Начальная школа

Русский язык

Литература

История

Биология

География

Математика

Информатика

 

Натуралист, географ и исследователь

Берлин, Пруссия, 1769–1859 гг.

Берлин, лето 1778 года, дворец Тегель. Мой дом.

Я мог пропадать в саду часами: восхищался запахом цветов, инженерными навыками пауков, плетущих свои сети, и трудолюбием птиц, сооружающих гнёзда. Загадочные насекомые выполняли в воздухе акробатические трюки. Как бы мне хотелось знать о них всё! Остальной мир мог подождать, а то и вовсе переставал существовать для меня. То и дело я отрывался от наблюдений, чтобы прочесть ещё главу из путевых дневников Джеймса Кука – моего героя.

«Александр! – слышался как всегда строгий голос матери. – Пора пить чай!»

Я вбегал во дворец как есть: в руке зажаты какие-то камешки, в волосах запутались листья, из кармана выглядывает ящерица, а одежда так измазана землёй, что напоминает географическую карту.

«Александр, почему ты всегда пытаешься делать три дела одновременно?» – укоряла меня матушка, баронесса Мари Элизабет, видя мою книгу, покрытую листьями плюща. Я смотрел на маму, нисколько не испуганный: моё желание покинуть родину и путешествовать по всему миру было сильнее, чем её упрёки. Конечно, она бы хотела, чтобы я был серьёзным и предсказуемым, но меня одолевала такая жажда деятельности, что об этом нечего было и думать.




Должно быть, от отца-барона я унаследовал великий дар самообладания, поэтому досчитал до двадцати, а затем тихо произнёс: «Мама, жизнь у нас во дворце такая скучная! Ну и… у меня обратная реакция…»

«Ах-ах-ах! – поддразнивал меня брат Вильгельм, который был на 2 года старше меня и гораздо серьёзнее. – Ты сам зануда – вредный, как блоха, просто ходячее недоразумение! Да и наш дворец вовсе не такой скучный, как ты думаешь».

«Природа сама по себе – царство свободы».

«Ну, блохи вовсе не такие вредные. Уверен, они даже полезны!» – закричал я. Мне как будто не хватало воздуха в закрытом помещении, и я высунулся из окна…

Я не слышал ни ехидного смеха Вильгельма, ни его ответа: на дереве перед окном солнце позолотило паутину, и я засмотрелся на неё. Паук поймал незадачливую бабочку и принялся поедать её, но тут пролетающий мимо дрозд склевал и несчастную жертву, и хищника вместе с его паутиной. Затем птица полетела в кусты: чириканье подсказало мне, что она понесла добычу птенцам. Мне было только 9 лет, но я уже понимал, что в природе всякое, даже самое крохотное создание связано с другими и нет ничего случайного. Вот вырасту – и обязательно это проверю.




Через несколько дней я начал собирать свой первый гербарий, за которым последовали многие другие. Затем стал записывать все свои наблюдения за животными.

Когда мне исполнилось 12, друг моего брата, будущий знаменитый поэт и философ Шиллер, сказал, что у меня слишком много интересов, а следовательно, я вряд ли чего-нибудь достигну в жизни. И я вознамерился доказать ему, что, если упорно трудиться и не бояться износить много пар обуви, любой человек с доброй волей, открытым умом и отважным сердцем способен совершить невозможное.

Другие люди говорили, что мне хорошо удаётся сочетать поэзию с наукой и науку с поэзией. Я доказал это, когда в 1789 году отправился путешествовать по Швейцарским Альпам вместе со своим другом-химиком Бенедиктом де Соссюром. «Ты интересный человек, Александр! – часто говорил мне Бенедикт. – Восхитившись цветом неба, ты изобрёл систему измерения интенсивности синего цвета! Как ты собираешься назвать её?» «Цианометром!» – воскликнул я.

В ноябре 1796 года скончалась моя мать, я унаследовал огромное состояние и получил возможность полностью посвятить себя путешествиям и исследованиям. Я мог бы прожить и не работая, но меня интересовали не деньги, а истина.

За первой моей экспедицией в Южную Америку последовали многие другие: в Испанию, Венесуэлу, на Канарские острова, в Колумбию, Перу, Мексику, на Кубу, в Северную Америку… Я путешествовал, чтобы проследить связи между различными явлениями, ведь даже брат Вильгельм признавал, что мне это удаётся. Возможно, тут он не ошибался…




Благодаря путешествиям и исследованиям я стал натуралистом, ботаником, учёным, моряком, альпинистом. Наконец, непоседливость и жажда знаний, которые всё ещё не утихли во мне, заставили меня влезть на одну действительно опасную гору – Чимборасо в Андах, которая тогда считалась высочайшей в мире.

«Какой удивительный выдался год – этот 1802-й, дорогой Александр! Мы почти у вершины!» – воскликнул мой друг Эме Бонплан – ботаник, натуралист и географ. «И правда», – прошептал я. Радоваться в полную силу мешали разреженный воздух и высота – 5875 метров, к тому же после долгого пути по горным тропам мои ноги были сбиты в кровь.

Хочешь стать как Александр? Задумывайся о причинах происходящего и восхищайся окружающим миром!

Мы остановились, созерцая необъятность природы и красоту нашей планеты. «Какая торжественная тишина! Я верю, Эме, что Земля – единый, удивительный организм, бесконечное переплетение жизни!» «Ты должен это записать! Об этом следует знать всем людям», – сказал он. Так я стал ещё и писателем. Мой первый путевой дневник, «Картины природы», был издан, переведён на множество языков и пользовался необычайным успехом.

Я дожил до 89 лет и даже в старости был полон энтузиазма. Мне удалось стать самым знаменитым учёным-путешественником всех времён, а популярность моя была такова, что 100 растений, 300 животных, десятки минералов и даже одно море на Луне носят моё имя. В этом мире есть только одна опасность, она заключается в том, что мы можем его не узнать и не увидеть. Даю слово Александра фон Гумбольдта!



 

 

Поиск

Блок "Поделиться"

Физика

Химия

Методсовет

watch tv series online watch series online watch tv shows free online watch tv shows free online