Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

 

5-1Если крупнейшие географические открытия в Южной Америке были сделаны в ходе долгих поисков Эльдорадо, нечто подобное происходило и в Северной Америке. И здесь целый ряд путешествий и открытий оказался связанным с географической легендой: воображение конкистадоров настойчиво тревожила еще одна призрачная, никогда не существовавшая страна. Теперь об этом мало кто знает.

Маршруты экспедиций, совершенных в XVI столетии вслед за этой легендой, легли на громадное белое пятно, которое представляла собой в ту пору почти вся карта Северо-Американского континента. В результате тщетных поисков призрачной страны на карту были нанесены такие крупные реки, как впадающая в Калифорнийский залив Колорадо, Рио-Гранде с притоком Пекос, Арканзас, Канзас. Были открыты скалистые горы, необъятные прерии, протянувшиеся на невообразимые, дух захватывающие пространства. Впервые европейцы увидели и такое изумительное чудо природы, как Большой каньон…

Эти великие географические открытия были сделаны всего за несколько лет. Начавшись позже, чем поиски Эльдорадо, поиски богатой страны Сиволы закончились гораздо раньше. А вот сама легенда о ней оказалась значительно старше, чем легенда о «позолоченном человеке», — конкистадоры привезли ее с собой в Новый Свет из Европы.

Происхождение этой легенды испано-португальское, родилась она, скорее всего, в начале VIII века, когда мавры окончательно завоевали почти весь Пиренейский полуостров.

Как утверждает легенда, один архиепископ и шесть епископов бежали после разгрома христиан на отдаленный остров, где с течением времени основали семь городов. Эти города быстро достигли невиданного расцвета; там были дома в шесть-семь этажей, там жили счастливые, радостные, богатые люди…

Из всех легенд о «счастливых», «блаженных» атлантических островах именно этой суждено было стать поводом для важнейших географических исследований и открытий. Правда, по другую сторону океана легенда слегка изменилась: искали уже не остров Семи Городов, а целую страну с семью городами. Страну, которая получила название Сивола.

К Эрнандо Кортесу, знаменитому завоевателю самого могущественного индейского государства Центральной Америки — страны ацтеков, судьба была то благосклонна, то отворачивалась от него. С горсткой солдат, пользуясь доверчивостью вождя ацтеков Монтесумы, к 1521 году он завоевал огромную страну вместе с ее столицей Теночтитланом (ныне Мехико) и захватил баснословную добычу. Завоеванные земли были названы конкистадорами Новой Испанией. Но, как известно, любой успех рождает завистников самого различного ранга. Уже в первый год войны с ацтеками губернатор Кубы Диего Веласкес послал вслед за Кортесом большой отряд солдат во главе с офицером Панфило Нарваэсом, приказав захватить удачливого конкистадора и его людей живыми или мертвыми.

Но Кортесу повезло. Перед сражением с соотечественниками-испанцами он велел своим воинам надеть на себя как можно больше захваченных золотых украшений и таким образом смутить войско противника. Он своего добился. Люди Панфило Нарваэса сражались неохотно и были не прочь перейти на сторону Кортеса, умеющего так хорошо обеспечивать своих солдат. Королевский отряд быстро сдался на милость победителя.

А через несколько дней Кортес приказал вернуть побежденным оружие и лошадей, чем расположил их к себе еще больше. Теперь они были готовы идти за Кортесом куда угодно. Немного позже удачливый конкистадор облагодетельствовал и самого Панфило Нарваэса: когда тот, проведя некоторое время в Мехико, пожелал вернуться на Кубу, Кортес великодушно отпустил его и даже обеспечил немалыми деньгами, необходимыми в дороге.

Потом Кортесу не повезло. Во время его похода в земли, где теперь находится Гондурас, совершенного из Новой Испании в 1524–1525 годах, отряду пришлось крайне тяжело. От тропической жары погибли десятки испанских солдат и сотни индейцев. Сам Кортес неимоверно страдал от приступов малярии.

А в Мехико появился в это время пущенный одним из недоброжелателей слух о том, что Кортес и все люди его отряда погибли. Тотчас же власть захватил один из бывших сподвижников завоевателя, человек трусливый и завистливый. Имущество участников похода было распродано, индейцы, принадлежавшие им, перешли в другие руки. Тех, кто был искренне предан Кортесу, новый властелин заключил в тюрьму.

И вновь Кортесу посчастливилось. Один из его сторонников бежал из столицы и добрался до города Трухильо, основанного конкистадорами на юго-восточном берегу Гондурасского залива, где стоял в это время сильно поредевший отряд Кортеса. Выслушав рассказ о том, что происходит в Мехико, Кортес послал туда человека, которому полностью доверял. Проникнуть в город было нелегко, столица ацтеков была выстроена на острове посреди огромного озера, но посланец справился с этой задачей. В Мехико он тайно передал всем сторонникам Кортеса, что их предводитель жив.

Уже на следующее утро люди, преданные ему, захватили нового правителя и посадили его в железную клетку. Тех, кто был на его стороне, перебили. Вскоре Кортес сам вернулся в Мехико.

Но ему опять не повезло. Пока он был в гондурасском походе, завистники направили сотни доносов в Испанию. Должно быть, и сам король, получив причитающуюся ему по закону пятую часть захваченных в Мексике сокровищ, не остался чужд зависти. Ведь точно такая же пятая часть досталась и самому Кортесу, и, кто знает, не осталось ли у него сокровищ более ценных, чем он прислал?

В Новую Испанию был назначен новый наместник. И в это же время там появился еще один человек — знатный дворянин по имени Нуньо Гусман, ставший губернатором провинции Пануко, расположенной северо-восточнее Мехико.

Для того чтобы разобрать многочисленные доносы на Кортеса и «восстановить справедливость», король назначил «аудиенсию» — специальную судебно-административную коллегию. Председателем ее был назначен Нуньо Гусман.

Именно этому человеку суждено было вписать в историю испанских завоеваний в Новом Свете самые жестокие, самые мрачные страницы. Перед совершенными им злодеяниями меркнут любые другие; ни одного из конкистадоров нельзя сравнить с Нуньо Гусманом, его жестокость вызывала глухой ропот даже среди его ближайших подчиненных, людей, не отличавшихся милосердием и добротой.

На совести Гусмана десятки тысяч жизней индейцев. Во время набегов его воинов на индейские селения их обитателей, в том числе женщин и детей, для забавы и удовольствия Гусмана рвали специально обученные этому собаки. Индейцев запирали в их хижинах и сжигали живьем.

Но это — для забавы и устрашения непокорных. А для выгоды Нуньо Гусман тысячами продавал индейцев из захваченных им областей работорговцам с Антильских островов, получая за это немалые барыши. Алчность его поистине не знала границ. И разумеется, такой человек немедленно стал одним из самых злых завистников и врагов Эрнандо Кортеса.

Но в конце концов Кортесу все-таки опять улыбнулась удача. Король милостиво простил ему все прегрешения, наградил богатыми поместьями, даровал завоевателю титул маркиза и «генерал-капитана Новой Испании и Южного моря».

5-2

B отличие от великого множества других конкистадоров, Кортес вернулся в Испанию несметно богатым человеком; это произошло в 1540 году. Опять-таки в отличие от многих других искателей счастья, ему было суждено дожить до старости и умереть своей смертью…

Однако тут пришла пора оставить Кортеса. Для поисков страны Семи Городов он сделал лишь то, что возбудил в Нуньо Гусмане безудержную зависть. Но, как оказалось, именно это и сыграло решающую роль для совершения многих важных открытий.

Погубить Кортеса завистнику не удалось, несмотря на всю пристрастность «аудиенсии», работой которой умело руководил Гусман. Значит, если не удалось его погубить, сослать, разорить, надо было добиться большего, чем он. Надо было найти и завоевать страну, которая превзошла бы богатствами государство ацтеков Мексику.

К северу от Новой Испании лежали жаркие, безводные, пустынные земли. Туда редко заходили отряды испанцев, да и зачем? В пустыне нечем было поживиться, там не нашлось селений, откуда можно увести рабов. А что лежало еще дальше, севернее? Казалось, что этим пустынным, выжженным солнцем землям нет конца. Но где-то все же они должны кончаться… Так что же там — море, земля, острова?

Нуньо Гусман настойчиво расспрашивал индейцев. Впрочем, «расспрашивал» — это, конечно, совсем не то слово: по его приказу индейцев подвергали самым изощренным пыткам, чтобы заставить рассказать, какие страны расположены за пустынями. Индейцы не знали. Но искать новую золотую страну можно было только в одном направлении, на севере, потому что все окрестные земли к этому времени уже достаточно хорошо разведали…

Наверное, теперь уже никто не узнает, какого происхождения был тот рассказ, которого однажды все-таки добился Гусман. Возможно, индеец действительно слышал какие-то неясные слухи о других северных странах, передаваемых от племени к племени, но не исключено, что он просто все придумал, прекрасно зная, что дороже всего на свете этим ненавистным белым пришельцам. Этого индейца Гусман отпустил без пыток, своим: чудесным рассказом он заслужил себе хоть такое вознаграждение. А поведал он о том, что как раз на севере, в сорока днях пути от Мехико, лежит страна, которая называется Сивола, и что есть в ней семь больших городов. Каждый их них, по словам индейца, не уступал богатством и великолепием самому Мехико, на многих улицах этих городов были будто бы лавки мастеров золотых и серебряных дел. Там жили радостные, счастливые, богатые люди. И очень гостеприимные — каждого, кто приходил в их города, они щедро одаривали золотом…

Если эти семь городов были порождены исключительно фантазией индейца, тому повезло: названное им число совпало со старинной легендой, которую помнили европейцы.

Что за страна может лежать там, к северу? И Гусмана, словно молнией, пронзило озарением: да ведь это и есть те самые семь городов, которые основал некий архиепископ с шестью епископами, спасавшиеся от мавров! Значит, корабль с ними добрался не до острова, а совершил куда более длинный путь через всю Атлантику. Значит, на самом деле страна Семи Городов находится здесь, на материке…

Похоже, что он, Нуньо Гусман, нашел наконец свою собственную золотую страну, которую ни с кем не надо будет делить! У Кортеса была Мексика и несметные сокровища ацтеков, у него же будет страна Сивола, которая должна оказаться еще богаче. Правда, города основаны соотечественниками-христианами… Но ведь с тех пор прошло столько времени. Нет, совесть не будет мучить завоевателя!

В 1530 году, чуть позже, чем на Южно-Американском континенте впервые услышали об Эльдорадо, Нуньо Гусман снарядил экспедицию на поиски страны Сиволы. Его отряд насчитывал четыреста испанцев и несколько тысяч индейцев, служивших, как обычно, носильщиками снаряжения и провианта. Солдаты были хорошо вооружены, и, как всегда это бывало, предводитель не сомневался в успехе своего предприятия.

Сорок дней пути? Пусть путь и тяжел, но конечная цель стоит всех мучений и тягот.

Однако экспедиция Нуньо Гусмана оказалась непродолжительной. Он вел свой отряд вдоль западных отрогов Мексиканского нагорья, направляясь на северо-запад, и с каждым днем жара становилась все более нестерпимой. Негде было пополнить запасы воды. В конце концов солдаты, дошедшие до отчаяния, стали резать своих лошадей и пить их кровь. Жара оказалась убийственной даже для выносливых индейцев. Они отказывались идти дальше, в раскаленное пекло пустыни, и напрасно Гусман угрожал им оружием — они предпочитали смерть мукам дальнейшего пути.

С огромным трудом отряд поднялся лишь до двадцать пятого градуса северной широты. Однако до заветной цели было еще далеко. Боги словно бы охраняли страну Сиволу от чужеземцев. Нуньо Гусман приказал повернуть назад. Но он не оставил мысли добраться до благословенной и богатой страны Семи Городов позже. На обратном пути после своей первой неудачной экспедиции, находясь возле юго-восточного берега Калифорнийского залива (сам Гусман, правда, об этом и не подозревал), он заложил город Кульякан, который должен был стать отправным пунктом, базой для дальнейших попыток.

Но теперь не везет уже самому Гусману. Его бессмысленная жестокость вызвала протесты и негодование даже самых преданных ему людей. Теперь на него самого идут доносы. Пока, правда, Гусмана еще не смещают с занимаемых им постов, но ко всему, что он делает, правительство относится с недоверием. О новой экспедиции на поиски Сиволы пока не может быть и речи. Да и существует ли вообще такая страна, если на пути к ней жара возрастает изо дня в день? Какие города могут быть в таком пекле? Если они и есть, то там должны жить не люди, а какие-нибудь саламандры, легендарные существа, для которых огонь — родная стихия…

Проходят годы. Правительство Новой Испании не собирается организовывать новые экспедиции на север. Положение Гусмана становится все тяжелее. Правда, в 1536 году происходит событие, которое снова всколыхнуло веру в существование страны Семи Городов.

После восьмилетних скитаний в Новую Испанию вернулись люди, совершившие одно из самых замечательных путешествий того времени. Трое испанцев и мавр, слуга одного из них, волей судеб прошли безо всякого снаряжения и припасов громадные расстояния как раз по тем землям, что лежали на севере. Рассказы их, пожалуй, могли служить подтверждением, что где-то там, в горах, действительно есть большие города.

Казалось бы, теперь Гусман должен был торжествовать и готовиться к новой экспедиции. Но именно в это время его наконец смещают со всех постов, и определенную роль в этом сыграл, по иронии судьбы, как раз один из вернувшихся испанцев, Кавеса де Вака.

Годы скитаний среди индейских племен научили этого человека гуманизму: он открыл в индейцах драгоценные человеческие черты, которые можно было бы встретить не у каждого европейца; он стал другом, горячим защитником индейцев. Столкновения Кавеса де Ваки с людьми Гусмана, безжалостными и кровожадными, протесты де Ваки против них стали последней каплей, решившей судьбу самого жестокого из конкистадоров, — ведь и у него было немало врагов, в том числе, разумеется, «генерал-капитан Новой Испании и Южного моря» Эрнандо Кортес.

Примечательный, незаурядный человек, Кавеса де Вака вписал свое имя в особую графу истории географических открытий. А путешествие, совершенное им, осталось единственным в своем роде.


 

Поиск

Блок "Поделиться"

Физика

Химия

Методсовет