Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

 

2-1Первая половина торжественного заседания ученого общества, посвященного сообщениям членов экспедиции, снаряженной для поисков пропавшего без вести барона Толля и его спутников, подходила к концу.

На кафедре, у стены, украшенной большими портретами сановных покровителей и председателей общества, находился морской офицер, совершивший смелое плавание в вельботе через Ледовитое море с Новосибирских островов на остров Беннетта, на который высадился барон Толль, оттуда не вернувшийся. Мужественное лицо докладчика, обветренное полярными непогодами, оставалось в полутени зеленого абажура лампы, освещавшей рукопись его доклада на кафедре и его флотский мундир с золотыми пуговицами и орденами.

 

За длинным столом перед кафедрой, покрытым зеленым сукном, заседали члены совета общества — все видные ученые и известные путешественники, проживавшие в северной столице. В середине сидел председатель. Закрыв глаза, он, казалось, дремал под журчание голоса докладчика. Небольшой зал был переполнен.

Докладчик уже описал ход спасательной экспедиции, трудный путь с тяжелым вельботом, поставленным на нарты, через торосы полярных льдов от материка на Новосибирские острова, летовку на берегу Котельного острова в ожидании вскрытия моря, борьбу со льдами при плавании вдоль берегов и отважный переезд через море к острову Беннетта. Он охарактеризовал этот угрюмый остров, скованный льдами целый год, и описал находку избушки Толля, оставленных им вещей и документа с описанием острова, заканчивавшегося словами: «Отправляемся сегодня на юг; провизии имеем на пятнадцать — двадцать дней. Все здоровы».

— Итак, — провозгласил докладчик, повысив голос, — барон Толль, астроном Зееберг и охотники Василий Горохов и Николай Дьяконов покинули остров Беннетта и пустились по льду на юг к Новосибирским островам. Но на последние они не прибыли — наши поиски не обнаружили никаких следов. Куда же девались смелые путешественники? Нет никакого сомнения, что они погибли в пути. В конце октября в этих широтах дня уже нет, только два-три часа около полудня тянутся сумерки. Морозы доходят до сорока градусов; часты свирепые пурги. Но море еще не замерзло и богато полыньями. Путешественники, очевидно, попали во время пурги на полынью, едва затянувшуюся льдом, и провалились. Или погибли, выбившись из сил, от голода и холода в борьбе с торосами, потому что собак у них не было и они сами тащили нарты, нагруженные байдарками и всем имуществом. Или наконец, пытаясь переплыть на утлых байдарках в полярную ночь через незамерзшее море, они потонули во время бури. Так или иначе, но они нашли вечный покой на дне Ледовитого моря, а Земли Санникова, которую Толль искал так долго и тщетно, не существует.

Докладчик сошел с кафедры. Слушатели были охвачены жутким впечатлением от заключительных слов доклада. Вдруг из задних рядов раздался громкий возглас:

— А все-таки она существует!

В зале произошло волнение. Послышались вопросы:

— Кто это? Что это за чудак? Председатель обвел публику строгим

.взглядом, встряхнул колокольчик и, когда зал затих, сказал:

— Предлагаю общему собранию членов общества и гостям почтить вставанием память погибших отважных путешественников: барона Толля, астронома Зееберга, охотников Горохова и Дьяконова, положивших свою жизнь на поприще науки.

Все поднялись с мест.

— Объявляю перерыв на четверть часа. Сидевшие вблизи дверей быстро устремились к выходу. Члены совета обступили докладчика, а один из них, тучный академик Шенк, известный исследователь, организатор и советчик экспедиции барона Толля, стал протискиваться к задним рядам. Среди шума сдвигаемых стульев и говора толпы раздался его громкий голос:

— Я прошу лицо, которое так уверено в существовании Земли Санникова, поговорить со мной…»

Стоит, пожалуй, припомнить и такую цитату из романа Владимира Афанасьевича Обручева «Земля Санникова». Герои его нашли легендарную землю, доказали, что Толль был прав, веря в ее существование. Действительность же, увы, оказалась совсем иной. Однако, рассказывая о поисках Толля, догадках о его судьбе, автор не отступил от истины…

«Заря» не смогла подойти к острову Беннетта в назначенное время из-за ледовых условий, хотя капитан шхуны делал героические усилия, совершая одну попытку за другой. Наконец, когда были перегружены последние запасы угля из трюма в бункерные ямы, выяснилось, что осталось всего около девяти тонн топлива. К тому же этот уголь, поднятый с самого дна трюма, оказался некачественным: он был сильно измельчен и смешан со льдом замерзшей трюмной воды. Угля такого качества для суточного движения судна требовалось больше четырех тонн; таким образом, оставшихся девяти тонн хватило бы лишь на два дня.

Скрепя сердце капитан был вынужден отказаться от дальнейших попыток снять Толля и других исследователей с острова Беннетта. К тому же истек назначенный самим Толлем срок — «Заря» должна была подойти к острову до 3 сентября. Наконец, капитан вскрыл пакет, врученный ему Толлем, с надписью: «Открыть в случае гибели экспедиционного судна и возвращения без меня экипажа на материк или в случае моей смерти». Предписание, оставленное Толлем, оказалось следующим:

«Поручая вам вести весь личный состав Русской полярной экспедиции, ученый персонал и команду судна экспедиции на яхте «Заря» или другим, указанным мною в инструкции от 19 мая, путем до сибирского берега и дальше на родину, — я передаю Вам в целях единодушного исполнения этой задачи, на тот случай, если Вам не удастся снять меня с острова Беннетта, или на случай моей смерти, все права начальника экспедиции…»

«Заря» повернула к югу. День спустя яхта встала на якорь возле одного из островов в бухте Тикси. А еще через несколько дней к острову подошел пароход «Лена», и немедленно началась перегрузка на него обширного научного материала, собранного за два года экспедицией Толля. Потом, поднявшись на пароходе по Лене, участники экспедиции добрались до Якутска. В декабре 1902 года они вернулись в Петербург, откуда два года назад началось их путешествие на поиски Земли Санникова.

2-2

Теперь некоторым из них предстояла новая экспедиция в те же места. На этот раз — спасательная.

Положение, в котором оказались Э.В. Толль и его спутники, встревожило Академию наук. Его друзья, в том числе и адмирал С.О. Макаров, тоже были всерьез обеспокоены. Макаров объявил, что готов сам немедленно идти на поиски Толля на своем ледоколе «Ермак». Однако флотское командование с недоверием относилось к возможностям работы ледокола в тяжелых ледовых условиях. Макаров продолжал настаивать; он написал специальную работу, которая должна была убедить всех скептиков в том, что ледокол «Ермак» способен форсировать тяжелые арктические льды, — разве не доказали это прошлые плавания первого русского ледокола?

Но адмиралу-ученому так и не суждено было отправиться на поиски своего друга. Специально созданная Комиссия по снаряжению Русской полярной экспедиции, несмотря на все доводы, все же заключила, что для выполнения специальных работ ледокол Макарова не подходит: как считали члены Комиссии, судно имеет слишком большую осадку и к тому же состав его команды чересчур велик, если экспедиции придется провести вынужденную зимовку.

Принятый план был другим: спасательной экспедиции необходимо добраться до острова Беннетта на вельботе с яхты «Заря», которая все еще оставалась в бухте Тикси. Как считали в ту пору, Толль и его спутники вынуждены были зазимовать на острове Беннетта и спасти их будет не так уж трудно…

15 августа 1903 года вельбот с несколькими членами спасательной экспедиции во главе с лейтенантом А.В. Колчаком (это его В.А. Обручев назвал «морским офицером, совершившим смелое плавание в вельботе через Ледовитое море») вышел в море и взял курс на мыс Эмма острова Беннетта.

Переход оказался сравнительно легким и быстрым. Море было открытым, льды растаяли. Уже через день, 17 августа, вельбот подошел к южному берегу острова Беннетта, и перед участниками экспедиции открылась живописная картина. В море спускались с высокой земли два ледника. У берега плавали сверкающие на солнце айсберги. Над берегом и прибрежной морской гладью носились сотни птиц, на льдинах можно было увидеть черные пятна тюленей.

Следы экспедиции Толля найдены были почти сразу же, едва только вельбот подошел к берегу: на прибрежной отмели лежал блестящий предмет, который оказался крышкой от алюминиевого котелка. Однако, согласно условию, Толль должен был оставить сведения о себе на мысе Эмма. И на следующий день, после первой ночевки на острове, несколько человек отправились к этому условленному месту…

Еще не дойдя до мыса, участники спасательной экспедиции нашли две стоянки Толля. На них были обнаружены следы костров, рубленые бревна плавника, служившего топливом. А на мысе Эмма в груде камней, сложенных рукой человека, лежала бутылка с тремя записками.

«21 июля благополучно доплыли на байдарах. Отправимся сегодня по восточному берегу к северу. Одна партия из нас постарается к 7 августа быть на этом месте. 25 июля 1902 г., остров Беннетта, мыс Эмма. Толль».

Вторая записка оказалась более пространной. Она была озаглавлена «Для ищущих нас» и содержала подробный план острова Беннетта. Наконец, третья записка, которая была подписана Зеебергом, содержала такой текст:

«Нам оказалось более удобным выстроить дом на месте, указанном на этом листе. Там находятся документы. 23 октября 1902 года».

Разгадка судьбы, постигшей Толля и его спутников, была совсем рядом, близко. Едва дав себе короткий отдых, люди, искавшие следы отважного исследователя, поспешили к месту, указанному в третьей записке.

И здесь, на низком, отлогом берегу, были сделаны самые важные, самые обширные находки. Находки, которые все объяснили и, увы, не принесли радости.

Прямо на берегу нашли два песцовых капкана и четыре ящика, в которых лежали собранные Толлем геологические коллекции. Неподалеку находился небольшой домик; до половины он был заполнен снегом, который смерзся, превратившись в твердую ледяную глыбу. На грубых дощатых полках найдены были анемометр, ящик с мелкими геологическими образцами, жестянка с патронами, морской альманах, незаполненные записные книжки, банки из-под пороха и консервов, отвертка, несколько пустых склянок. Когда же попробовали расколоть лед, заполнивший избушку, появился на свет обшитый парусиной ящик, в котором лежал еще один документ. Это был краткий отчет Толля, составленный на двух языках и адресованный на имя президента Российской академии наук. С волнением участники экспедиции прочитали:

«В сопровождении астронома Ф.Г. Зееберга и… Николая Дьяконова и Василия Горохова, я отправился 5 июня из зимней гавани «Заря» (губы Нерпичьей острова Котельного). Мы шли по северным берегам острова Котельного и Фаддеевского к мысу Высокого острова Новой Сибири. 13 июля взяли курс на остров Беннетта. Лед был в довольно разрушенном состоянии. 25 июля в расстоянии 3 миль от мыса Высокого лед был окончательно разломан ветром. Приготовляясь к плаванию на байдарах, мы убили здесь последних собак. Отсюда нас несло на льдине в течение 4 с половиной суток 48 миль по курсу. Заметив затем удаление нашей льдины на 10 миль к югу, оставили ее 31 июля. Проплыв благополучно на двух байдарах оставшиеся 23 мили до острова Беннетта, 3 августа высадились у мыса Эмма.

По съемке астронома Зееберга, определившего здесь сверх того, как и по пути, магнитные элементы всего в 10 пунктах, остров Беннетта — не больше 200 квадратных километров. Остров Беннетта представляет плоскогорье не выше 1500 футов (457 м). По геологическому строению остров Беннетта является продолжением Средне-Сибирского плоскогорья, сложенного и здесь из древнейших осадочных пород (кембрийских), прорезанных извержениями базальтов. Местами сохранились под потоками базальтов флецы бурого угля с остатками древней растительности, именно хвойных. В долинах острова изредка лежат вымытые кости мамонтов и других четвертичных животных.

Ныне живущим обитателем острова Беннетта, кроме белого медведя и временного гостя моржа, оказался олень: стадо в 30 голов водилось на скалистых пастбищах острова. Мы питались его мясом и шили себе необходимую для зимнего обратного пути обувь и одежду. Следующие птицы жили на этом острове: 2 вида гаг, один вид куликов, снегирь, 5 видов чаек и между ними розовая. Пролетными птицами явились: орел, летевший с юга на север, сокол — с севера на юг и гуси, пролетевшие стаей с севера на юг. Вследствие туманов земли, откуда прилетали птицы, так же не было видно, как и во время прошлой навигации, — Земли Санникова.

Мы оставили здесь следующие инструменты: крут Пистора и Мартенса с горизонтом, инклинатор Краузе, анемометр, фотографический аппарат «Нора» и некоторые др.

Отправимся сегодня на юг. Провизии имеем на 14–20 дней. Все здоровы. Э. Толль. Губа Павла Кеппена острова Беннетта, 26 X–8 XI 1902 г.».

Из этого документа можно было понять: Толль не утратил веры в существование Земли Санникова, однако так и не сумел из-за туманов разглядеть ее с острова Беннетта. И еще — когда уже кончались запасы продовольствия, Толль и его спутники приняли решение пробиваться по льдам на юг…

Разбив сплошную груду льда, до половины заполнившую избушку Толля, участники спасательной экспедиции действительно нашли на ее полу испорченный фотоаппарат, некоторые инструменты и ящик с нетронутыми фотографическими кассетами. Ничего больше обнаружить не удалось, и, захватив документы и собранные Толлем геологические образцы, спасательная партия вернулась к тому месту, где стоял вельбот.

Экспедиции пришлось быстро покинуть остров Беннетта: ухудшающаяся погода не позволила бы благополучно проделать обратный путь на хрупком вельботе, и к тому же иссякал запас провизии и патронов. И, установив на острове памятный столб с датами пребывания здесь Толля, люди, нашедшие его след, вернулись на остров Новая Сибирь.

Что могло заставить Толля решиться на столь рискованный шаг, как переход поморскому льду в полярную ночь? Ведь сам он, как это видно из инструкций, отданных капитану «Зари», из последней телеграммы жене, намеревался, если «Заря» не придет в назначенный срок, остаться здесь на зимовку. На острове Беннетта нетрудно было заготовить обширный запас продовольствия на зиму: здесь были и птицы, и олени. Но, очевидно, Толль был уверен в том, что яхта обязательно придет на остров, а потом, когда выяснилось, что надежды на это больше нет, заниматься промыслом было уже поздно: птицы улетели, олени ушли от преследования на лед.

И по сути, трагическая судьба, постигшая Э.В. Толля и трех его спутников, уже выяснилась. Отчаянный поход во мгле черной полярной ночи, с самыми скудными запасами еды, почти наверняка должен был привести путешественников не к обжитым людьми местам, где могла прийти помощь, а к трагической гибели…

В рассказе о поисках Земли Санникова и судьбе Эдуарда Васильевича Толля пришлось привести немало подлинных документов — отрывки из его дневника, его инструкции, записки, найденные спасательной партией. Теперь же остается только вспомнить еще один. 22 ноября 1904 года состоялось заседание Комиссии Российской академии наук, участники которого вынуждены были определить:

«1. В связи с тем, что море между Новосибирским архипелагом и островом Беннетта, куда Толль выступил с «Зари» 5 июня 1902 г., вероятно, никогда не замерзает, его партии предстояло передвигаться на каяках, на которые невозможно грузить необходимое снаряжение. Как видно из донесения Толля, 13 июля, отъехав всего 5,5 км от берега Новой Сибири, партия была вынуждена перебить всех собак и плыть дальше на льдине, а потом на каяках. На остров Беннетта путешественники прибыли 3 августа с минимальным запасом пищи, одежды, охотничьих принадлежностей и многих необходимых инструментов. Первое время партия питалась мясом оленей, из шкур которых шили себе обувь и одежду, но вскоре распуганное оленье стадо, очевидно, ушло с острова площадью в 200 кв. км на береговой припай, где и погибло. Спустя три месяца партия, лишенная запасов продовольствия, выступила по окончании исследования острова на юг в разгар арктической ночи с запасом продовольствия на 14–20 дней, но, не имея смены одежды на случай ее промокания и не имея горючего для приготовления пищи.

2. Из записей метеорологического журнала А.А. Бялыницкого-Бирули, который он вел 200 км южнее — на острове Новой Сибири — видно, что в 1902 г. температура к 9 сентября упала до -21 градуса и до времени ухода Э.В. Толля с острова Беннетта (8 ноября) неизменно колебалась между -18 и -25 градусов. При таких низких температурах на пространстве между островом Беннетта и Новосибирским архипелагом нагромождаются высокие труднопреодолимые торосы. Затянутые льдом и предательски запорошенные снегом промежутки между торосами во мраке полярной ночи становятся еще опаснее, чем при путешествии в светлое время года. Обширные полыньи, покрытые тонким слоем ледяных кристаллов, совершенно не видны в густом тумане. При движении по полынье байдарка покрывается толстым слоем льда, а двухлопастные весла, обмерзая, превращаются в тяжелые ледяные глыбы. Кроме того, ледяное «сало» спрессовывается перед носовой частью байдарки и еще более затрудняет движение и обмерзшая байдарка легко переворачивается. При таких обстоятельствах трещина во льду шириной всего лишь в 40 м представляла непреодолимое препятствие для перехода партии.

3. Принимая во внимание, что со дня ухода партии с острова Беннетта, 8 ноября 1902 г., протекло уже с лишком два года — время вполне достаточное для выхода кого-либо из членов партии к местам населенным и слишком продолжительное для того, чтобы при указанных выше условиях снаряжения кто-либо из них мог просуществовать на льду или в местах пустынных, — Комиссия пришла к убеждению, что всех членов партии нужно считать погибшими».

Все же, несмотря на такой документ, Комиссия назначила премию за «отыскание всей партии или части ее» и другую премию, меньших размеров, «за первое указание несомненных следов ее».

Эти премии так никогда и никому не были присуждены.

…Онкилоны, которыми фантазия В.А. Обручева населила Землю Санникова, никогда не существовали. Да и ее, как это совершенно точно известно теперь, никогда не было. Ее безуспешно искали впоследствии и ледокольные, и воздушные экспедиции. Как считают теперь ученые, скорее всего, она была лишь огромной ледяной горой, просуществовавшей века и наконец исчезнувшей — в Северном Ледовитом океане были и другие такие призрачные острова, правда, меньшего размера… Значит, напрасными оказались поиски Э.В. Толля, напрасной была сама цель, к которой он так стремился многие годы?

Не хочется в это верить. Экспедиции Толля дали огромный научный материал. Были во многом уточнены географические карты, экспедиция на «Заре» проводила океанографические и астрономические исследования, проложила путь в этот район Арктики многим другим людям. А нам, потомкам, дан пример безграничной веры в себя, твердости и мужества. Никогда не устареют эти лучшие человеческие качества.


 

Поиск

Блок "Поделиться"

Физика

Химия

Методсовет