Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

 

Кесада умер, легенда о «позолоченном человеке» Эльдорадо пережила его на многие годы. И чем больше проходило времени с той поры, как испанцы услышали о необыкновенном человеке впервые, тем причудливее становились передающиеся из уст в уста рассказы о невообразимо богатой стране-призраке и ее повелителе.

Вот, например, какую запись можно найти в книге испанского хрониста Гонсало Фернандеса де Овьедо-и-Вальдеса «Всеобщая и подлинная история Индий»: «Испанцы, кои жили в Кито и прибыли сюда в Санто-Доминго, ответствовали, что, насколько это можно уразуметь со слов индейцев, тот великий сеньор или государь постоянно ходит, покрытый слоем толченого золота, да такого мелкого, как толченая соль, ибо ему мнится, что облачиться в какое-либо иное одеяние будет не столь красиво; что украшать себя золотым оружием либо золотыми вещами, кои выковываются при помощи молотка, либо чеканятся, либо изготовляются каким-либо иным способом, — грубо и обыденно, ибо другие сеньоры и государи носят оные, когда им вздумается, но вот осыпаться золотом — дело редкое, необычное, новое и куда более дорогое, ибо все, что каждодневно поутру одевается, вечером скидывается и смывается, выбрасывается и смешивается с землей, и проделывается сие каждый Божий день». Но, как слышали другие, Эльдорадо — это человек с одним глазом и гигантского роста; он похож на циклопа из греческих мифов. Третьи утверждали, что золотой песок появляется на его теле сам собой; чтобы смыть его, он и купается в озере. Дно же этого озера — в это твердо верили все — выложено ровными золотыми плитками, а на его берегах стоят дворцы, построенные из золотых брусков и крытые золотой черепицей.

В рассказах все больше приумножалось количество золота, и, конечно, нет ничего удивительного, что вслед за Кесадой были снаряжены десятки, сотни других экспедиций на поиски Эльдорадо. Маршруты их пролегли по самым разным землям, начинались они в разное время. Если нанести все эти маршруты на карту, они сложатся в причудливо переплетенную, запутанную сеть.

Безумцев, очарованных золотым призраком, настигали стрелы индейцев, они гибли от голода, тонули в реках, умирали от тропической лихорадки, от невыносимой жары… Но в тщетных поисках Эльдорадо было сделано немало географических открытий. Одно из важнейших в Южной Америке связано с именем Франсиско де Орельяны, правителя города Сантьяго-де-Гуаякиль на берегу Тихого океана, выступившего в 1540 году на поиски Эльдорадо во главе маленького отряда из двух с лишним десятков человек.

Орельяна должен был примкнуть к войску Гонсало Писарро, брата знаменитого завоевателя страны инков Франсиско Писарро. Встреча Орельяны и Писарро, вышедшего из города Кито (на территории теперешнего Эквадора) произошла в маленьком индейском селении на склонах Восточной Кордильеры. Здесь испанцы пережили сезон дождей и, двинувшись дальше, добрались до бурной реки Напо, где построили судно. По сути, это была большая, грубо сколоченная лодка, но ее гордо именовали бригантиной. На нее погрузили снаряжение, раненых и больных, а основные силы отряда двинулись по берегу, с огромным трудом преодолевая заросли трехметрового тростника и непролазные топи.

Люди, не выдерживая тягот пути, умирали один за другим. Наконец, Орельяна предложил: он спустится вниз по реке на бригантине, разведает местность и раздобудет продовольствие. Писарро согласился, и 26 декабря 1541 года Орельяна вместе с 56 своими людьми отправился на разведку.

Несколько дней Писарро дожидался возвращения бригантины. Затем, предположив, что с Орельяной что-то случилось, он двинулся на его поиски. Когда всякая надежда на встречу исчезла — не было найдено никаких следов экипажа бригантины, — он повернул свой отряд назад. Полгода спустя лишь восемьдесят человек, падающих с ног от усталости и голода, вернулись в Кито. Но справедливости ради надо сказать, что географические результаты похода Гонсало Писарро были немалыми. Европейцы впервые пересекли Кордильеры, проложив путь с Тихоокеанского побережья к верховьям Амазонки.

А Франсиско Орельяна, когда Писарро вернулся в Кито, все еще продолжал свое великое путешествие. Его бригантину унесло вперед бурное течение реки Напо, вернуться назад он не смог.

12 февраля 1542 года суденышко вошло в воды какой-то другой, неведомой реки. Ее мощное течение несло множество вырванных с корнями деревьев, приходилось лавировать, чтобы избежать столкновения с ними. Орельяна, конечно, и знать не мог, что волей судьбы оказался на Амазонке, самой многоводной реке мира, и что ему с его людьми предстоит пересечь с запада на восток почти весь Южно-Американский материк и первыми из европейцев воочию убедиться в необъятности его размеров.

«Официальный» документ, относящийся к великому походу Орельяны, это «Повествование о новооткрытии достославной реки Амазонок», написанное участником плавания монахом-доминиканцем Гаспаром Карвахалем, разделившим со своими спутниками все тяготы и бедствия пути; в одном из столкновений с индейцами летописец был даже тяжело ранен стрелой и потерял глаз. Открытие Амазонки, великий для истории географии момент, Карвахаль описывает так:

«Здесь мы оказались на краю гибели… Опасно было плыть по реке, так как в ней было много водоворотов, и нас швыряло из стороны в сторону. С превеликим трудом мы все-таки выбрались из этого злополучного места, но так и не смогли подойти к берегу… А затем потянулись необитаемые края, и, лишь пройдя двести лиг (старинная мера длины, приблизительно 6 км), мы заметили наконец какое-то жилье…»

И еще очень многое суждено было испытать Франсиско Орельяне и его спутникам во время этого путешествия по самой большой реке мира.

В селении, которое — индейцы называли Апаврия, путешественники провели чуть ли не два месяца, сооружая еще одну, больших размеров бригантину, которую назвали «Викторией». Конечно, у них не было ни подходящих материалов, ни необходимых инструментов, однако люди трудились не жалея себя, понимая, что только с этим судном может быть связана их единственная надежда добраться до мест, уже заселенных европейцами. Верили ли они в эти дни в Эльдорадо? В рукописи Карвахаля, изобилующей точными, ярко выписанными подробностями, относящимися буквально ко всему, что было связано с экспедицией, об Эльдорадо не сказано ни слова. Наверное, надежды на открытие золотой страны растаяли. Но по Амазонке они плыли все дальше и дальше, теперь уже на двух судах.

Река была так широка, что путешественники не сомневались — где-то неподалеку Атлантический океан. На самом же деле впереди их ждал многодневный, полный тягот и опасностей путь.

В мае в течение пяти дней испанцы непрерывно сражались с воинами одного из индейских племен. Бой начался на воде: индейцы атаковали бригантины, подойдя к ним на пирогах. Затем испанцы высадились на берег, и битва разгорелась на суше. Несколько конкистадоров были убиты, многие ранены. После этих горячих майских дней испанцы решались высаживаться на берег в поисках провианта лишь возле небольших, одиноких селений. Почти везде происходили столкновения, и вооруженные арбалетами и огнестрельным оружием конкистадоры не всегда одерживали победы. Одно из селений, например, они назвали Вредным — здесь испанцы были обращены в позорное бегство.

Амазонка между тем, вбирая в себя все новые притоки, становилась многоводнее и шире. Теперь нередко, плывя вдоль одного из берегов, путешественники не могли разглядеть противоположный. 3 мая 1542 года они открыли левый приток Амазонки, который назвали Риу-Негру — Черной рекой. Вода в ней была черной, словно чернила. «Она неслась с такой стремительной быстротой и таким бешенством, — написал Гаспар Карвахаль, — что ее воды текли в водах другой реки струей длиною свыше двадцати лиг и ни та вода, ни другая не смешивались». Неделю спустя был открыт другой крупный приток Амазонки — река Мадейра, по определению летописца, «очень большая и мощная река».

Проходили дни, недели, месяцы. Казалось, великой реке не будет конца. Иногда на ней разыгрывались штормы, ничуть не уступающие морским бурям. Суда уже порядком обветшали и с трудом противостояли стихии. Однако испанцы теперь почти не отваживались приставать к берегу, боясь отравленных индейских стрел. Люди смертельно устали; Карвахаль написал об этих тяжких днях так:

«По правде говоря, среди нас были люди, столь уставшие от жизни да от бесконечного странствования, до такой крайности дошедшие, что, если б совесть им сие могла только позволить, они не остановились бы перед тем, чтобы остаться с индейцами, ибо по их безволию да малодушию можно было догадаться, что силы их уже на исходе. И дело дошло до того, что мы и впрямь боялись какой-нибудь низости от подобных людей, однако же были меж нами и другие — истые мужи, кои не позволяли оным впасть в сей грех, на веру да на силу коих слабые духом опирались и сносили более того, что могли бы снести, не найдись среди нас люди, способные на многое».

Событие, которое дало реке, открытой Франсиско Орельяной, название, случилось в конце июня.

«Битва, здесь произошедшая, — записал монах-летописец, — была не на жизнь, а на смерть, ибо индейцы перемешались с испанцами и оборонялись на диво мужественно, и сражались мы более часа, но индейцев не покидал боевой дух, скорее наоборот — казалось, что в бою их смелость удваивается… Я хочу, чтобы всем была ведома причина, по которой индейцы так защищались. Пусть все знают, что тамошние индейцы — подданные амазонок и что, узнав о нашем приближении, они отправились к ним за помощью, и десять или двенадцать из них явились к ним на подмогу… Мы увидели воочию, что в бою они сражаются впереди всех и являются для оных чем-то вроде предводителей… Сии жены весьма высокого роста и белокожи, волосы у них очень длинные, заплетенные и обернутые вокруг головы… В руках у них луки и стрелы, и в бою они не уступают доброму десятку индейцев, и многие из них — я видел это воочию — выпустили по одной из наших бригантин целую охапку стрел…»

Трудно даже представить, сколько ожесточенных споров вызвало это сообщение Карвахаля впоследствии. Существовали ли эти племена женщин-воинов, подчинивших себе окрестных индейцев, в действительности? Страну амазонок, открытую будто бы Орельяной, не нашла ни одна из более поздних экспедиций, и это дало основание причислить рассказ о ней к откровенным выдумкам. Может быть, и в самом деле, следуя примеру многих и многих других путешественников, монах-доминиканец, как только мог, постарался приукрасить свое повествование пусть колоритными, но откровенно выдуманными подробностями?

Что ж, и такое не исключено. Однако вероятнее всего, что в этом рассказе причудливо смешались и правда — индейские женщины действительно иной раз принимали участие в сражениях с испанцами, — и отголоски тех легенд об амазонках, которые конкистадоры привезли с собой из Европы. Ведь еще со времен Древней Греции до Средних веков дожили предания об отчаянно храбрых племенах, обитавших будто бы в Малой Азии и на побережье Азовского моря, в которых были только прекрасные воительницы, и ни одного мужчины. Согласно одному из мифов, на царице амазонок Антиопе был женат знаменитый эллинский герой Тесей, совершивший множество подвигов…

И пусть впоследствии ни одна из экспедиций не нашла и следов страны амазонок, рассказ Карвахаля сам стал еще одной из географических легенд, приведших к подлинным открытиям: в поисках страны амазонок более поздние экспедиции детально обследовали берега самой большой в мире реки.

А Франсиско Орельяна после сражения, где индейские женщины сражались рядом с мужчинами, продолжил свое плавание вниз по Амазонке.

Река становилась еще шире. Она разделилась на множество протоков, иные из которых оказались столь широки, что скорее походили на морские проливы. Сходство с морем усилилось еще больше, когда уровень воды в реке периодически повышался и понижался — причиной стал океанский прилив. Приободрившиеся путешественники решили, что океан уже совсем рядом, но это было не так — в Амазонке прилив заметен чуть ли не за тысячу километров от устья.

Один из июльских дней едва не стал последним днем экспедиции: во время отлива обе бригантины оказались на суше, и в этот момент конкистадоров атаковали индейцы.

«Здесь хлебнули мы столько горя, — записывал Карвахаль, — сколько ни разу дотоле на протяжении всего нашего плавания по реке нам не доводилось изведывать».

Нападение было отбито с огромным трудом. На другой день, проплыв по реке еще немного, испанцы пристали к берегу, чтобы отремонтировать малую бригантину, налетевшую на полузатопленный ствол дерева и давшую течь. Ремонт занял восемнадцать дней. После нескольких дней плавания пришлось снова остановиться — новый ремонт продолжался еще две недели. Испанцы просмолили борта, поставили на бригантинах новые мачты, сплели из травы веревки и из своих старых плащей кое-как сшили паруса, необходимые для плавания в океане.

Оставалось лишь пополнить запасы пресной воды и продовольствия. В устье реки в одном из селений, преподнося его обитателям различные европейские безделушки, путешественники раздобыли все необходимое. Наверно, в этом селении какие-то европейцы уже побывали — в одном из домов на глаза испанцам попалось «сапожное шило с острием и с рукояткой и ушком».

Вот теперь, вероятно, океан был совсем рядом. Однако выйти в него оказалось не так-то легко. Встречный ветер относил бригантины назад, камни, заменявшие якоря, не могли удержать суда на одном месте. Наконец, перед рассветом 26 августа бригантины повернули на север, чтобы достичь каких-либо поселений европейцев на побережье или на островах Карибского моря.

Можно только дивиться отчаянной смелости, с какой Орельяна и его спутники решились на плавание в океане: среди участников экспедиции, оставшихся к тому времени в живых, не было ни одного моряка, у испанцев не оказалось ни навигационных карт, ни компаса. Но теперь им неизменно сопутствовало везение.

Океан был на удивление спокоен. За все то время, что утлые, кое-как сколоченные суденышки, стараясь придерживаться берега, шли на север, не выпало ни одного дождя.

В сентябре 1542 года Орельяна благополучно пристал к острову Кубагуа в Карибском море, расположенному к юго-западу от крупного острова Маргарита, и сошел на берег близ испанского поселения Новый Кадис.

Его поход в поисках Эльдорадо закончился. Открыв Амазонку — самую большую реку мира, проплыв по ней около шести тысяч километров, Франсиско Орельяна совершил одно из самых важных в истории изучения Южной Америки путешествий.

На долю большинства других искателей легендарной золотой страны выпала гораздо меньшая удача.

 

 

Поиск

Блок "Поделиться"

Физика

Химия

Методсовет