Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

 

6-4Как рассказывают старинные испанские хроники, первая большая экспедиция, связывающая свои надежды с Эльдорадо, выступила в апреле 1536 года из города-крепости Санта-Марта на Карибском побережье Южной Америки, близ устья реки Магдалена.

Город был заложен испанцами одиннадцатью годами раньше, но судьба его оказалась несчастливой. Конкистадоры быстро разграбили все окрестные индейские поселения, коренные жители ушли в непроходимые леса, и местность вокруг Санта-Марты опустела. Гордым благородным идальго не пристало самим гнуть спины, возделывая землю, и за одиннадцать лет близ города не выросло ни единого хлебного колоса.

Население города голодало, число жителей таяло. Многие разбежались, потеряв всякую надежду на счастливую жизнь. Вот тогда и решил губернатор Санта-Марты Педро Фернандес де Луго поправить дела экспедицией в неизведанную глубь материка. Возможно, именно там и находилась страна Эльдорадо. По крайней мере, в том же направлении, к югу от Санта-Марты, лежала и богатая страна инков Перу, где всего три года назад Франсиско Писарро нашел баснословную золотую добычу.

Людей для экспедиции губернатор решил навербовать не в колониях, а в Испании, и в конце концов в Санта-Марте собрались больше тысячи добровольцев. Командовать ими губернатор поручил 27-летнему юристу из Гранады Гонсало Хименесу де Кесаде, переправившемуся через Атлантику вместе со своими братьями Эрнандо и Франсиско. По первоначальному плану возглавить экспедицию должен был сын губернатора Алонсо, но как раз в этот момент, похитив собранные отцом драгоценности, тот бежал в Испанию, предпочтя спокойную и обеспеченную жизнь на родине тяготам и риску поисков Эльдорадо.

Что же касается Кееады, то это был незаурядный человек. Он получил великолепное образование в знаменитом Саламанкском университете и служил в королевском суде. Перед ним открывался блестящий путь; однако его отец, преуспевающий прежде торговец тканями, неожиданно разорился, поставив семью на грань нищеты, и сыновьям пришлось искать счастья за океаном.

Да и весь состав всего громадного по тем временам войска, собравшегося в Санта-Марте, был самым пестрым. Ведь за дворянами и солдатами, первопроходцами Нового Света, туда стали отправляться в поисках лучшей доли и разорившиеся купцы, и горожане, и неудачливые ремесленники. Дело дошло даже до того, что король всерьез боялся, что Испания полностью опустеет…

В глубь материка Кесаде пришлось пробираться сквозь почти непроходимые заросли тропических деревьев и растений. Путь прорубали тяжелыми ножами и топорами и продвигались куда медленнее, чем рассчитывали. Леса были полны диких и опасных зверей, кишели змеями, зазевавшийся легко мог расстаться с жизнью. Появились больные — их била тропическая лихорадка. Припасы быстро таяли. Страдающим от голода людям пришлось есть ящериц, змей, летучих мышей. К тому же начался период тропических дождей. Ливни, низвергавшиеся с небес, как настоящие водопады, налетали так же неожиданно, как и прекращались.


Несколько зимних месяцев испанцы провели в брошенном индейском селении, где, по счастью, остались запасы маиса. Но когда двинулись дальше, в войске Кесады снова начался голод. Испанцы ели все, что могли: седла, попоны лошадей, свои подбитые ватой защитные куртки, служившие панцирями от индейских стрел. Однако под угрозой смерти Кесада запрещал убивать для еды лошадей. От тысячи с лишним человек осталось наконец меньше двух сотен. Но случайно захваченный в плен индеец рассказал, что до земли великого и могучего народа осталось лишь несколько дней пути, надо только преодолеть ждущий впереди горный перевал…

Полумертвые испанцы прошли перевал из последних сил, и, как писал позже один из участников похода Кесады, «166 христиан, изнуренных, оборванных, подлинных скелетов, увидели перед собой просторные долины, многочисленные селения, легкие дымки очагов и ниточки дорог».

Эльдорадо это или нет? Но скорее всего, никто из тех, кто еще смог подняться на это плато, не вспоминал в те мгновения слово «Эльдорадо», заочно ставшего и названием страны, и именем того, кто ею правит.

То, что случилось дальше, едва ли не дословно повторяет историю завоевания любой из индейских земель.

Однако слова, которые произнес Гонсало Хименес де Кесада перед тем, как его войско вступило в открытую страну, наверное, не так уж часто звучали на американском континенте: «Мы пришли в благодатную, населенную страну. Пусть же никто из вас не совершит насилия над местными жителями… И помните, друзья, перед вами такие же люди, как и вы, только, может быть, не столь смышленые. Ведь каждый хочет, чтобы с ним обращались уважительно. Этого же желают и местные индейцы. Не будем же просить у них того, что им не захочется отдавать. В награду за это мы получим все, что пожелаем. Не забывайте, что земля, на которой мы стоим, принадлежит индейцам по естественному и божественному праву…» Вероятно, именно такими и были «теоретические» представления Кесады, воспитанного в университете Саламанки, где сам воздух казался пронизанным гуманистическими идеями Возрождения.

Дав людям передохнуть, Кесада повел их вперед.

Это была поистине чудесная, благодатная долина. Дома индейцев выстроены красиво и добротно, вокруг селений раскинулись возделанные поля, да и сами жители этой страны, которые называли себя муисками, оказались совсем не похожи на тех лесных индейцев, с которыми отряду Кесады приходилось сталкиваться до сих пор. По всему чувствовалось, что этот народ создал куда более высокую культуру, что он мудр и хранит знания, собранные предками.

Первое же открытие, сделанное испанцами, оказалось весьма важным для них — индейцы смертельно боялись лошадей. Едва завидев испанца верхом на коне, они в ужасе замирали, словно пораженные громом, закрывали руками лица, не в силах сдвинуться с места. Но первые дни похода на юг были мирными, индейцы приветливо встречали пришельцев, хоть им и внушали ужас эти странные животные, несущие на себе людей.

В одном из селений произошел первый инцидент. Навстречу испанцам вышла процессия, которую возглавлял какой-то важный индеец в белоснежном плаще; на груди его висела громадная золотая пластина в виде сердца. Судя по всему, обстановка была самой дружественной, испанцев встречали как гостей селения. Однако кто-то из солдат тут же решил поживиться — он силой снял с одного из индейцев великолепной работы плащ и надел на себя. Вышедший из себя Кесада велел тут же повесить виновного, и приговор был приведен в исполнение. Но этот случай словно бы стал предвестником того, что мирные дни уже подходили к концу.

Индейцы рассказали, что страной, в которую пришли испанцы, правил могущественный вождь Тискесуса. Едва узнав о появлении в его землях белых пришельцев, вождь сразу же и вполне справедливо увидел в них грозного врага, несущего его народу только бедствия. 28 марта 1537 года произошла первая битва — на испанцев напали около шестисот индейских воинов, вооруженных копьями, луками и боевыми дубинками. Но конница, которой располагал Кесада, легко обратила их в бегство.

Дальше стычки происходили одна за другой; последняя случилась совсем рядом с главным городом владений Тискесусы — Мускетой. Впоследствии испанцы переиначили это название и город стал называться Богота.

Вероятно, мудрым и опытным воином был великий вождь, если сумел построить бой так, что едва не добился победы. В том месте, где он хотел навязать пришельцам сражение, индейцы выкопали несколько рядов длинных и глубоких канав. Испанской коннице пришлось остановиться, ряды ее смешались. Индейские воины осыпали испанцев стрелами, несколько солдат и лошадей оказались на дне одной из канав; и тогда, видя, как удачно начался бой, в сражение бросился и сам Тискесуса.

Но Кесада освоил за время своего путешествия и все военные европейские премудрости — недаром он был одним из способнейших студентов Саламанки. Сумев быстро перестроить ряды своего войска, он увел его на открытое место. Воодушевленные тем, что пришельцы отступают, индейские воины бросились вслед за ними, и здесь судьба боя быстро решилась..

Это было самое тяжелое из всех поражений, которые потерпел в войне с испанцами Тискесуса. К тому же по мере продвижения испанцев к его столице в союз с испанцами вступали те племена, которые он когда-то покорил, только и ждавшие случая, чтобы вернуть себе независимость. Тискесусе пришлось бежать в одну из горных крепостей, дорога на Боготу была свободна. 21 апреля отряд Кесады вступил в столицу страны муисков.

История вновь повторилась: в любой индейской стране, куда вступали пришельцы, племена оказывались разобщенными из-за старых распрей и не могли соединиться, чтобы стать в войне с испанцами единым целым.

Город лежал на дне плоской равнины, окаймленной горными цепями. На высоких, уходящих за облака вершинах лежали снега, а в долине, у подножия гор, все сверкало яркими красками цветения. Разноцветьем блистал и сам главный город муисков: тысячи глиняных домов, которые увидели пораженные испанцы, были обшиты снаружи циновками из отбеленной и покрашенной в самые разные цвета осоки. Это представляло собой фантастическое, ни с чем не сравнимое зрелище.

Но город был совершенно пуст: жители его, сохранившие верность своему вождю, ушли в горы. Проведя в Боготе месяц, не найдя никаких сокровищ — Тискесуса успел их вывезти, — Кесада решил отправиться в горы на поиски изумрудных копей, о которых ему рассказывали индейцы, вступившие с пришельцами в союз.

В селении, которое называлось Гуаска, испанцев ждала удивительная встреча, которая — вот уж воистину — золотыми буквами должна быть вписана в историю поисков Эльдорадо…

Сначала в лагере, разбитом Кесадой, появились два индейца, с ног до головы увешанных золотыми украшениями; вдобавок каждый держал в руке по золотой короне изумительно тонкой работы. Бросившись перед Кесадой на землю, индейцы объявили, что испанцев хочет приветствовать их повелитель, великий вождь Гуатавита.

Потом пораженные конкистадоры увидели пеструю, фантастическую процессию. Ее возглавляли четверо индейцев, трубившие в морские раковины. Затем появились люди в набедренных повязках. Те, что шли впереди, очищали дорогу от камней, а другие забрасывали ее цветами. Наконец, окруженные огромной толпой индейцев, появились носилки, в которых полулежал человек, глядящий на белых пришельцев с интересом и без тени страха.

Не без удивления Кесада выслушал речь великого Гуатавиты. Он думал, что в стране муисков нет вождя могущественнее и богаче Тискесусы, и ошибся. Вождь Гуатавита был столь же богат и знатен и происходил из рода древних правителей страны муисков. Но дядя Тискесусы уничтожил весь его род и захватил власть; с тех пор у оставшегося в живых Гуатавиты нет большего врага, чем Тискесуса. Гуатавита пригласил Кесаду и его войско в свои владения, которые находились в трех переходах от местечка Гуаска.

Кесада не замедлил принять приглашение. Он появился вместе со своим отрядом во владениях великого Гуатавиты в конце июня 1537 года. Испанцев ждала пышная встреча, каждый из них получил в подарок великолепные, изящной работы золотые кубки и чаши, украшенные изумрудами, и тонкие плащи. А после обильного угощения Гуатавита пригласил испанцев принять участие в празднике Благодарения, который отмечал его народ.

Выложенная камнем дорога — она была геометрически прямой — привела гостей и пышную свиту Гуатавиты на берег озера, лежащего на дне чудесной лесной долины. В лучах высоко поднявшегося солнца озерная вода сверкала золотыми искрами. Кесада спросил, как называется озеро, и услышал в ответ, что имя озера, также как и имя вождя, Гуатавита…

Кесада, его ближайшие офицеры и Гуатавита со своей пышной свитой разместились на одном из холмов. Для всех были поставлены легкие изящные сиденья из дерева, инкрустированного золотом. В честь праздника начались состязания по бегу: по знаку великого вождя несколько молодых девушек бросились бежать вокруг озера, подбадриваемые криками.

И, сидя бок о бок с великим вождем Гуатавитой, увлеченный, как и все, состязаниями, Гонсало Хименес де Кесада не догадывался о том, что судьба действительно привела его наконец к священному озеру, где купается, напудрив тело золотым песком, человек, которому заочно дали имя Эльдорадо, владеющий золотой страной, тоже прозванной Эльдорадо, и что на самом деле этого человека зовут Гуатавита.

Но Кесаде так и не суждено было об этом узнать. Выяснилось это лишь спустя несколько веков.

А пока освоение страны муисков продолжалось, и на долю первооткрывателя выпало еще немало тревог и волнений.

В одном из сражений с испанцами погиб великий вождь Тискесуса, и в стране наконец воцарился мир. Испанцы дали ей свое название — королевство Новая Гранада.

Удалось Кесаде собрать и немалые сокровища.

Но в 1539 году в Новой Гранаде появились еще два отряда конкистадоров. Один, под командой Себастьяна Белалькасара, ближайшего сподвижника Франсиско Писарро, пришел из Перу, а второй — из города Коро на Карибском побережье материка; это была экспедиция немецких наемников, отправленная в Новый Свет богатейшим банкирским домом Вельзеверов, не желавших отставать от испанцев в освоении нового материка.

И хотя Кесада уже провел торжественную церемонию ввода земель муисков во владения испанского короля, отслужив молебен, бывшему юристу потребовалось все его дипломатическое искусство, вся мудрость и осмотрительность, чтобы предотвратить неизбежное, казалось бы, столкновение трех отрядов за право владения Боготой и окрестными землями.

Ему удалось прийти к соглашению с предводителями отрядов, и все вместе они отправились в Испанию, чтобы решить спор в высшей инстанции — Совете Индий. Потянулись месяцы и годы бесконечного разбирательства.

У человека, открывшего Новую Гранаду, нашлось немало завистников. Прежде всего его обвинили в том, что он утаил часть сокровищ из той пятой части, что предназначалась королю. Свои права на Новую Гранаду потребовал и Алонсо де Луго, сын умершего уже губернатора Санта-Марты, тот самый, что королевским указом был назначен главой экспедиции, но бежал в Испанию, похитив часть отцовских сокровищ. И лишь через долгих восемь лет, оправдавшись по всем пунктам обвинений, Гонсало Хименес де Кесада добился признания своих заслуг.

Он получил право на собственный герб — это была высочайшая королевская милость. Он стал маршалом королевства Новая Гранада; ему выплатили значительные денежные суммы. В 1550 году, после одиннадцатилетнего отсутствия, Кесада вернулся в открытую им страну.

Увы, это было грустное возвращение: Новая Гранада изменилась за это время неузнаваемо.

Страну наводнила целая армия прибывших из-за океана королевских чиновников, судей, сборщиков податей, торговцев. Они жестоко притесняли не только муисков, но и своих же соотечественников-испанцев, ветеранов похода Кесады. Новоприбывшие захватили себе лучшие земли, строили великолепные дворцы, обзаводились сотнями рабов-муисков, заставляя их работать на себя от зари до зари.

Число муисков неизмеримо уменьшилось, они погибали от непосильного труда и болезней. Не было уже в живых великого вождя Гуатавиты, который при Кесаде принял крещение и подружился с вождем белых пришельцев. Гуатавита погиб в 1540 году, вскоре после отъезда Кесады: испанцы, заподозрив, что против их власти готовится восстание, решили уничтожить всю индейскую знать. Конец Гуатавиты был страшен — его выволокли на городскую площадь и изрубили на куски. Тогда же погибли и многие другие вожди. Участие в охоте на вождей принимали и братья Кесады. Не вынеся тиранства, муиски сотнями бросали селения и уходили в леса.

Такой застал свою страну Гонсало Хименес де Кесада и, не щадя себя, принялся наводить в ней хотя бы подобие порядка. Он провел перепись индейского населения, упорядочил сборы податей, ограничил произвол королевских судей. А в 1568 году, быть может, отчаявшись, потеряв надежду сделать Новую Гранаду такой, какой он хотел бы ее видеть, Кесада снарядил новую экспедицию на поиски Эльдорадо. Ему было уже около шестидесяти лет.

На этот раз Кесада решил искать золотую страну на востоке от Новой Гранады. Вместе с ним вышли в путь пятьсот испанцев, среди них были многие из его старых товарищей, участников первого похода, и полторы тысячи муисков. Кесада вложил в экспедицию все свои средства и значительные суммы взял в долг. Но его с самого же начала преследовали неудачи.

Из-за того что Кесада захватил с собой огромный обоз, отряд двигался очень медленно. Потом, когда кончилось плоскогорье, искатели золотой страны оказались в болотах бассейна реки Ориноко. Прибрежные леса были совершенно непроходимы, тучи насекомых превращали их в кромешный ад. Нестерпимая жара, вдруг сменяющаяся тропическими ливнями, могла, казалось, убить все живое. И она действительно убивала: вновь, как и тридцать два года назад, когда Кесада искал дорогу в страну муисков, люди в его отряде умирали один за другим. Когда он дошел до того места, где в Ориноко впадает река Гуавьяре, в живых остались лишь несколько десятков человек, и отряд Кесады был вынужден повернуть обратно.

Кесада так и не нашел золотую страну и совершенно разорился. И здесь можно было бы закончить ту часть рассказа о «позолоченном человеке», что относится к Гонсало Хименесу де Кесаде, потому что больше он не предпринимал попыток найти Эльдорадо. Но, право же, этот человек, так не похожий на других конкистадоров, заслуживает того, чтобы сказать о нем еще несколько слов.

Он и в самом деле был незаурядной, разносторонней личностью. Об этом свидетельствуют и написанные им книги. В трех объемистых томах Кесада подробно, живо и с большой теплотой описал жизнь народа муисков. А другая книга — «Анналы императора Карла V» — свидетельствует о том, что он оказался также умным, проницательным историком. Красноречиво и название третьей: «Различия в военном искусстве Старого и Нового Света».

Он был человеком большой души — один из пунктов оставленного им завещания предписывал всегда держать в том доме, где окончится его жизнь, кувшин с холодной водой для любого усталого путника, который окажется возле дома. Этот дом был бедным и жалким. Кесада скрывался в нем от многочисленных кредиторов, потому что и за десять лет — он умер в 1579 году — не смог вернуть долг, оставшийся после второй экспедиции в поисках Эльдорадо; он умирал очень одиноким.

Но теперь прах его, положенный в бронзовый саркофаг, покоится в главной церкви Боготы — одного из крупнейших городов Южной Америки, а имя его горожане почитают как имя основателя. Ведь это именно он заложил в 1539 году город Санта-Фе-де-Богота (Богота Святой Веры), после того, как в огне пожара сгорела старая Богота муисков. Город, ставший столицей Республики Колумбии, раскинувшейся на тех землях, что открыл Гонсало Хименес де Кесада.

 

Поиск

Блок "Поделиться"

Физика

Химия

Методсовет

watch tv series online watch series online watch tv shows free online watch tv shows free online