Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

 

4-3А поиски страны Сиволы после путешествия де Ваки продолжались.

Сначала на север была послана разведывательная экспедиция, ее возглавил монах Марко де Ниса, который вышел из Кульякана вместе с мавром Эстеванико. Их сопровождали индейские проводники. Шел 1539 год.

Когда экспедиция пересекла реку Хила — левый приток не открытой тогда еще Колорадо, — путешественники разделились. Поскольку Эстеванико чувствовал себя в этих местах, по его собственным словам, как дома, с несколькими индейцами он отправился вперед на разведку. Монах со своими спутниками продвигался медленнее, расспрашивая в индейских селениях о том, есть ли впереди большие города. Индейцы отвечали, что где-то неподалеку есть «селения с большими домами». Конечно, речь шла о стране Сиволе!

А между тем Эстеванико в недобрый для себя час уже действительно достиг какого-то индейского города. Об этом сообщил Марко де Нисе один из спутников индейцев, поспешно вернувшихся назад. Индейцы были перепуганы: жители не хотели, чтобы Эстеванико вошел в город и преграждали ему дорогу, но он не послушался запрета и был убит. (Заметим, что дело здесь было, по всей вероятности, вовсе не в кровожадности индейцев, а в том, что Эстеванико — человек далеко не столь тонкий и умный, как Кавеса де Вака, — нарушил какой-то вековой обычай этого племени.)

Но святой отец Марко де Ниса оказался человеком отнюдь не робкого десятка (как выяснилось позже, и воображением он был, наделен побогаче, чем многие другие люди). Он решил продолжить путь, чтобы увидеть город, где погиб Эстеванико, своими глазами.

И Марко де Ниса достиг своей цели. Правда, войти в город он не решился. Он остановился на небольшом холме неподалеку и долгое время смотрел в ту сторону, где посреди широкой равнины раскинулся, по его мнению, один из тех городов, что были основаны когда-то архиепископом и шестью епископами, бежавшими от мавров, уничтожавших христиан.

Потом Марко де Ниса отдал своим индейцам распоряжение насыпать у его ног груду камней и водрузить над ней деревянный крест. Так, в полном соответствии с буквой закона, страна Сивола была присоединена ко всем другим испанским владениям в Новом Свете. Теперь можно было повернуть обратно. В пути Марко де Ниса думал о том, как ему надлежит составить отчет.

«Насколько можно было разобраться с того холма, на котором мы находились, поселение это больше, чем город Мехико… мне представляется, что это самый большой и наилучший город изо всех, которые были открыты до сих пор…» Так описывал увиденный им город святой отец Марко де Ниса в отчете вице-королю Новой Испании.

Теперь, собственно, и началась эта экспедиция, которой предстояло в значительной мере стереть с карты Северной Америки громадное белое пятно, — одна из самых крупных экспедиций, какие только предпринимали когда-либо испанцы в Новом Свете. Ее возглавил Франсиско Васкес де Коронадо, 30-летний боевой офицер, комендант Кульякана. Под его началом состояла тысяча человек, а вдобавок экспедиция располагала и тремя судами, которые двигались на север вдоль восточного берега Калифорнийского залива; на судах были запасы продовольствия и снаряжения для сухопутного отряда.

Сухопутный отряд вышел на поиски Сиволы весной 1540 года. Сначала его маршрут лежал вдоль узкой приморской низменности. Потом Коронадо взял направление прямо на север, чтобы обойти каменистую пустыню, которая когда-то преградила путь Нуньо Гусману.

Отряд прошел через горы, поросшие соснами, затем путь пролег по покрытым высокими травами равнинам; встречались и горные ущелья, и небольшие пустыни. Весь этот маршрут солдаты проделали пешком, каждый нес на себе свой личный запас продуктов, на лошадей было навьючено оружие и снаряжение. Дорога оказалась нелегкой, но зато отряд все ближе подходил к тому месту, где, судя по отчету святого отца Марко де Нисы, стоял город прекраснее, чем Мехико.

И наконец именно в том месте, что было указано в отчете монаха-путешественника, наделенного, видимо, непомерным воображением, конкистадоры тоже увидели город.

Построенный на уступах скалы, город был похож на пчелиные соты, только слепленные неумело и грубо из камня и глины. Крыши нижних домов нередко оказывались на одном уровне с полом верхних.

Испанцы безо всякого труда взяли город штурмом и выгнали из него индейцев. Разочарование, которое постигло Коронадо и его солдат, вряд ли поддается описанию. Конкистадоры, как правило, всегда разочаровывались: какими бы ни оказывались трофеи, они всегда ждали еще большего. Здесь же вообще не приходилось рассчитывать на добычу. На индейцах не оказалось золотых украшений, они были одеты в хлопчатобумажные ткани и звериные шкуры, не имеющие никакой ценности. В их жалких домах не нашлось ничего достойного внимания.

Даже сама местность вокруг этого злосчастного города выглядела холодной и унылой; на каменистых песчаных почвах почти ничего не росло. И попадись вот в такой-то момент незадачливый монах-разведчик, непомерно приукрасивший свои подлинные наблюдения, под руку распаленным неудачей солдатам, они бы, по всей вероятности, не посмотрели и на его святой сан…

Однако — так это бывало почти всегда во время завоевательных походов — разочарование только еще сильнее разожгло аппетиты. И хотя за захваченным городом так и закрепляется это название Сивола, солдаты и сам Коронадо с надеждой уже смотрят на горную цепь на северо-западе. Наверное, подлинная благословенная и богатая Сивола и скрывается в этих горах? Но прежде чем продолжать поход, Коронадо, как опытный предводитель, выслал два разведывательных отряда. Одним командовал капитан Карденас, другим — капитан Харамильо. Один ушел на северо-запад, другой — на восток.

Капитану Карденасу и его людям предстояло первыми из европейцев увидеть зрелище редкостной красоты.

Местность на пути отряда была каменистой; понемногу испанцы поднимались все выше. Теперь приходилось выбирать путь, лавируя среди скал. Тропка становилась все уже, солдаты растянулись цепочкой. И вдруг раздался возглас идущего впереди солдата. Все поспешили к нему и, едва уместившись на крошечной площадке среди скал, застыли в каком-то странном оцепенении. Перед ними открылся чудесный вид…

Они стояли на краю тропы, на краю скал и гор. Впереди не было ничего, только воздух, вдруг изменивший свой цвет и ставший густо-синим.

Вниз уходило ущелье… нет, не ущелье — невообразимых размеров пропасть. Где-то далеко внизу вздыбленная земля и камни, образовывали самые причудливые формы. Там были нагромождения, похожие на дома, храмы, замки, а между ними вилась еле видная, поблескивавшая серебром ниточка реки. Краски же земли на дне пропасти были самыми разными; это была удивительная, ни с чем несравнимая палитра…

Таким увидели капитан Карденас и его люди одно из природных чудес света — Большой каньон, ставший в наше время прославленным туристским объектом. Тонкая ниточка воды на его дне и создала это природное чудо за миллионы лет, постепенно размывая горные породы и опускаясь все ниже и ниже.

Испанцы бродили вдоль обрыва несколько дней, тщетно выискивая путь, которым можно было бы спуститься на дно этого величайшего ущелья, чтобы переправиться через реку и подняться на другую сторону. Однако им пришлось повернуть обратно, так и не спустившись вниз.

В это время на этой же реке, только значительно ниже по течению, людей Корона-до ждали корабли Эрнана Аларкона, возглавившего морской отряд экспедиции. Этому человеку тоже посчастливилось внести свой вклад и свое имя в историю географических открытий: именно он открыл устье реки Колорадо и довольно далеко поднялся на лодке вверх по ее течению. Было сделано и еще одно открытие: Аларкон установил, что Калифорния — это не остров, как предполагали прежде, а полуостров… Но начальника экспедиции и его сухопутный отряд Аларкону так и не суждено было дождаться. Проведя положенное время возле устья Колорадо, он повел свои корабли домой.

Отряд капитана Харамильо, вышедший из Сиволы на восток, тоже сделал важное открытие, пусть внешне оно и не было столь же величественным и грандиозным, как Большой каньон. Через два-три дня пути Харамильо вышел на большую реку, которая, как он определил, текла на юг. До этого же все реки, попадавшиеся на пути отряда, неизменно текли на запад.

Это была река Рио-Гранде, впадающая в Мексиканский залив; Харамильо открыл водораздел между ней и восточными притоками Колорадо.

В сторону Рио-Гранде и двинулся весь отряд Коронадо, когда в Сиволу вернулись разведчики. Путь, открытый Харамильо, показался Коронадо предпочтительней, ведь через каньон невозможно перебраться…

И вновь, казалось бы, они были на верном пути и приближались к очень богатой стране. Когда отряд вышел к реке Пекос, притоку Рио-Гранде, воображение конкистадоров подстегнул рассказ одного из индейцев, немало постранствовавшего по континенту. Этот индеец был родом из Флориды, но его захватили в плен индейцы соседнего племени; он долго скитался, пока наконец не оказался здесь. Как он рассказывал, к востоку лежала большая, необъятной ширины река, где водятся рыбы величиной с коня. Берега реки будто бы густо заселены, по ней плавают не обычные туземные лодки, а настоящие корабли с двадцатью-тридцатью гребцами. Самым же интересным для испанцев оказалось в рассказе то, что прибрежные жители пользовались посудой только из золота и серебра и что носы всех этих больших лодок, плавающих по реке, украшали сделанные из золота большие фигуры орлов…

Река, о которой рассказывал индеец, была Миссисипи; все же остальное оказалось плодом его фантазии. Вот уж поистине в истории страны Семи Городов один фантазер словно бы соперничал с Другим, чей вымысел окажется самым искусным! Но Коронадо, перезимовав в одном из селений на берегу Пекоса и пополнив запасы продовольствия, без раздумий двинулся на восток. Его не смущало то, что, если верить индейцу, путь должен затянуться на много дней. Солдаты тоже горели желанием продолжить поиски страны Сиволы, которая, словно мираж, отступала все дальше и дальше.

Потянулись долгие дни пути по местам, где до них не бывал еще ни один европеец.

В апреле 1541 года Коронадо и его люди оказались среди бескрайних равнин, где паслись огромные стада крупных темно-бурых животных, отдаленно напоминающих европейских быков. Так второй раз после Кавеса де Ваки европейцы увидели бизонов. Но больших городов не было и здесь. Месяц спустя экспедиция пересекла реку Арканзас, позже на ее пути встала еще одна река — Канзас…

Теперь люди, искавшие страну Сиволу, оказались в прекрасном, благодатном крае. Здесь росли чудесные деревья, среди изумрудно-зеленых лугов струились полноводные реки, всегда стояли чудесные, солнечные дни. Казалось, этот край только и ждет земледельца, чтобы порадовать его самыми чудесными дарами, чтобы сторицей вернуть то, что будет посеяно на полях под этим ласковым солнцем. Солдаты блаженствовали в этой счастливой, благословенной стране — здесь легким казался любой переход. Среди этих чудесных лесов, рек и лугов можно было, наверное, жить так счастливо…

Сохранились документальные свидетельства участников похода, позже, после возвращения экспедиции, описывавших эти благословенные места. Капитан Харамильо, глава одного из двух разведывательных походов, открывший водораздел между рекой Рио-Гранде и восточными притоками Колорадо, утверждал, например, что нигде и никогда не встречал подобных красот, а ему довелось до этого побывать не только в Испании, но и во Франции, и в Италии.

А солдаты, многим из которых знаком был крестьянский труд, понимали, что здесь можно было бы выращивать любые из знакомых им злаков, овощей и фруктов. И наверное, если б только дать им волю, многие действительно остались бы здесь, променяв беспокойную, полную тревог и опасностей жизнь завоевателя на мирный и спокойный труд под сенью этих прекрасных деревьев, среди чудесных зеленых лугов. Возможно, и годы спустя, вспоминая снова и снова дни похода в поисках страны Сиволы, они жалели о том, что так и не сменили солдатский меч на серп и плуг крестьянина, не остались там навсегда…

Но и в этой стране не было главного — золота!

Даже вожди местных индейских племен носили вместо золота украшения из меди, не представляющие никакой ценности. Впрочем, эта страна не могла быть Сиволой и по другой причине: здесь тоже не было никаких городов.

Сотни, может быть, тысячи раз во время испанских походов в Новом Свете повторялось одно и то же: предводитель приказывал повернуть, признавая тем самым, что надежды на удачу больше нет. Пришел день, когда такой же приказ с тяжелым сердцем отдал и Франсиско Васкес де Коронадо.

Приближалась осень, не за горами была и зима. Отряд уже пережил одну зимовку, но вторая неминуемо измотала бы солдат, и весной у них уже не хватило бы сил продолжать поиски.

Но все-таки, наверное, Коронадо еще не потерял надежду: к Скалистым горам, через которые нужно было перейти, чтобы вернуться домой, он пошел другим путем, взяв немного севернее.

Здесь, однако, стало совсем безлюдно, не было не только городов, даже индейские деревушки перестали попадаться на пути. Зато часто встречались соляные озера, берега которых блестели из-за выступившей соли призрачным серебряным светом. Это казалось насмешкой: сначала растаял призрачный золотой свет, который около двух лет вел экспедицию столь длинным путем, и сменился серебряным светом, а серебро на самом деле оказалось обыкновенной солью…

Спустя недели пути испанцы снова прошли через злополучную бедную Сиволу — город, похожий на неуклюже слепленные пчелиные соты. Неподалеку от него, на холме, укрепленный в камнях, все еще стоял деревянный крест, тоже в насмешку напоминающий о том, каким ценным приобретением пополнились — за счет Сиволы — владения Испании в Новом Свете. И может быть, проезжая мимо креста, возвращаясь в Кульякан, Франсиско Васкес де Коронадо предполагал, что, скорее всего, его ждет стойкая репутация неудачника, возможно, немилость из-за того, что поход, так много обещавший и идею которого он столь горячо поддерживал, оказался столь плачевно безрезультатным.

Так и случилось. Он никогда не стоял больше во главе экспедиций, к нему прочно пристала злая слава неудачника. Существует даже версия — правда, у историков нет на этот счет единого мнения, — что его действительно ожидала опала и отрешение от всех должностей.

Но это — впереди…

А позади, за спиной этого простого, ничем вроде бы не примечательного испанского служаки, остался один из самых великих походов по Северной Америке, пусть и совершенный вслед за золотой приманкой, которых достаточно было в те времена. В прошлом уже остались сделанные им открытия крупнейших рек, горных цепей, Большого каньона, необъятных прерий, по которым до Коронадо не ходил ни один европеец.

Никакой из походов в поисках другой легендарной страны — Эльдорадо — не давал столь же обширного географического материала. И если сегодня мы вспоминаем имя Франсиско Васкеса де Коронадо, то лишь потому, что это он впервые прошел по громадному белому пятну, занимавшему в ту пору едва ли не всю карту Северной Америки.

 

Поиск

Блок "Поделиться"

Физика

Химия

Методсовет