на морях
Под рострами Боги навечно
На тронах сидят, чтобы слава в веках
И память о русских лихих моряках
Не меркла в сердцах наших вечно!

Стрелка Васильевского острова

Маргарита Люблинская

Четыре замерли реки,
Все - у подножия Ростральных
Колонн, как будто маяки
Зовут друзей из странствий дальних!

Есть ростры. Где же корабли?
Они навечно прославляют
Могущество родной земли.
Победы много не бывает!

Тибо и Камберлен, вдвоём,
Неву и Волгу, Днепр и Волхов
Ваяли. Мы туда пойдём,
Васильевский где ждёт нас остров!

Пудожский крепкий известняк
Дождей потоки размывают.
Мосты разводят. Как же так?
Дороги к небесам взлетают!

Когда-то царская семья
Стояла здесь, на Стрелке этой,
Там Биржу строили. А я
Любуюсь красотой рассвета!

Васильевский остров

Михаил Мологин

На острове Васильевском
Особая идиллия...
И радует изыском
Меня любая линия!

Давно каналов нету,
А линии остались…
В Нью-Йорке нумерацию,
Похоже, с нас «слизали».

Шагаю по Большому,
Шагаю и по Среднему,
Шагаю, словно дома,
Уж вы, друзья, поверьте мне.

Сейчас мной выбран Средний,
И взор вовсю ликует -
Здесь путь давно изведан,
Душа так торжествует!

Из института Горного
Студент мне повстречался,
Его красивой форме
Немало удивлялся!

А дальше (это знаю!)
Известный парк трамвайный,
Я подвиг отмечаю
Работников блокадных.

Градоначальник Киров
Названье дал ДК,
Такое время было,
Но не о нем пока...

Про тот дворец неплохо
Мне мама рассказала -
В блокадную эпоху
Там брата навещала.

Ведь госпиталь военный
В ДК располагался,
Спасти своих защитников
Там каждый врач старался!

И в нем мне часто помнится -
Кинематограф с детства,
С Диснеем там я встретился,
Влюбился с малолетства!

Дороги ведут к Гавани -
Особый колорит -
Тремя веками ранее
В Европу путь открыт.

Я чаек слышу гомон,
Вдали корабль идет -
Его умелый лоцман
Уверенно ведет.

Мои ижоры-предки
Ведь здесь когда-то жили,
И о вторженьи шведов
Тогда предупредили.

Здесь Александр Невским
Заслуженно прославлен -
Он князем стал известным
И похоронен в Лавре.

Вернемся снова к острову,
О князе не сейчас…
Я снова тут. Вот здорово!
О «Ваське» мой рассказ!

Не нравится, что именем
Так остров называют,
А кто придумал именно -
Об этом я не знаю.

Одно скажу уверенно,
Что тот район любим
И новым поколением.
Ведь он неповторим!

Морской вокзал, как ранее,
Суда вновь принимает.
И речь здесь иностранную
Я слухом различаю.

Обратно по Большому
Проедусь я, друзья,
Шагать чуть утомленный -
Признаюсь в этом я.

Идут по Детской улице
Вразвалку моряки -
В «Макаровке» ведь учатся,
Здесь вам не пустяки!

Покровская больница
Сестричек милосердия,
Их подвиг повторится?
И хватит ли усердия?

Андрея Первозванного
Собор не миновал,
С большим тогда желанием
«Маршрутку» покидал.

И вот шестая линия -
На площадь Трезини
(С такою вот фамилией
Приехали они,
Приглашены, чтоб строить
И город украшать,
А дать названье площади -
Долг памяти отдать!)

И вижу мост исправленный
С названием прекрасным -
Теперь он Благовещенский,
Не тот, чем был он раньше.

И лейтенанта Шмидта
Никто не позабыл -
Остапа, его сына,
Я в детстве полюбил.

Шучу, конечно, что там!
А набережную помню -
Но к ледоколу «Красину»
Идти мне неудобно…

Румянцевский я скверик
Особенно люблю,
И можете поверить -
Победы те я чту!

Вот мимо «первокаменного»
Иду жилого здания
Кому принадлежал он?
Ответить есть желание!

Великий князь «светлейший»,
Петровский друг-прохвост,
Возглавил тогда город,
Он был совсем не прост!

У здания коллегий
Сейчас остановлюсь -
Петровскими реформами
Я снова восхищусь.

Теперь в прекрасном здании
Университет живет,
Я заострю внимание,
Ведь слава не уйдет!

И математик Чебышев,
Великий Тимирязев,
И физиолог Сеченов,
Да всех упомнишь разве?

Попов-конструктор радио
Эпохе подарил.
Тарле и Докучаева,
Признаюсь, не забыл!

И Менделеев-химик
Таблицу здесь создал,
И академик Сахаров
С трибуны выступал.

Мой зять его окончил -
Английский изучал,
Синхронным переводом
Он Буша восхищал!

Кунсткамера известна,
Да мало кто ведь знает -
Научная реклама
Отсчет здесь начинает.

Да, издан был Петром указ -
Бесплатно посещенье,
И чарку водки тебе враз
Нальют без промедленья!

На Стрелке мой конец пути -
Я панораме очень рад,
Хотелось дальше бы идти,
Да ноги что-то вот болят…

Васильевский остров

Наталья Дягилева

Васильевский остров, ты стал моим домом.
В объятьях твоих я встречаю закаты.
Мне кажется: будто давно мы знакомы.
Что я в Петербурге бывала когда-то.

Иду вдоль Невы, что мне шепчет чуть слышно
О ярких балах и смертельных дуэлях.
Не встретились здесь мы с тобою. Так вышло.
Так жаль: я приехала лишь на неделю.

Смотрю на чудесные танцы фонтана.
Что прячет под струями радугу мило.
Здесь осень уже наступает. Так рано.
Здесь мечутся ветры. Всегда с новой силой.

Под взором луны, освещённый огнями,
Руками наш мост прямо к звёздам всё выше.
И будет удерживать над кораблями
Ночной небосвод до рассвета. Всё тише…

И сфинксы, украдкой взглянув друг на друга,
Желанье исполнят. Старинные стены
Старинных домов. Обойду всю округу.
Проникла любовь в этот город. Сквозь вены.

Васильевский остров и взгляды на Зимний.
Дожди проливные. В них август встречая…
Проспект, геометрия тоненьких линий -
Дорога до дома - такая родная…

Васильевский Остров

Никита Шуйский

Средь петербургских островов
Один величественный остров
Оставлен каменным форпостом
В заливе Финском ветровом.

И под ветров осенних рёв,
Колоколов тревожных пенье
Встречает первым наводненье,
Весь город защитить готов.

Вдаль, где седой Кронштадт растаял
В туманной дымке ледяной,
Туда, землёю намывной
Десятилетья прирастая,

Из моря сушу воздвигал
За метром метр. И путь осилил.
Так территорию России
На запад Остров раздвигал!

Он в очертаньях - грозный шлем,
Но голубой украшен лентой,
Изящной, тонкою Смоленкой,
Преодолевшей линий плен.

А в самом сердце он хранит
Любовь, надежду на спасенье,
Которые Святая Ксенья
Всем приходящим к ней дарит.

Но, от гостей за день устав,
От вечного гостеприимства,
Привет прощальный шлёт он им свой
Рукою поднятой моста!

Васильевский остров

Николай Гульнев

Под выкрики чаек,
Пронзительно - остро,
Обратно меня
Возвратил Домовой -
Туда, где зелёный
Васильевский Остров
Сроднился с заливом
И тёмной Невой.
Морозец и солнце,
Торжественный иней
Мне Гимн исполняют
В едином ладу,
И в точности старых
Васильевских линий
Я юность свою
Непременно найду.
По силам сегодня
Любая нагрузка -
Распахнуто сердце
И светлая высь,
А мудрые сфинксы
У Невского спуска
Мне громко пророчат -
«Давай, торопись!»
И я тороплюсь
На былую арену
Под шелест знакомых
Седых тополей -
Туда, где поклон
Отдаю Крузенштерну,
Где мне от студёной
Прохлады теплей.
Вот свежести утренней
Гордо напился,
Вот выкрикнул,
Нотой высокой звеня -
«Васильевский остров,
А я возвратился!»
И вижу, что юность
Встречает меня.
Я с ней обнимаюсь
Легко, торопливо,
Пытаюсь царицей
Её величать,
А ласковый ветер
Морского залива
Спешит нас
В едином порыве качать!
Но грусть пронесётся
В знакомом хорале,
И я опущу
Опечаленный взгляд -
Мы в жизни так много
Уже растеряли,
Что надо порой
Возвращаться назад.
Щемящее чувство
Нахлынуло снова
И горькой слезой
Пронеслись облака!
Васильевский Остров,
Ты будто обнова,
Порадовал душу
Скитальца слегка.
Я в памяти прошлое
Время рисую
И гордо иду
По родной старине,
И нет, не считаю
Уже за Косую,
Ту линию, что
Потянулась ко мне!
Быльём зарастает
Потерянный остов -
Беспамятность часто
Приходит бедой!
...Васильевский Остров,
Васильевский Остров,
А я, как и ты,
Всё ещё молодой!

Ростральные колонны

Павел Галачьянц

Как звёзды на погонах
Горят огни в ночах -
Ростральные колонны
На Питерских плечах...

Осенний лист ложится
Меж ясеней и лип.
За Охтою в зарницах
К мостам туман прилип...

Нева пьянит волнами
В гранитных берегах.
Обласкана словами
В широких рукавах...

Мой Город избалован
Поэзией гостей!
Написанное слово
Здесь чище и нежней...

Над брызгами фонтанов,
Поверх дубовых свай
Исаакий Монферана
Оглядывает Край...

Край Клодта и Растрелли,
Край Лиры и Пера,
Которым песни пели
Балтийские ветра...

А белой ночью сонной
Встречают день в лучах
Ростральные колонны
На Питерских плечах...

Васильевский остров

Рената Платэ

Не зовите, пожалуйста, Васькой
Этот остров Васильевский наш, -
Он не детской игрой, не раскраской
Здесь стоит как столетий всех страж.

Он зовёт, куполами воздетый,
И ласкает так радостный взор,
И поёт красотою всей светлой
Наш Андреевский дивный собор!

Был сам Пётр на царственных верфях
Вдохновлён от мечтаний своих,
И взметнулись высокие церкви
Ясной святостью русских молитв.

Доменико Трезини здесь гордо
План строений своих очертил,
Чтоб над хладной Невою свободной
Этот остров величием плыл...

Не зовите, пожалуйста, Васькой
Этот остров , что мукой нам дан,
Он - далёких, загадочных странствий,
Всей тревогой морей осиян!

После страшных своих наводнений,
Среди горьких страданий и бед,
Оставлял он Руси неизменный
Свой в науке прославленный след.

Провожает в безбрежные дали
Он родные свои корабли,
И стоит благородством печали
Среди невской родимой земли!

Этот остров незримою сказкой
Окружён, словно яркий мираж, -
Не зовите, пожалуйста, Васькой
Этот остров Васильевский наш!

Иду по набережной синей

Светлана Шаляпина


Иду по набережной синей,
Вдыхая ночи колдовство.
Здесь жил неведомый Василий,
И остров - имени его.
Воспоминания до дрожи!
И сердце юным стало вдруг
У Академии художеств,
У Академии наук.

Невы державное теченье,
Простор небес, узор оград...
Мы по эпохе Просвещенья
Брели без цели, наугад.
Но останавливались всё же,
Кареты слыша тихий стук,
У Академии художеств,
У Академии наук.

Век восемнадцатый так близко.
Пускай столетия спешат,
Пускай сменили мы прописку,
Но помнит прошлое душа.
Да мы не лыком шиты тоже:
Есть голова и пара рук
Для Академии художеств,
Для Академии наук.

Отсюда в будущее - вёрсты,
Зовут другие берега...
Но мы к тебе вернёмся, остров:
Земля родная дорога.
Встречает нас привычный дождик,
Ведёт, смывая тень разлук,
От Академии художеств,
От Академии наук

И дальше...

Линии Васильевского острова

Светлана Шаляпина


Ах, линии Васильевского острова,
Благодарю за вашу прямоту,
Натянутой струною вдаль простёртую,
За давнюю и смелую мечту.
Как пренебречь болотами, трясинами
И строить новый город на воде,
Где ветер стонет, лист дрожит осиновый
Предвестием ненастным: быть беде?!
Прямолинейность взгляда и суждения,
Пространства, света тающей звезды,
Жестокого петровского радения,
Веленья многоопытной узды...
Достаточно ль того, чтоб в муке адовой,
По мановенью царственной руки,
Воздвигнуть райский град, покрытый саваном
Туманным, всем стихиям вопреки?

Нет, не туда зашло стихотворение,
Хоть думалось, писалось по прямой...
Люблю тебя, мой град, Петра творение!
Начнем сначала, славный остров мой.

Ах, линии Васильевского острова,
Омытые величием воды,
Мне нравится, как длитесь вы, упорствуя,
Являясь утвержденьем правоты
Законов перспективы, геометрии.
Градостроенья давний идеал,
Что к небу вознесен простыми смертными,
Мой город так стремительно взрастал
Из топи, мрака долгого, кромешного -
Краса и диво всех полнощных стран!

Вот губернатор - князь светлейший Меншиков:
Ему был остров во владенье дан.
Прорыть каналы - так же, как в Голландии,
Самодержавный повелел указ.
У князя с той затеей не заладилось,
И не прижился Амстердам у нас.
А в память о каналах тех несбывшихся
( Не всё подвластно даже и царям )
Остались эти званья необычные
Старинных улиц, чей характер прям
И регулярен. Сей образчик четкости,
И строгости, и стройности идей,
Ритмическою графикой подчеркнутый
Привычных нескончаемых дождей,
Являет вдруг размах преодоления,
И удаль, и простор - как ветр, дыши!
Мой остров, моя детская Вселенная,
Ты научил открытости души.

Ах, линии Васильевского острова,
Как я лелею вашу прямоту,
Мгновеньями отточенную острыми,
Как шпаги блеск, летящую в мечту!
Я здесь своя... Ищу ль былого тени я
Иль с миром всем грущу наедине,
В час заблужденья и в часы сомнения
Пусть ваша прямота поможет мне.

Васильевский остров

Тамара Пеункова

Я всё больше влюбляюсь
В Васильевский остров,
Тишиной наслаждаюсь
Переулков неброских.

Здесь следы красоты
Возникают из были
За спиной суеты
И проспектов, и линий.

Здесь в ансамбле едином
Дом, когда-то доходный,
И веками хранимый
Особняк благородный.

Здесь над водами рек
У мостов и причалов
И Серебряный век,
И века прозвучали.

Здесь у невской воды,
У гранитного спуска
И Европы следы,
И провинции русской.

Здесь по воле Петра
Вызов брошен стихиям.
Здесь сегодня с утра
Сочиняю стихи я.

 

На площади Дворцовой...

Александр Норенков

Во имя побед, героизма в сраженьях
Задуман был этот великий проект.
Не выдержал русский люд унижений.
Не выдержал мук, поругания. Нет!

Хотел Бонапарт* и его генералы
Россию повергнуть, унизить, разбить.
Погнали его верховые уланы
Обратно. Россию ему не сломить.

Громадная призма литого гранита
Из финской глыбы* была тяжела.
Она на "Святом Николае"*, открыто,
По морю в Россию навек прибыла.

За подвиг великий во славу Отчизны
Построен был этот святой пьедестал.
Под звуки Парижского марша*, под гимны,
Шагали полки. Интерес нарастал.

Серьёзность, значение, важность момента,
Огромная роль в предстоящих веках...
Величие, статность внесли монументу.
Античность напомнив. Рождались в стихах,

Впоследствии, оды сему исполину.
Смиренный ангел* его завершал.
Крестил он великую русскую землю,
Крылами её от врагов защищал.

С тех пор возвышается памятник гордо,
Взлетая колонною ввысь, в небеса.
Он символ великой славы народной!
Он будет стоять в Петербурге всегда!

*Бонапарт - Наполеон I (1769 - 1821). Французский государственный деятель и полководец. Император Франции.
*Финская глыба - скала в Финляндии. Из неё был вырублен монолит для колонны.
*"Святой Николай" - специальное судно. На нём гранитный монолит для памятника был доставлен в Санкт - Петербург.
*"Парижский марш" - на открытии памятника в 1834 году в честь победы в Отечественной войне 1812 года под звуки Парижского марша шли русские войска.
*Смиренный ангел - памятник венчает фигура ангела с крестом в руке. Его взгляд устремлён на землю.


Александрийский исполин

Алла Балашова

Александровская колонна воздвигнута в 1834 г. в центре Санкт-Петербурга по указу Императора Николая Первого. В 1836 г поэт А.С. Пушкин написал стихотворение «Памятник», где назвал Александровскую колонну - «Александрийский столп». Теперь этот памятник так и принято именовать.

Александрийский исполин,
Санкт - Петербурга властелин!
Поднялся Ангел до небес,
Возвысив Христианский крест.

Война двенадцатого года
Была несчастьем для народа.
Пришлось ему французов рать
За Неман и за Вислу гнать.

И Александр Первый - Царь,
Страны великой Государь,
Став триумфатором в войне,
Оставил память о себе.

А сколько вынес наш народ
Потерь обидных и невзгод!
Но выстоял и победил -
Страну потомкам сохранил.

И в знак великих тех деяний,
Побед, свершений и страданий,
Презрев опасности и риск,
Поднялся строгий обелиск.

Звенел торжественный молебен,
Для слуха русского целебен,
И разливалась благодать,
России праведной под стать

Коленопреклонённый Царь,
Теперь уж новый Государь,
Молитву к Богу обращал,
Героев помнить завещал.

Молились Свита и Царица,
И гости, жившие в столице,
Кадеты, Армия, народ,
И много знатных дам, господ.

Затем, как будто по тревоге,
Порядок соблюдая строгий,
Построились ряды солдат,
Российских молодых ребят.

Прошли, чеканя каждый шаг,
Сто тысяч доблестных солдат.
И гимн - торжественный хорал
Над головами их звучал.

Так был на площади Дворцовой.
Впервые гимн исполнен новый.
Он к единению русских звал,
Их души светом наполнял.

«Державный, сильный, православный!»
В призыве этом смысл был главный:
К Творцу мольба - «Царя храни!»,
Народ России береги!

Александрийский столп

Григорий Соловьев


Стоит на площади Дворцовой
Гранитом черным облицован,
Толпой туристов окольцован,
Огромный памятник-костыль.
Тот царь, что строил столп навеки,
Забыт разумным человеком,
Отмечен лишь в библиотеке
И в книгах собирает пыль.

А памятник стоит, как вечность,
Просунув в небо оконечность,
Сквозь временную быстротечность
Он строг, массивен и нетлен.
Приковывая наши взгляды,
Ловя восторгов водопады,
Стоит он, будто так и надо,
Один, как перст; один, как... член!

Как я брала Зимний

Ирина Васильева Новосибирск

На площади, где вечно ходят люди,
Где крепок столп, как вбитый в небо гвоздь,
Лежит дворец, как будто торт на блюде,
И мне его отведать довелось.
И, подбирая, словно юбки, волны,
В числе гостей прошествует Нева,
И будет время задувать колонны -
Испытанный виновник торжества.
И всё, чего не знаю и не вижу,
Навалится и выдаст с головой.
Но можно просто - сесть ещё поближе
И зачерпнуть ещё культурный слой.
Чтоб ни на грамм внутри пустого места.
А если спросят - дивный был пирог.
Он не такой. Он из другого теста.
И я - в растрелли с головы до ног.
Мы не найдем, мы лишь упорно ищем,
И несмотря, что времени в обрез.
Растет душа на калорийной пище
И обретает сердце лишний вес. 


Александровская колонна
 

Маргарита Люблинская

Устремился он в небо, в высь!
Не прикован к Земле! Оторвись!
И шестьсот своих тяжких тонн
Подними в облака! Из колонн
Самый мощный тут виден "столп"!
О победах мы помнили чтоб!
Двадцать пять метров в высоту.
Он, гранитный, стоит на посту!
Ангел, крест обнимая там,
Удивляется нашим мечтам!
Пушкин "Памятник" написал,
Он воздвиг его рядом, сказал,
Что не руки - стихи его
Сотворят память выше всего!
Гложет Ангела только злость:
Сколько пишущих вас развелось!
Если каждому разрешить
В небо памятник свой запустить,
То от этих безумных пик
Беспорядок бы сверху возник!
Ангел милый, пойми секрет:
Каждый в небо стремится поэт!
И автограф на облаках
Хочет сделать живущий в стихах!
А Дворцовая площадь спит.
После адского дня не шумит.
Может, жизнь превратить нам в рай?
Больше Пушкиных будет пускай!

Дворцовая площадь Санкт - Петербурга

Михаил Петров

Не крикну перед "Зимним" я "ура" !
Такая тонкая, волшебная здесь аура,
Её я чувствую душой и тела кожей,
Нет в мире площади перед дворцом
похожей.

Она изысканна, неповторима,
Красивей нет ей равных, она Прима,
Нечистый дух не приживётся во дворце,
Осталась сила,
пусть в поверженном венце.

И тени прошлого отсюда не уйдут,
Они пусть площадь сохранят
и сберегут,
Рукою слабой их усилил б рать,
Мне с ними честь в одном строю стоять.

Подковой Главный штаб,
что, городу на счастье"?
Но уж закончилась эпоха самовластья,
Самодержавья век России золотой,
Двадцатый век для Питера чужой.

Над аркой в небе бронзовые кони,
Кого настигли, ушли от погони?
Квадрига Славы застыла над дворцом,
Она прекрасна, телом и лицом.

А в центре площади
Александрийский столп стоит,
Незакреплён ничем, он монолит
Крестом увенчан - боже сохрани,
Великой кончились эпохи всё же дни.

Аквамарин Невы в граните сером,
Право на жизнь даётся только делом,
Дворцу века пусть над Невой стоять,
Её Имперский статус не отнять,

Есть простота и скромность в этой силе,
И Ангел Петропавловский на шпиле,
В нем солнце отразятся, блеск луны,
Пусть охранит он Петербуржцев сны.

Великолепна площадь в дождь
и ясный день,
Очнулся город, сбросил ночи тень,
Она прекрасна Прошлого столица,
Особый дух здесь, смех,
любимых лица.

У Эрмитажа

Тамара Пеункова

Колонны, шпили, купола -
И в сотый раз при их явленьи
От радости, от восхищенья
Кружиться будет голова.

И даже в пасмурные дни
Среди забот и мельтешенья
Наступит с жизнью примиренье,
Когда появятся они.

Внесут и красоту, и стройность
В надежды, мысли и дела,
В земную нашу неустроенность
Колонны, шпили, купола.

Через былого быстротечность,
Через грядущего туман
Был вами мост построен в вечность,
Растрелли, Росси, Монферран.

Дворцовая площадь

Эдуард Данилов

Дворцовая - космическое чудо!
Ты - Питера великого душа!
Я утверждаю, жив еще покуда,
Что ты - невероятно хороша!

Здесь цокали копыта белогривых
Подкованных, игривых лошадей,
И раздавался смех людей счастливых
На площади - царице площадей!

Здесь жгли костры морозными ночами
Блокадники - свидетели войны…
Твой невский воздух полнится речами
И звуками полночной тишины…

Дворцовая, в свечении огней, -
Санкт - Петербурга лучшая примета!
Я с детства преклоняюсь перед ней
С восторгом восхищенного поэта.

Поздняя осень. Дворцовая площадь

Юрий Мусаткин

Поздняя осень. Дворцовая площадь,
Звёзды сияют во мгле,
Пьяный идёт переулком на ощупь,
Скачет по Невскому медная лошадь
С всадником медным в седле.

Под мрачным небом блистает три века,
Северный город большой,
Смотрят соборы в уснувшую реку,
Гордость берёт за дела человека
С русской широкой душой.

Бродят поэтов усталые тени
По мостовым до утра,
Пушкин, Ахматова, Блок и Есенин,
Рядом присели от стужи осенней,
Души согреть у костра.

Царская роскошь старинных фасадов,
Серость холодных Крестов,
Там, за решёткою Летнего сада,
Виден вдали силуэт Ленинграда
И разведённых мостов.

 

Памятнику Екатерины II в Петербурге

Батый Ирина

В неверном сумерке мерцают
В столичном сквере фонари.
И что-то тайное скрывают,
И тускло светят до зари.

Из тьмы полночи проступают
Лишь серого полутона
И тёмным цветом тень сгущают
Екатеринина столпа.

На трон избранная судьбою,
Одна царица в вышине.
Никто не равнится с тобою,
Лишь ветер шепчет в тишине.

Благих сподвижников - когорта.
У ног царицу сторожат.
Имён придворных позолота
Вся, без обмана, хороша.

Ах, жизнь царицы стала пьесой!
Бывает, и цветы несут.
И за туманною завесой
С волнением чего-то ждут.

Сквер, словно сцена, перед нею.
В партере лавочки стоят.
На Невском ярус каменеет,
А в нём огни в ночи горят.

И, как с галерки, прилетает
С чердачных сумрачных углов
Под утро к ней воронья стая
И топчется поверх голов.

Екатерининский сквер

Кирилл Савинов

В кружении ветра залива Финского
Толпа без правил, толпа без принципов
Спешит промокшая, спешит беспечная.
Все - пешки шахматные, а город клетчатый.

Дожди смывают налёт столичности.
Безлики лишние. А те, что личности,
Петрова града храня традиции,
Остались в сквере с императрицею.

Они всё верят, что их значение -
России сила и просвещение.
Но эта партия никак не сложится,
И сила пешек державы множится...

Екатерининский сквер

Маргарита Люблинская

То ли колокол гигантский,
То ли мощная печать?
Сквозь деревья небольшие
Ничего не разобрать!
Подойдите Вы поближе!
Окружают постамент
Созидатели России
И отцы её побед!
Александр стоит Суворов -
Полководец и герой.
Вот Румянцев - Задунайский,
Крым родной стал стороной!
А Державин? Величайший
Первый русский он поэт!
Не забудьте про Бецкого:
Академий президент,
Школьного образованья
Он систему создавал.
Дашкова Екатерина.
Ум прекрасный Бог ей дал!
Академией научной
Управляла без труда!
И язык могучий, русский,
Развивала в те года!
Алексей Орлов - Чесменский
Флот любил и лошадей!
При Наварине и Чесме
Победивший на войне!
Про Потёмкина, конечно,
Можно многое сказать.
На историю России
Князь тот сильно мог влиять!
Чичагов с морями спорил,
Славный русский адмирал.
Александр Безбородко -
Очень "серый кардинал"!
А вверху - Екатерина,
Что Великою была!
Как немецкая принцесса
На престол страны взошла?
Только правила Россией
Очень долго, и теперь
"Катькин сад" растёт на Невском -
Вот Екатерины сквер!

Екатерине Второй перед Александринским театром

Михаил Петров

Да, великолепная картина,
На постоменте стоит Екатерина,
Внизу соратники, свой статус они знают,
Хоть юбка длинная, но глаз не поднимают.

И не какая то девчонка иль букашка,
Стоит весьма серьёзная мамашка,
На ней такого наворочено товара,
Пожила тётка кучеряво, без базара.

Ну, заслужила, что тут говорить,
Она коня могла уговорить,
Её гвардейцы, ей почти на побегушках,
Да, есть свой шарм в богатых всё ж старушках.

Стоит и на мужчин глазищи пялит,
Не успокоится, кого то выбирает,
Прямь командор из камня, правда в платье,
Да, чтенье классиков серьёзное занятье.

Её харизма, кого хош притянет,
К ней очередь, ожила б снова встанет,
Тут секс. меньшинств тусовки намечаются,
Хоть конкурент, гнильце местечко нравится.

Не ставят памятник за голубые глазки,
Ну вот писателям, поэтам за их сказки,
Она стоит и Невский украшает,
Все за, кто в женщинах хоть что то понимает.

Посвящение Екатерине Великой

Один Из Сотен Тысяч Лиц

Ты свята императрица в платье длинном аж до пят
Фавориты, фаворитки возле ног твоих сидят
Смотришь величавым взором ты на детище Петра
Улицы, проспекты, парки просыпаются с утра
Ты вольна делать что хочешь, ты царица, ты всем мать
Не родилась ещё та дама, чтоб была тебе подстать
Граф Орлов и князь Потёмкин все, навеки здесь, с тобой
Просят у тебя прощенье, всею грешною душой
Тебя благословлял Дидро, с Вольтером отыскала тему для общения
Ты родилась в Германии давно, а приняла здесь русское крещение
Была в Германии ты маленькой Фике и били тебя там и унижали
А здесь взошла на царский трон, ты налегке и сразу тебя все за уважали
Молились на тебя и стар и млад, просили денег, славу, хлеб насущный
И ты, пыталась делать всем на лад, и была великой, всемогущей

Великая Екатерина

Светлана Шаляпина

На фоне античного всплеска -
Театра классических форм -
Царица. И видеть нам лестно
Её с незапамятных пор.
И с плеч ниспадает так пышно
В парадной красе горностай.
Сподвижники свитой неслышной
Сидят, окружив пьедестал.
И утром, и вечером поздним
Бессменно картина одна:
Величье державное в бронзе,
Помпезности дух, тишина.

Но как-то вечерней порою,
Когда полусвет, полумгла,
Беседуют, слышу, герои...
И статуя вдруг ожила!
Стекала по мантии жёсткость,
Что долго копилась в веках,
И палочкой вдруг дирижёрской
Стал скипетр в царских руках!
Застыли машины на Невском,
Причиною - не светофор:
Уверенно, властно и с блеском
Вновь правит страной дирижёр.

Спускаются вниз с пьедестала
Фигуры... А здесь полутьма.
Нам их-то как раз не хватало,
Их чести, таланта, ума!
Но что в потайном механизме
Чудес не сработало вдруг?
Чуть-чуть не хватило им жизни -
И вновь неподвижен их круг.
Застыла послушная свита,
Рассевшись по прежним местам.
Звучат голоса деловито,
Но тихо, как шёпот листа.

Царице беседовать не с кем,
Ей так одиноко, увы!
Но смотрит на нас и на Невский,
Горда, не склонив головы.
Таинственной силой незримой
Седой монумент окружён -
Великая Екатерина,
Великой страны дирижёр.

 

Литературный Петербург. 2. Коломна

Алкора

Коломна - петербургский уголок,
Известный с восемнадцатого века.
При Анне Иоанновне поток
Всех погорельцев двинулся за реку,

Себе нашли работу и постой,
Одной общиной поселившись густо.
Переселенцы слободы Морской
Речных каналов углубили русла.

Одетый камнем берег и мосты,
И фонарей старинных многоточье
Меня питают чудом красоты
В палитре нежных красок белой ночи.

Нева, Фонтанка, Мойка, и канал
С названьем Крюков, узенькая Пряжка
Сплелись в клубок, а неба пелена
Глядится в воду, где вокруг, как стражи,

Высоких храмов блещут купола.
Морской Никольский благовест разносит.
Собор ни дня в блокаду не смолкал,
Погибших отпевая… Кожа, кости

И бледный лик - голодною зимой
Такими мир запомнил ленинградцев…
Ты выжил, ты не сдался, город мой,
Не став добычей алчущих мерзавцев!

Великий Гоголь здесь писал «Портрет»,
Потом «Шинель», снимал квартиру Пушкин,
И «Домиком в Коломне» был воспет
Вот этот дом с фронтоном на верхушке…

Люблю бродить в Коломне и дома
Рассматривать, будя воспоминанья
О тех, кто жил в них в прошлом иль бывал,
Творил шедевры и обрел признанье.

Вечная Коломна

Андрей Осемар

Сюда не заходит будущее, здесь все тишина и отставка...
                                        Н.В. Гоголь Портрет 1833-1834 гг.


Муаром волн мерцает Мойка,
в глазах звучит чугун оград.
Домов Коломны ритм негромкий -
строй отставных седых солдат.

Заката свет в дыханье моря
стал - бледных красок акварель,
чтоб вспыхнуть краской, полной зноя
в заморском мареве степей.

А здесь, в коломенском Египте,
тысячелетьем пирамид,
стена с извёсткою оббитой
мой детский взгляд в себе хранит.

Геометрия Коломны

Андрей Осемар

Параллельные прямые пересекаются.
(широко распространённое заблуждение о содержании теории Н.И. Лобачевского)


Фонтанка в жёлобе гранитном
струит зелёное вино,
в заливе сырой дымкой скрытом
как в кубке пенится оно.

Я геометрию Коломны
учу подошвой об асфальт,
то бодрый, то похмельно сонный,
рождённый здесь чухонский скальд.

Тут аксиомы, теоремы
Евклида часто не верны,
судьба ведёт тропою бренной
по сферам тайной кривизны.

Пересеченье параллельных
готовит встречу невзначай,
и Вечность - лагерь теней пленных,
завесы открывает край.

Давно Истлевшего являя
лицо, раздвинув ночи мглу,
Коломна встречу назначает:
- Аларчин, полночь, на углу.

Сентябрь в Коломне

Андрей Осемар

Люблю летать, заснувши наяву,
В Коломну, к Покрову…
А.С. Пушкин, Домик в Коломне, 1830 год


Колышется время в Коломне
водою в стоячем пруду,
ветер, ленивый и сонный
в дворы заметает хандру.

Хмельно спотыкаясь волною,
в залив Грибоедов бредёт.
Пряжка унылой дугою
скорбь больных душ бережёт.

Холодной, осеннею пылью
жёлтые листья покрыв,
сентябрь забвением стылым
души усмиряет надрыв.

Верна неизбывности грустной,
осенним неспешно листом,
кружится в ветвях Невы тусклой
Коломна - покинутый дом.


Коломна - моя душа

Ирина Ямщикова-Кузьмина

Соборы, дворцы и колонны,
Реки, каналы, мосты -
Одетая в камень Коломна,
Со мною всегда будешь ты.

К тебе я спешу, как подруга,
Душою и сердцем любя,
Ведь нет уголка в Петербурге,
Роднее и ближе тебя.

По скверам твоим и по паркам,
По улицам и площадям,
И даже по коммуналкам -
Тоска и печаль пополам.

Живу я давно в новостройках,
Бетонно-стеклянный район -
Удобно, красиво, но только
Зовет колокольный звон

Коломны церквей златоглавых,
Крик чаек над Мойкой-рекой,
Канал Грибоедова, Гавань
И суета на Сенной.

Здесь Пушкина дух, Достоевского,
И Гоголя, Блока - витает.
В ближайших и дальних окрестностях
Герои их жизнь доживают.

Поэзия Белых ночей
Здесь ближе и откровенней,
И музыка неба - светлей,
Прозрачней и проникновенней.

Коломна, тебя, чтоб любить,
Не надо в любви признаваться,
А просто - с тобой рядом быть,
В тебе всей душой растворяться.

Моя Коломна

Лариса Незлобина


Когда- то тихое болото.
Потом убогая окраина.
В стихах, воспетая у Блока,
В сердцах великих след оставила.
Сейчас мосты, дворцы, соборы,
Смешение времён и стилей,
Всё от модерна до барокко
Желанья зодчих воплотили.
Неторопливая приватность
Воды в волшебном семимостье
И сфинксов каменных вальяжность.
Дивятся этому все гости.
Фонтанка, Мойка, как и прежде
Сроднились с водами Невы
И "львиный мостик" в пасти держат
Всё нестареющие львы.
Дома хранят все тайны судеб
Живущих и ушедших в Лету.
О вас Коломна помнить будет,
Средь них писатели, поэты.
Живи, Коломна, процветай
Навечно с Петербургом вместе!
Ночь белую украсит май,
Как и прошедшие лет двести.


Коломна

Павел Галачьянц

Этот дом мне, до боли, знаком.
Каждой трещинкой в старом фасаде!
Графский вензель в чугунной ограде
И запущенный сад за углом…

А на площадь в, булыжном ряду,
Вижу, как подъезжают кареты.
Золотятся в ладонях лорнеты
И монокли искрятся в глазу…

Фонари жёлтым светом зальют
Жалких нищих. Стоят горемыки!
Ждут. Проедет домой Бабарыкин -
Его люди на чай подают…

Бьют в Никольском вечернюю Весть.
В Синагоге - читают молитвы…
Это всё - Петербургская смесь.
Это всё - Петербургские ритмы…

В окружении болезней, как Рок.
На углу Офицерской и Пряжки
Всё страдает поэзией Блок
В декадентской фасонной фуражке…

Я, на сломе времён находясь,
Окунаюсь всем сердцем в былое.
Алексей Александрович, Князь -
Вижу молча проходит в Покои.

Он построил свой дом у воды
За оградой с фигурною вязью.
И, как строят его корабли,
Часто смотрит - Министр обязан!

Герб несёт его катер и стяг.
Паровой, самый быстрый на Флоте!
В Филадельфии строят "Варяг",
А "НовИк", - тот в проектной работе…

Над Невою туманы и дым.
Люди топят камины и печи.
И на город спускается вечер
За кленовым листом золотым…

"Коломна" - это название носит часть Петербурга (типа районов), т.к. в этом месте селились при строительстве Города мастеровые, выходцы из подмосковной Коломны. "Коломна" располагается практически в центре Города.


На улочках Коломны...

Павел Галачьянц

На тусклых улочках Коломны
Нет величавой Красоты.
Здесь по дворам гуляют томно
Хозяйской поступью коты...

Здесь, на "задворках" Петербурга
В дремОте позапрошлый век.
В домах, похожих друг на друга,
Неяркий и уютный свет...

Здесь - ностальгическая "Мекка"
Для любознательных особ.
Здесь - "дом" и "улица с аптекой",
И поэтический озноб...

Здесь время, связанное в узел,
В угоду призрачным Богам,
Не стало Городу обузой,
Всю старину оставив нам...

Чужда здесь "публика Салона".
Её здесь, попросту, не ждут.
Года на улочках Коломны
Без изменения текут...


Домой через Коломну...

Павел Галачьянц

Витебская, Псковская
Поперёк Мясной.
Улицы не броские,
Во дворах - покой…

И герань оконная,
И фиалок цвет.
Занавески сонные,
Запах щей в обед…

Кот на подоконнике
Ухом не ведёт.
А на кухнях в «ходиках».
Время - счёт ведёт…

По дворам - каретные
В первых этажах.
Там - места заветные,
Но для гаража…

Дворницкой и дворника
В старом доме нет.
И в мощённых двориках
Не видать карет…

Иногда Коломною
Я иду домой.
Переулки сонные…
Снег на мостовой…

 

Живи, Ленинград. Ксения Петербургская

Александр Брыксенков

Светлый куб с шатром и главкой,
А под ним старушка спит.
К ней в мороз и в полдень жаркий
Пол Петрополя спешит.

А куда деваться люду!
Все привыкли с давних пор:
От прострела, от простуды
Водка, веник, заговор.

Ну, а если боль в атаке,
И бессильны доктора,
На Смоленское бедняги
Едут с раннего утра.

Непонятная стихия
Предъявляет бедам счет.
Может психотерапия?
Может что-нибуль еще.

Вьется очередь как лава
Меж надгробий и крестов...
На всегда ль померкла слава
Ленинградских докторов?

Ксения Петербургская

Альбина Голованчикова


Светом дивным сверкает часовня,
К нашей Ксении толпы стоят,
Чтоб коснуться стены, хоть условно,
Поздороваться с ней все хотят.
А она нам - защита и гордость,
С ней причастны и мы к той судьбе,
Где столетья назад в своей скорби,
Взяла имидж БЛАЖЕННОЙ себе.
С ней летает Божественный ангел,
Он над ней свои крылья простёр,
Мегаполиса славный Архангел,
Разжигает на небе костёр.

Чтоб согреть одинокие души,
И надежду в любви подарить,
Ксенья наша, условность порушив,
Продолжает наш город любить.
В той далёкой войне, и кровавой,
Если вдруг, попадалась в пути,
Как Святая, России державной,
Помогала от смерти уйти!
И теперь бережёт славный Питер,
Защищает от напастей всех,
На Смоленке родная обитель,
Все года ей приносит успех.

У Святой нашей Ксеньи Блаженной,
Над часовней светлы небеса,
От вселенской любви, самой верной,
Вырастают у туч паруса.
И в мороз и в дождливую слякоть,
Над часовнею солнышка лик,
Прекращают прихожие плакать,
Чтоб узреть волшебства этот миг.
К ней приходят с любой неудачей,
К ней приходят с надеждой в любви,
Пишут в письмах студенты задачи,
На экзаменах просят спасти…

Едут: в Питер к Смоленке, в обитель,
Отовсюду, в ком вера крепка,
Не собьет прихожан искуситель,
Ведь любовь к ней у них на века.
Шепотком, сообщая на ушко,
Скольким Ксенья уже помогла,
Оставляют записки послушно,
Как велела людская молва.
Загорайся заря над часовней,
В праздник Питерской Ксеньи Святой,
К ней идут за судьбой своей новой,
Все уходят довольны собой!



Памяти Ксении Петербургской


Нина Шестер


Ксения Григорьевна Петрова
В двадцать шесть осталась вдруг вдовой.
К смерти оказались не готовы,
Ведь не причастился муж родной.

В звании полковника скончался,
Был он горячо любим женой.
В Петербурге дом большой остался,
Но зачем всё это ей одной?

Ксения оплакивала мужа,
Говорят, ни ела, ни пила,
Всем сказав: "Мне ничего не нужно",
Будто бы для мира умерла.

Подарила дом своей знакомой
Параскеве добрая вдова.
Деньги в церковь все снесла из дома.
-Не с ума ль сошла? - прошла молва.

Ведь в день похорон она надела
Мужнины штаны, его кафтан.
Людям называть себя велела
Именем супруга. Ей был дан

Свыше трудный подвиг - путь юродства,
Полный нищеты, лишений, слёз.
Подвиг единенья, благородства
И любви, что святость ей принёс.

Доктора признали, что здорова.
Вещи тайно нищим раздала.
Странствовать она была готова.
Ночью, выйдя в поле, не спала,

Всё молилась, Господу поклоны
На четыре стороны кладя.
А сейчас идут к её иконе,
Просят за других и за себя

Кто здоровья, кто любви и веры.
Скорая заступница она,
Ведь в беде приходит к людям первой.
Сила ей от Господа дана.

Ведь ещё при жизни замечали,
Что добро блаженная несла.
Если в лавке пряник ей давали,
Хорошо весь день торговля шла.

Подвезёт извозчик хоть немного -
Седоки богаты и щедры.
Избранной она была у Бога,
Дал Он ей духовные дары.

Если вдруг ребёнка покачает,
Вскоре выздоравливает он.
Дар чудотворенья замечали,
В гости стали звать со всех сторон.

Путь юродства полон унижений,
Ксения его смогла пройти,
Не страшась гонений и лишений,
Благосклонность Бога обрести.

Сложно отказаться от желаний,
Разума, имущества, страстей.
В жизни много разных испытаний,
Вера - ключик счастья для людей.

Ксения блаженная - святая!
Матушкой зовёт её народ.
Всем без исключенья помогает,
Кто её в молитве призовёт.

В 1988 году, на поместном соборе в честь 1000-летия Крещения Руси, блаженная Ксения Петербургская была причтена Церковью к лику святых Память её празднуется 24 января (6 февраля).

 

 

Поиск

Поделиться:

Физика

Химия

Методсовет